Интерлюдия. Богиня сельского хозяйства

Даже боги совершают ошибки. В этом нет ничего постыдного. Стыдно — это совершить ошибку и не признавать ее.

Я — Богиня Сельского хозяйства. Одна из детей Бога Творца, я управляю делами, связанными с сельским хозяйством во многих мирах. Я довольно занята. Однако, несмотря на свою занятость, я вернулась в первый мир, Мир начала, чтобы отчитать своего отца, Бога Творца.

— М-может, не стоит так злиться?

Бог Творец, сидящий передо мной в сэйдза, с опаской посмотрел на меня.

— Смотри, у меня уже ноги болят.

Отец театрально погладил ноги. Когда я ничего не сказала на это, он начал расслаблять позу.

— Кто позволил тебе расслабить ноги?

Я сурово посмотрела на него.

— Прости. Я раскаиваюсь.

Бог Творец мгновенно вернулся в идеальную сэйдза. Так значит, боль в ногах была лишь игрой? Вот ведь.

Мой отец, Бог Творец, управляет бесчисленными мирами. В этом я искренне считаю его потрясающим. В конце концов, он управляет в тысячи, в десятки тысяч раз большим количеством миров, чем я. Нельзя не признать, что он действительно достоин звания отца. Однако у него есть и недостаток. Невнимательность. Примерно один раз на миллион отец совершает оплошность из-за своей невнимательности. По словам отца, если бы не эти оплошности, Бог Творец был бы единственным богом в мире, а других богов не существовало бы. Поэтому мы миримся с его невнимательностью. Ведь именно из-за нее появились мы, и появилась работа по подстраховке отца.

Если бы мы были ответственнее отца, то проблем бы не было. Мне бы хотелось заявить об этом с гордостью, но, к сожалению, мы в любом случае остаемся детьми нашего отца. Мы никак не можем превзойти его. Я отчитываю отца, но если он разозлится всерьез, я мгновенно исчезну. Однако отец этого не сделает. Это правило, которое он сам установил. Это оковы, которые отец — по идее абсолютно свободное существо — создал, чтобы связать себя. Ну, я отчитываю его не потому, что чувствую себя в безопасности благодаря этому правилу. Я отчитываю его, потому что за мной правда. Если бы меня за это стерли в порошок, я бы приняла это как должное.

— Почему вы вмешались в управление душами, которое должны были передать своим детям, совершили там оплошность, а затем, чтобы исправить ее, перенесли эту душу в другой мир?

— Р-ради спасения.

— Верно. Тогда почему вы отправили его в такое суровое место?

— П-по невнимательности.

...Хорошо еще, что я такая добродушная. Мамино колено уже впечаталось бы отцу в лицо. Ну и дела. Отправить в другой мир ради спасения, а потом загнать его там в безвыходное положение. Это явная ошибка.

К тому же, отправленный туда человек — редкий молодец, изъявивший желание заниматься сельским хозяйством. Если бы я не заинтересовалась и не проверила, эту ошибку бы просто замяли. В настоящее время он... вроде бы как-то справляется. Поля тоже расширил, просто замечательно. Он окружен немного свирепыми монстрами и демоническими зверями, но они неплохо ладят. Одной проблемой меньше. Однако я не могу простить отца. Ведь когда я спросила его лично, отец ответил, что никаких проблем нет. Лгать нехорошо. Разве там не полно проблем?

— К тому же, раз уж вы отправляете его в другой мир, могли бы дать ему хоть какие-то способности.

— Нет, он сам сказал, что ему это не нужно. Я тоже изо всех сил пытался ему их всучить!

— ...Правда?

— Это не ложь. Сущая правда.

— ...Понятно.

Очень жаль. Но теперь уже ничего не поделаешь. Отец тоже не может напрямую даровать защиту тому, кто уже спустился в мир. Это тоже правило, которое установил сам отец. Если кто-то и может что-то сделать, так это бог, управляющий небольшой территорией в одном из миров. Кто-то вроде моих внуков или правнуков... Но даже им нельзя вмешиваться напрямую. Мягко, окольными путями, так, чтобы дошло лишь одно из десяти — только так и можно. Это хлопотно, но не было ни единого случая, когда боги, поддавшись эмоциям и вмешавшись в дела мира, добились бы успеха. Это результат горького опыта разрушения бесчисленного множества миров, так что тут уж ничего не поделаешь. Всё, что я могу сделать, — это отдать строгий приказ богу, управляющему небольшой территорией в том мире... нет, это невозможно. Даже если по статусу я выше, это будет превышением полномочий. Ах да, этот мир... Мой правнук там натворил дел... Стоп!

— Папочка! Постой, почему ты перенес его именно в тот мир?!

— Больно-больно-больно! Постой, ты меня душишь, душишь! И вообще, доченька. У тебя тон изменился.

— Заткнись! Почему ты выбрал тот мир?! Отвечай!

— Аха-ха... по невнимательности.

Мое колено впечаталось в лицо отца.

Фух. Я в растерянности. Тот самый мир, да... В прошлом из-за действий двух богов один бог разгневался, и в этом мире были нарушены правила отца. Поэтому он нестабилен.

Для стабилизации туда было направлено вдвое больше богов, чем в другие миры. Это один из довольно важных миров, и поскольку он развивается по своему собственному, уникальному пути, отец решил, что было бы жаль позволить ему разрушиться. К тому же, можно наблюдать за аномалиями, возникшими из-за нарушения правил. В каком-то смысле, из-за того, что в нем участвует множество богов, он стабильнее и менее подвержен разрушению, чем другие миры, но... Даже если я вмешаюсь, меня вряд ли послушают. И надо же было отправить его именно в этот мир... Похоже, всё, что я могу, — это просто наблюдать.

Угх, я хотела дать ему «Знания о сельском хозяйстве» или «Знания о растениях». Тогда он бы в огромных количествах выращивал культуры, которых нет в том мире. А если подумать о том, что сельское хозяйство того мира сделало бы огромный скачок вперед и число людей, связанных с сельским хозяйством, возросло бы... Я не могу не наказать отца.

— П-по-подожди. Дай я сначала вправлю свернутый набок нос...

И было еще кое-что, что я хотела сказать отцу.

— Почему вы не сказали ему, что я женщина?

— Э?

— Он молится мне, но разве та статуя — не мужская фигура?!

— Н-ну, даже если так, я...

— Было бы здорово, если бы вы как-нибудь намекнули ему, что я женщина!

Я даже не могу явиться к нему во сне в женском обличье. Шанс все исправить... тот бог магии мог бы как-то... нет, невозможно. Ха-а. Остается только надеяться, что однажды он сам всё поймет.