Годрикова впадина
— ....
Стэн хихикнул.
— Это зависит от ваших отношений. Но если спросите меня, то какими бы близкими вы ни были, всё равно лучше занять разные кровати. Поездка порой может быть довольно тряской.
Одри тут же поняла, что выставила себя дурой, и легонько ткнула Эдварда, который смеялся над её смущением.
Эдвард улыбнулся и спросил:
— А где же должны отдыхать наши питомцы?
— Хм, кошка, конечно, может остаться с вами двоими. Но собака... она уж слишком большая.
Сьюзи, которая за последние несколько дней выучила несколько базовых разговорных фраз, бросила на него печальный взгляд:
«Большая? Быть большой — это преступление? Я что, ем твою еду или что-то в этом роде?»
— Флавидо, — произнёс Эдвард, взмахнув палочкой и превратив Сьюзи в маленького папильона — Как насчёт теперь?
(П.п. В целом загуглите, как выглядит подобная порода, но если в падлу, то просто представьте очень мохнатую чихуахуа)
— О, прекрасная трансфигурация! То есть... конечно, теперь так сойдёт. Если вы все готовы, тогда поехали!
В тот момент, как они уселись на кровати, «Рыцарский автобус» с громким БАХ! рванул вперёд на бешеной скорости.
Одри забралась на кровать и посмотрела в окно на мелькающий размытый пейзаж.
— Это гораздо быстрее, чем обычные машина магглов.
— Конечно! — ответил Стэн с оттенком гордости. — Машины магглов — ничто по сравнению с нашими!
Одри бросила Эдварду беспомощный взгляд. В волшебном мире смотреть свысока на магглов, казалось, стало второй натурой. Но факт оставался фактом: самые могущественные волшебники — такие как Дамблдор и Грин-де Вальд — прекрасно знали, с какой скоростью прогрессирует мир магглов.
Она задумалась, сможет ли Дамблдор изменить это мышление, если однажды действительно станет Министром магии.
Они лежали на своих кроватях, слегка повернувшись, чтобы видеть лица друг друга.
Эдвард улыбался. Одри же всё ещё выглядела немного неловко. Она сморщила нос и фыркнула:
— Перестань улыбаться!
— Так точно, мадам.
Эдвард мгновенно сделал серьёзное лицо — но почему-то это только сделало его ещё более раздражающим.
Одри знала, что он поддразнивает её, и, несмотря на себя, не смогла сдержать лёгкой улыбки.
Рядом Лилит с любопытством склонила голову и наблюдала за ними некоторое время. Затем она спрыгнула рядом с Сьюзи и прошептала:
«Что они делают?»
«Хм, думаю, это то, что люди называют “флирт”», — задумчиво ответила Сьюзи.
Лилит кивнула, будто внезапно всё поняв.
«Ооо, значит, скоро они снимут всю одежду?»
Сьюзи: «???»
Эй, полегче, я такого не говорила!
Лилит добавила с видом эксперта:
«Когда я ночью выхожу ловить мышей, я такое вижу постоянно! В следующий раз возьму тебя с собой!»
«...Спасибо, но не надо»
В этот момент кондуктор Стэн вдруг вскрикнул, уставившись на газету в руках.
— Эта женщина, Рита Скитер, больная, что ли?! Всего несколько дней назад она написала целую колонку, обвиняя Дамблдора в заговоре с целью доминировать над волшебным миром, практически назвав его самым ужасным Тёмным Лордом в истории! А теперь, ни с того ни с сего, она расхваливает его до небес, сравнивая с самим Мерлином! — Он перелистывал газету туда-сюда. — Подождите минутку, я случайно не купил замаскированную копию «Придиры»?
Эдвард и Одри обменялись многозначительными взглядами.
Похоже, Рита действовала быстрее, чем ожидалось. Видимо, она действительно была до смерти напугана в тот день.
Когда «Рыцарский автобус» выровнял ход, успокаивающий, покачивающийся ритм начал убаюкивать их, веки становились всё тяжелее.
— Ладно, можешь отдохнуть.
— Ммм.
———
14:00.
«Рыцарский автобус» прибыл в Годрикову Впадину с громким БАХ!, высадил Эдварда и остальных, а затем исчез с ещё одним громким хлопком.
Они стояли на возвышенности, с которой открывался вид на старинное поселение, покрытую снегом внизу.
— Фух, действительно красивая и спокойная маленькая деревушка.
Годрикова Впадина была одним из старейших волшебных поселений в Британии. Это место рождения Годрика Гриффиндора, одного из четырёх основателей Хогвартса.
Деревня оставалась практически неизменной на протяжении сотен лет, во многом как и сам волшебный мир — неохотно интегрирующийся с миром магглов и, как следствие, медленно оставляемый позади и превзойдённый теми самыми магглами, на которых когда-то смотрел свысока.
В декабре Годрикова Впадина лежала под толстым снежным покрывалом. По сравнению с Хогсмидом, она излучала гораздо более домашнее, обжитое чувство.
В центре деревни находилась небольшая площадь, а в её центре стояло сооружение, напоминающее военный мемориал.
Монумент был зачарован; когда мимо проходил волшебник, он превращался из простого обелиска, покрытого именами, в статую трёх людей: мужчины с растрёпанными волосами и очками, красивой женщины с длинными волосами и добрыми чертами лица и младенца, сидящего у неё на руках.
Одри посмотрела на статую со вздохом. — Гарри действительно очень похож на своего отца.
— Именно поэтому профессор Снейп так его недолюбливает — особенно потому, что он унаследовал ярко-зелёные глаза своей матери.
— Э-э, ну...
Одри оказалась в затруднении. Что касалось запутанных любви и ненависти между Снейпом и Поттерами, она всегда думала, что Снейп, возможно, когда-то был отвергнут. Но как только он присоединился к Пожирателям Смерти и совершил те немыслимые поступки, он утратил всякое оправдание. Ведь нельзя же сказать: «Вы лишь потеряли свои жизни, а я потерял любовь».
Рядом Лилит и Сьюзи носились вокруг статуи, то приближаясь, то отбегая, развлекаясь тем, как она менялась между каменным обелиском и волшебной скульптурой.
— Пойдём сначала посмотрим на дом Гарри, — предложил Эдвард.
В конце ряда домов они заметили руины, заросшие сорняками по пояс. Большая часть дома всё ещё стояла, укрытая тёмным плющом и снегом, но правая сторона верхнего этажа была взорвана.
Руины остались как мемориал жертве Поттеров в их борьбе против Волан-де-Морта. Многие ведьмы и волшебники посещали это место на протяжении лет, оставляя послания поддержки Гарри. Но для большинства из них события, произошедшие здесь, были не более чем легендой. Они могли вздыхать над трагедией Поттеров, но никогда не могли по-настоящему её понять.
Открыв старую дверь со скрипом, они вошли в безмолвный здание — кухня, гостиная, спальня. Всё казалось замерзшим в момент той роковой ночи.
На стене гостиной висела фотография: младенец смеётся, катаясь на игрушечной метле, в то время как молодые Поттеры парят рядом, присматривая за ним, их лица сияют от радости.
Но та радость погибла вместе с той ночью. Остался лишь мальчик со шрамом на лбу, обречённый стать главным героем новой эры.
Эдвард достал свой блокнот и написал:
« 31 октября 1981 года. Здесь погибли Лили и Джеймс Поттер. С этого момента начала меняться судьба Гарри Поттера, мальчика, который выжил.»
Прямо в этот момент Лилит выползла из кустов плюща во дворе, отряхивая с шерсти снег.
«А?» — сказала она в замешательстве. — «Эдвард, здесь есть очень большая крысиная нора »
Эдвард и Одри обменялись взглядами и продрались сквозь снег. Под чёрным, как смоль, плющом они действительно нашли следы раскопок. Хотя кто-то пытался их замаскировать, а снегопад помог скрыть их, при внимательном рассмотрении следы всё ещё были явными.
Эдвард взмахнул палочкой, вызвав порыв ветра, который сдул снег, обнажив относительно свежую нору.
— Выглядит как недавно вырытая, — с удивлением заметила Одри. — Но кто стал бы копать нору во дворе Поттеров? Они что-то искали?
— Лилит, ты могла бы взглянуть? — попросил Эдвард. —Хотя, подожди минутку, — добавил он, подбросив монетку, чтобы просканировать на наличие опасности. Убедившись, что туннель безопасен, он наложил на Лилит несколько защитных чар, прежде чем позволить ей войти.
Через полминуты обратно выползла грязная маленькая кошечка. Одри быстро применила очищающее заклинание, чтобы привести её в порядок.
«Внутри ничего нет!» — доложила Лилит.
— Может, это был кто-то из местных магглов? — предположила Одри. — Искали сокровища или что-то в этом роде?
— Это маловероятно. Магглы даже не могут видеть это место, — задумчиво ответил Эдвард. — Пойдём, посмотрим на старый дом Дамблдора.
Они развернулись и продирались сквозь снег по щиколотку через большую часть деревни, в конце концов остановившись перед очень старым, но хорошо сохранившимся домом. Хотя он выглядел потрёпанным, стены совсем не обрушились — вероятно, потому что братья Дамблдор всё ещё время от времени возвращались, чтобы поддерживать его в порядке.
Двор был покрыт пышными зелёными лозами, среди которых ярко цвели несезонные цветы — резкий контраст с окружающим снегом. Ясно, что здесь работала магия.
Лилит и Сьюзи метнулись вокруг периметра, быстро обежав двор.
«Здесь нет крысиных нор» — доложили они.
— Вы двое подождите снаружи, — распорядился Эдвард, втянув Одри внутрь с помощью «Алохоморы».
Едва они вошли, их встретил хаос — перевёрнутая гостиная, повсюду грязные следы.
Дверь в подвал была приоткрыта, оттуда веяло сырым, затхлым запахом.
Они обменялись взглядами, затем наложили на себя Оборотные заклинания, чтобы замаскироваться, и тихо спустились вниз. Как и ожидалось, подвал тоже был разграблен. В полу была вырыта глубокая яма, но тот, кто вломился, давно ушёл.
— Это Волан-де-Морт? — спросила Одри.
— Но если это был он... что он пытался найти?
У Дамблдора когда-либо было лишь одна вещь, которую мог желать Волан-де-Морт: Старшая палочка. Но она уже была потеряна много лет назад.
— Мы спросим профессора Дамблдора, когда вернёмся.
Они вернулись в гостиную, убрали беспорядок и привели всё в порядок, прежде чем открыть дверь и выйти наружу.
Прямо в этот момент мимо калитки проходила женщина с бледным лицом и светлыми волосами, укутанная в тяжёлую зимнюю одежду. Она не была особенно привлекательной, и обе стороны замерли на мгновение, прежде чем женщина первой заговорила.
— Это дом Дамблдоров, не так ли? А вы двое...?
— Ах, да, — быстро оправился Эдвард. — Мы здесь по просьбе профессора Дамблдора, просто проверяем дом.
Женщина кивнула.
— Понятно. Я слышала, он давно заброшен. Большинство говорят, что владельцы умерли много лет назад.
Казалось, она не знала, кто такой на самом деле Дамблдор — скорее всего, маггл.
— Хм... Они, вероятно, возвращаются время от времени, — ответил Эдвард. — Просто никто никогда не видел их.
— Неужели? — Женщина слабо улыбнулась. — Ну, старожилы здесь всегда говорят, что эти два брата убили свою сестру... а затем бежали в вине и стыде, не смея вернуться.
Одри ахнула и прикрыла рот от шока.
Братья Дамблдор... убили свою сестру? Как это вообще возможно?!