Глава 4.3 Отправление троих в путь

Весенний парад благополучно завершился.

Главными героями парада в этот раз были Альфред, Урза и Тизель.

Так как они не вернутся еще какое-то время, мы объехали все деревни. В частности, поскольку эти трое официально будут считаться выходцами из Пятой деревни, в Пятой деревне все прошло с большим размахом.

С этим проблем нет, но почему во всех деревнях парад походил на церемонию проводов на войну?

Жители Пятой деревни без конца скандировали, что обязательно придут, если с этими тремя что-то случится. И так как они при этом размахивали мечами и копьями, это звучало как: «если с ними что-то случится, мы обязательно пойдем в атаку».

Глатц, участвующий как представитель Второй деревни, не продумывай маршрут марш-броска. Королевство демонов — наши союзники.

Под конец парада в Пятой деревне у Владыки Демонов, который встречал этих троих, лицо свело судорогой.

Был разыгран сценарий, по которому Владыка Демонов встречает их и они отправляются в путь, но они не поехали сразу. Они, как положено, вернулись в Деревню Великого древа.

Отправление завтра.

С ними поедут земляная кукла Эрс и Аса, бывший смотритель Врат телепортации на горячих источниках. Тот, кого послали сопровождать их от драконов-полукровок, только что прибыл.

— Меня зовут Метора. Прошу любить и жаловать.

В форме дракона у нее была бледная сине-белая чешуя, но в человеческом облике она выглядела как женщина лет тридцати.

Она держалась очень прямо, одета была в строгую форму старого стиля с длинной юбкой. Дракон-горничная...

Я подумал, что такая одежда — это необычно, и Драйм все мне объяснил.

Оказалось, она одна из драконов-полукровок, работающих у госпожи Раймейрен.

Ее попросили приехать драконы-полукровки, которые собирались для охоты на кита. Разумеется, разрешение от госпожи Раймейрен получено.

Кстати, у нее есть еще одно имя — Дандаджи. И это имя мне было знакомо. Ранее мне о нем рассказывала Хакурен. Это сильнейший из драконов-полукровок.

Почему у нее другое имя? Во-первых, ей самой не нравится, как звучит имя Дандаджи. Во-вторых, если она называет себя Дандаджи, находятся желающие бросить ей вызов ради титула сильнейшего дракона-полукровки.

— Даже если они победят меня, далеко впереди есть господин Дорс и госпожа Раймейрен. Этим не стоит особо гордиться, но, как ни крути, многих привлекает звучание титула «сильнейший»...

Дандаджи сделала слегка смущенное лицо. А, нет, Метора.

Мне все равно, как она себя называет. Пусть будет то имя, которое она сама хочет.

Проблема в том, можно ли доверить детей сильнейшему из драконов-полукровок. Я не сомневаюсь в ее способностях, раз она служила госпоже Раймейрен. Но не будет ли это невежливо...

Драйм почувствовал мое беспокойство. И со смехом сказал, что мои опасения совершенно беспочвенны.

Метора не испытывает отвращения к служению кому-либо, и если бы ей это действительно не нравилось, госпожа Раймейрен, даже приказав, не смогла бы заставить ее прийти сюда.

К тому же среди этой троицы есть Урза, которая считается нашей с Хакурен дочерью. Дочь Хакурен — это внучка госпожи Раймейрен. Да и сама Метора со смехом заверила, что ничуть не против ей служить.

Неужели все так просто? Думаю, что так и есть.

— Кстати, господин Хираку.

Метора вдруг сделала серьезное лицо.

— Что такое?

— Я должна заботиться о тех троих?

Взгляд Меторы был направлен на Урзу, Альфреда и Тизель.

— Верно. Извини, но полагаюсь на тебя.

— Насколько я слышала, моя работа заключается в заботе о вашем сыне и дочерях во время их учебы в академии Королевства демонов, я ничего не путаю?

— Да, все верно.

— Это ведь моя единственная задача? Извините за вопрос, но всё это выглядит как подготовка к вторжению в Королевство демонов.

Какие опасные мысли. С чего она вообще это взяла?

— Когда вокруг столько инферно волков, мысли напрашиваются сами собой...

......

Все дети Куро просто пришли с ними попрощаться, им очень грустно отпускать их.

Поскольку Альфред и остальные завтра уезжают, я проведу с каждым из них индивидуальную беседу и дам наставления.

Наверное, они сочтут меня ворчливым, но как отец, беспокоящийся о своих детях, я не могу промолчать.

Ну, я надеюсь, что из десяти моих наставлений они запомнят хотя бы одно.

И еще... главное, не забывайте наслаждаться миром за пределами деревни. Наверное, так говорить нельзя, но если будет тяжело, можете возвращаться. Не считайте побег позором. Главное — выжить.

Я бы хотел сказать еще многое, но Ру и Тиа меня остановили, так что придется закругляться. У-у...

Урзе сейчас около тринадцати. Альфреду и Тизель — по десять. Ничего страшного, что они будут учиться в академии, но я думаю, что им еще рановато жить в общежитии.

В тот вечер состоялся грандиозный прощальный банкет.

Я обычно не так много пью, но в этот раз невольно перебрал.

На следующий день шестеро — Урза, Альфред, Тизель, земляная кукла Эрс, бывший смотритель Врат телепортации на горячих источниках Аса, а также дракон-полукровка Метора — отправились в путь с помощью магии телепортации Бизеля. Все произошло довольно быстро.

Там, помимо Гола, Сила и Брона, находится множество знакомых лиц, таких как Владыка Демонов, Бизель и Глатц, так что, наверное, поэтому они не особо волнуются.

А вот я так волнуюсь, что совершенно не могу сосредоточиться на работе. Я просто сидел и бездумно смотрел в стену в своей комнате в особняке.

Ру и Тиа, должно быть, тоже переживают за детей, но совершенно этого не показывают. Они ведут себя как обычно.

Мне кажется, они могли бы хоть немного погрустить... Но, может, это потому, что с ними остались Рупумирина и Аврора? Единственная, кто грустит так же сильно, как и я, — это Забутон. Она довольно сильно приуныла. Забутон особенно баловала Урзу. Да и хлопот с ней было больше всего.

Ох, нет. Как только вспоминаю об этом, наворачиваются слезы.

Нет-нет, к чему так сильно тревожиться. Я должен верить в детей.

Вместе с Забутон мы пришли в себя только после полудня. Теперь все вернулось в норму.

Или мне так казалось.

После того как мы проводили детей, кое-кто заперся в своей комнате. Это была Хакурен.

Хакурен совершенно не хотела расставаться с Урзой. И всё же она до последнего притворялась, будто разлука ей нипочем, и на прощание даже наговорила дочери всяких строгостей. Видимо, теперь её прорвало, и она плачет не переставая.

Я несколько раз заходил к ней в комнату, чтобы подбодрить, но всё было тщетно.

— Раймейрен тоже стала такой, когда Хакурен сбежала из дома.

За ужином Дорс пробормотал это, словно предаваясь воспоминаниям.

— Пожалуйста, простите её за сегодня. Но если она и завтра продолжит в том же духе, я сама с ней разберусь, — смущенно сказала мне Раймейрен.

Прощать её или нет — я ведь совсем не злюсь.

Наоборот, мне даже хочется похвалить Хакурен за то, что она так старалась держаться.

— Раймейрен. Когда Хакурен сбежала из дома, ты плакала целый год напролет...

Дорс получил кулаком от Раймейрен и кувырком слетел со своего места.

Он в порядке? Удар был невероятной силы... но он же жив? Слава богу.

Дорс вернулся на место и начал вразумлять Раймейрен.

— Хакурен плачет, потому что думает о своем ребенке. Разве это не повод для радости?

— Но ведь ребенок, которого она родила — это Хичиро. Я недовольна, потому что мне кажется, она об этом забыла.

— Это только потому, что ты слишком сильно нянчишься с Хичиро... а, нет, ничего. Э-э-э... ну, даже тебе потребовалось время, чтобы оправиться. Стоит ли быть с ней такой строгой только потому, что она твоя дочь?

— Разве Урза не просто отправилась в академию? Наша-то тогда сбежала из дома, и о ее местонахождении ничего не было известно.

— Это так, но Хакурен на момент побега была уже в определенном возрасте. К тому же, из разных мест к нам постоянно поступали доклады... точнее, жалобы...

— И все же...

Поскольку Дорс постарался и смог успокоить Раймейрен, было решено пока просто понаблюдать за состоянием Хакурен.

Зная Хакурен, она вряд ли будет плакать целый год. Через несколько дней она должна прийти в норму.

Я верю в Хакурен.

Хакурен пришла в норму через пять дней.

Поводом для ее возвращения к жизни стало письмо от Урзы.

Впрочем, мне хочется верить, что и мои слова поддержки тоже сыграли свою роль.