Глава 3.3 В роли лорда Пятой деревни

В Пятой деревне я старался изо всех сил.

Принимал извинения от влиятельных лиц и присутствовал на совете деревни. Кое-как справился, пуская в ход заученные слова и позы. Признаться честно, я морально истощился всего за один день.

Но я намерен честно провести там все три запланированных дня.

Моим душевным спасением стала Хитоэ, дочь Йоко.

Будучи в Деревне Великого древа, Хитоэ обычно спит на спине коровы на пастбище или катается верхом на одном из щенков Куро, в шутку сражаясь с козами.

Однако зимой холодно, поэтому она проводит время либо в моем особняке, либо у Сены. У Сены она бывает потому, что недавно сдружилась с ее дочерью, Сетте. Да и с самой Сеной они отлично ладят, поэтому часто можно увидеть, как Хитоэ в облике лисенка сидит у нее на плече.

Даже завидно. Я тоже подумывал, а не сядет ли она и мне на плечо.

И вот Хитоэ отправилась со мной в Пятую деревню.

Таково было предложение Руинсии.

По ее словам, показываясь на публике в Пятой деревне, мне также следовало продемонстрировать хорошие отношения с дочерью Йоко — чтобы все видели, что между мной и Йоко царит гармония.

Поэтому в Пятой деревне Хитоэ пришлось немного постараться и постоянно находиться в человеческом облике. Ведь в облике лисенка никто не поймет, что она ребенок Йоко.

Был вариант взять с собой Альфреда и остальных детей, но тогда всё внимание переключилось бы на них, поэтому эту затею отложили до следующего раза. Жаль.

Второй день.

Осмотр различных учреждений Пятой деревни.

После этого я уселся на стул, установленный на возвышении в три ступени в большом зале, и, прямо как в первый день, принимал приветствия от посетителей, посадив Хитоэ на колени.

Посетители выстраивались ко мне в очередь, и тот, чье имя называли, выходил вперед, чтобы поприветствовать. Но даже когда они выходили вперед, из-за возвышения между нами оставалось приличное расстояние.

Приходилось говорить довольно громко, иначе разговор попросту не складывался. Впрочем, у меня был слуга, который говорил от моего имени, а вот посетителям приходилось надрывать связки. Нелегко им приходилось.

Оказалось, заставляли их кричать не просто так — в этом крылся определенный смысл. Это делалось для того, чтобы они несли ответственность за свои слова и не могли нашептать мне ничего странного.

Под «странным», проще говоря, подразумевались жалобы на других или попытки разжалобить меня. Действительно, когда вокруг стоят люди, ожидающие своей очереди, а также те, кто уже поприветствовал, но все еще находится в зале — лишнего особо не скажешь.

Однако Руинсия предупредила, чтобы я не терял бдительности: они будут делать всё возможное, лишь бы заслужить мою благосклонность. Я счел, что она преувеличивает, но вскоре с удивлением обнаружил, как много людей громко расхваливали меня или во весь голос рекламировали себя.

К тому же, хотя Руинсия и сказала, что я могу забыть лица и имена тех, кто вел себя неподобающе, я всё равно их запоминал. Уж такой я человек.

Среди посетителей была лишь одна группа, с которой я заговорил громким голосом сам.

Михаэль из торговой компании Гороун, его сын Марлон и их охранник Милфорд.

Узнав о моем прибытии в Пятую деревню, они в спешке приехали из Шашато. Мне казалось, что нам с господином Михаэлем вовсе не обязательно видеться именно здесь, но выяснилось, что публичное приветствие — вещь крайне важная.

— Торговая компания Гороун преподносит Старосте двести золотых и двадцать тысяч серебряных монет!

Сумма, призванная поразить окружающих.

Они называют это даром, но на деле это скорее инвестиции. Эти деньги словно говорят: «Когда мы будем вести дела в Пятой деревне, пожалуйста, предоставьте нам преференции, соразмерные этой сумме».

А еще это показательная демонстрация для других купцов: компания Гороун пользуется привилегиями именно потому, что вносит столь внушительные суммы. «Если вас не устраивают наши льготы — попробуйте заплатить больше», — таков был их вызов.

Торговцам тоже приходится ох как несладко.

Впрочем, лично меня куда больше этих денег порадовали морепродукты, которые господин Михаэль и остальные привезли из Шашато.

Преподнесенные деньги я всё равно передам на хранение в торговую компанию Гороун, так что это лишь незначительное изменение цифр в бухгалтерских книгах. А вот целым шести повозкам морепродуктов я радуюсь абсолютно искренне, что в этом плохого? И я, разумеется, за них заплачу.

Кстати, остальные посетители под самыми разными предлогами тоже дарили мне деньги и вещи.

Мы вели их строгий учет, но переплюнуть торговую компанию Гороун так никому и не удалось.

Но что же делать с полученными вещами? Мечами, драгоценными камнями, тканями...

Я понимаю, что волен распоряжаться ими как угодно, но всё же решил посоветоваться с Руинсией.

Она предложила поместить их на склад в особняке Йоко, сочтя, что они отлично сгодятся для раздачи в качестве наград.

Звучит разумно, так и поступлю.

…………

На складе в особняке Йоко оказалось абсолютно пусто. Неужели ей совсем нечего было хранить?

Я решил прояснить этот момент у самой Йоко.

— Я не принимаю ни денег, ни вещей. Поэтому и хранить мне нечего.

Ясно. Возможно, и мне стоило поступить так же.

— Староста, причина, по которой я не брала деньги и вещи, в том, что я не смогла бы взять на себя ответственность за их принятие. Но для Старосты в этом нет никаких проблем.

— Что ты имеешь в виду?

— Жители Пятой деревни платят налоги. Если они, помимо этого, преподносят еще деньги или вещи, то делают это в расчете на ответную услугу: статус, почет, привилегии. Я не могу им этого дать, но Староста — может.

— Разве ты не могла бы сама раздавать им статус, почет и привилегии?

— Я занимаю должность, с которой меня могут сместить одним лишь словом Старосты. Я не вправе поступать столь безответственно.

— Да не собираюсь я тебя увольнять.

— Это можешь утверждать лишь ты, Староста. Те, кто принес вам дары, теперь, должно быть, наконец-то вздохнули с облегчением. А то ведь они всю голову сломали, не понимая, через кого здесь заводить полезные связи.

— Вот оно как.

— В Пятой деревне в основном оседают те, кто пришел из других мест. Чем благополучнее здесь становится жизнь, тем отчаяннее они стараются, чтобы их отсюда не выгнали. А я не принимала от них ничего, кроме стандартных налогов. Те, у кого есть сила, могут доказать свою полезность силой, но что делать тем, у кого ее нет?

…………

— Недавний инцидент с детьми... Это тоже отчасти повлияло на ситуацию. Прости.

— Ты уже столько раз за это извинялась. Не бери в голову.

— Значит, больше извиняться не буду. Постарайся выдержать еще один день.

— Понял.

Мне предстоит провести в Пятой деревне еще один день.

Завтра в планах сопроводить отряд стражи во время их работы, а также осмотреть пастбище у подножия горы.

Что ж, проблем возникнуть не должно.