Интерлюдия. Ракью, которая не хочет выделяться

Мое имя — Ракью. Я дочь мелкого аристократа и одна из учениц академии аристократов Гальгард.

Именно поэтому я старалась вести себя так, чтобы не выделяться.

Почему? Чтобы не привлекать внимание сыновей и дочерей высшей знати.

Я не говорю, что привлечь внимание сыновей и дочерей высшей знати — это абсолютно плохо, но если подумать о том, что они могут уничтожить твой дом просто по прихоти, то лучше вообще к ним не приближаться.

Да и завести неудачное знакомство, а потом до самого выпуска тратить все нервы, стараясь не вызвать их гнев, — это слишком утомительно.

Тогда почему же я поступила в академию аристократов, где собираются дети влиятельных особ? Меня часто спрашивают, не стоило ли мне пойти в заведение попроще, но ответ кроется исключительно в ожиданиях моих родителей.

Да, мои отец и мать надеются, что я заведу знакомства с сыновьями или дочерьми высшей знати и внесу свой вклад в процветание нашего дома.

Ради этого они даже кланялись дальним родственникам и влезли в немалые долги, чтобы собрать деньги на вступительный взнос и прочие нужды, отправив меня учиться в академию аристократов Гальгард. Они, несомненно, рассчитывают, что при удачном стечении обстоятельств я приглянусь какому-нибудь сыну великого аристократа и выйду за него замуж.

К счастью, оценки у меня неплохие.

Объемом маны я похвастаться не могу, но моя внешность, объективно говоря, оценивается где-то между «выше среднего» и «почти идеалом». Я ведь вполне неплохой товар.

Однако у меня нет ни малейшей уверенности, что я смогу выжить, выйдя замуж за великого аристократа!

Это невозможно. Абсолютно.

Пусть мой дом и зовется аристократическим, по богатству мы сравнимы разве что с чуть зажиточным деревенским старостой. Учитывая, что порой нам с трудом хватало на ежедневное пропитание, у меня нет ни капли уверенности в том, что я приживусь в огромном благородном доме, полном строгих правил и этикета!

Поэтому я ни на секунду не помышляю о том, чтобы самой приближаться к сыновьям высшей знати.

Если хотят выдать меня замуж, родителям следует самим устроить смотрины, используя свои связи. Да, я прекрасно понимаю. Жених, которого сможет найти такой мелкий аристократ, как мой отец, тоже будет мелким аристократом. Но в таком случае моя жизнь не сильно изменится.

Я прекрасно понимаю их желание продать меня подороже. Понимаю, но подчиниться не могу.

Мне очень жаль отца и мать, но я намерена мирно и без проблем закончить академию.

Моя решимость непоколебима.

В академии аристократов Гальгард учится множество детей знати со всего Королевства демонов, однако число детей именно великих аристократов, которых следует остерегаться, весьма ограничено.

На вершине иерархии этих детей высшей знати, с которыми нужно быть осторожной, находятся трое: господин Альфред, госпожа Урза и госпожа Тизель.

Я узнала об этом совсем недавно.

Потому что господин Альфред, госпожа Урза и госпожа Тизель не являются аристократами. Они простолюдины, обычные граждане.

Ходят разговоры, что по статусу они равны главам графских или виконтских домов, но почти никто из учеников этому не верит. Ведь они сами открыто заявляют, что являются «детьми Старосты».

Даже из скромности никто не стал бы принижать работу своего отца, точнее, так делать нельзя. Поэтому отец этой троицы, несомненно, действительно является «Старостой».

Однако эти трое возглавляют крупнейшую фракцию в академии аристократов Гальгард.

Если рассуждать логически... возможно, родственник какого-нибудь крупного аристократа по какой-то причине служит старостой... или вроде того? Ну, наверное, как-то так.

Поэтому терять бдительность нельзя. Мне категорически нельзя связываться с этой троицей.

Приняв это твердое решение, я продолжила свою жизнь ученицы академии.

Кстати, а как правильнее всего вести себя в этой академии, чтобы не выделяться?

Ответ прост: нужно просто избегать поступков, привлекающих внимание.

Например, не делать того, что отличается от поведения окружающих. Если из ста человек девяносто делают одно и то же, то десять человек, поступающих иначе, будут выделяться, верно? Вот о чем речь.

Поэтому я сузила выбор предметов до самых популярных, а вне уроков старалась делать упор на то, чтобы подстраиваться под окружающих.

И каков результат...

— Доброе утро, Ракью. Как продвигается расследование по фракции виконтов, о котором я просила?

— Доброе утро, госпожа Тизель. Касательно фракции виконтов — я немного разузнала, но информации, достойной доклада, не нашлось.

— Ясно. Раз уж ты всё проверила и так говоришь, значит, проблем нет. Я так и доложу дядюшке Владыке демонов. Ракью, приступай к расследованию следующей цели.

— Слушаюсь.

Незаметно для себя я оказалась в положении правой руки госпожи Тизель.

…………。

Я сама не понимаю, как это произошло.

Я просто попалась на глаза госпоже Тизель. А ведь я была так осторожна.

— Я как раз хотела, чтобы в академии были умные люди. Как хорошо, что у меня есть Ракью.

Ахаха, я не такая уж и умная.

Придется смириться с тем, что я привлекла внимание госпожи Тизель. Похоже, мои выдающиеся способности обернулись против меня...

Видимо, так и есть. Я из тех, кто не сумел до конца скрыть свои истинные способности.

К тому же, госпожа Тизель исправно выдает награду, и повседневная еда здесь вкусная. Эта троица — господин Альфред, госпожа Урза и госпожа Тизель — по своей воле проблем не создает. Надеюсь, мы и дальше сможем проводить время в мире и спокойствии.

Перейдем к другой теме: в столовой академии есть те, кто оставляет еду недоеденной. И не из-за плохого самочувствия или непереносимости, а, похоже, просто из-за привередливости. Это непозволительная роскошь.

Королевство демонов еще до недавнего времени испытывало нехватку продовольствия, поэтому оставлять еду из-за своих вкусовых предпочтений — поступок не из лучших. Я тоже хмурила брови, когда видела подобное.

Однако большинство учеников академии — дети аристократов. Они росли в баловстве и могут быть эгоистичными, поэтому неудивительно, что они поступают в академию, так и не избавившись от своей привередливости в еде.

Но число таких учеников постепенно снижалось.

А всё потому, что господин Альфред, госпожа Урза и госпожа Тизель говорили: оставлять еду из-за привередливости — это плохо.

Само собой, члены фракции этой троицы, а также те, кто не хотел привлекать к себе их внимание, стали через силу доедать даже нелюбимую еду.

Сейчас, наверное, уже не осталось тех, кто оставляет еду из-за своих капризов.

Так я думала в один из дней за обедом.

Оказалось, что одна ученица всё же оставила еду из-за привередливости. Подумать только. Более того, совсем рядом находились господин Альфред, госпожа Урза и госпожа Тизель, которые обычно не обедают в столовой.

Я отчаянно подавала этой ученице сигналы, но до нее не доходило. И неудивительно. Ведь я впервые обратила на неё внимание только сегодня. Сама ученица, должно быть, тоже не поняла, что сигналы адресованы ей.

Было уже слишком поздно.

Безупречный прыжок госпожи Урзы завершился дропкиком — мощным ударом обеими ногами. Выглядело это крайне болезненно.

А затем она плавным движением скрутила ученицу. Я подумала, что же она собирается делать после того, как обездвижит её, но тут увидела, что к ним подходит господин Альфред, наколов на вилку недоеденную еду. Похоже, он собирался заставить её съесть это силой. Видимо, привередничать и оставлять еду — в их глазах настолько серьезный грех.

Еда, которую оставила ученица... ах, кажется, это морковь. Морковь запихнули ученице прямо в рот.

Немного жестковато, но пренебрежительно относиться к еде нехорошо. Да и перед поварами столовой неудобно.

Что ж, чтобы этот инцидент не оставил неприятного осадка, я пообщаюсь с ученицей, которой запихнули морковь в рот, и поддержу ее.

А? Госпожа Урза сама её поддержит, поэтому мне не стоит вмешиваться? ...Поняла.

Если мне не нужно этого делать, то это только к лучшему. Но на всякий случай, всё же стоит разузнать имя ученицы, которая оставила морковь. Почти наверняка она станет моей коллегой, так что я надеюсь, что она будет стараться.