Глава 4.7 Сливовое вино и шелководство

Сливы подросли.

Глядя на них, я вспомнил о приготовлении сливового вина.

Раньше я никогда его не делал. Даже в своем прошлом мире. Но как оно готовится...

...я знаю. Не раз видел по телевизору.

Это было довольно давно, но, думаю, я справлюсь.

Сначала нужно собрать зеленые незрелые сливы.

Дети Забутон мне с этим помогли. Спасибо им.

Затем тщательно вымыть каждую. С этим я справился сам.

После этого замочить в воде на несколько часов, чтобы ушла горечь. Это я тоже сделал сам.

Затем слить воду и просушить плоды в тени.

Тут уж в одиночку стало тяжеловато, поэтому я попросил о помощи зверолюдок.

Нужно было аккуратно удалить плодоножки у высохших слив и сложить их в кувшин.

Кувшин был такого размера, что его с трудом можно было обхватить руками, и предварительно я ошпарил его кипятком для стерилизации. В кувшин нужно класть сливы и леденцовый сахар слоями, чередуя их, но леденцового сахара у меня нет, поэтому я заменил его медом.

А потом всё это требуется залить алкоголем, но...

Кажется, это должен был быть алкоголь под названием «белый ликер». Что это за «белый ликер» такой? Понятия не имею.

Думаю, подойдет любой крепкий алкоголь... но понятно, что вино для этого не годится.

Я выбрал дистиллят с довольно высоким градусом и залил его в кувшин.

Осталось только закрыть крышкой, и всё готово.

Хотя нет, готово будет еще очень не скоро. Потребуется время, чтобы сливовый сок смешался с алкоголем.

Минимум полгода. А лучше год. С нетерпением жду дня, когда смогу его попробовать.

Всего я заготовил двенадцать кувшинов.

Меда не хватило, поэтому примерно в восемь из них я добавил сахар. Немного волнуюсь за результат, но, думаю, всё будет хорошо.

Я спустил кувшины в подвал особняка. Работа завершена.

Ах да, забыл еще об одной важной детали.

— Это алкоголь. К сожалению, это не сладкое лакомство, — сказал я Королеве Фей, которая в предвкушении стояла у меня за спиной.

— Но ведь ты использовал столько меда и сахара?

— Прости.

И еще дворфы. Вы наверняка захотите узнать, как со временем меняется вкус, но дегустация строго запрещена.

Если я разрешу снимать пробу, то предвижу будущее, в котором от вина не останется ни капли меньше чем за полгода. Это напиток, которому нужно время, чтобы настояться. Когда придет срок, я вас позову, так что даже не думайте о дегустации.

Предвидя, что вино наверняка вызовет у дворфов восторг, я подумываю о том, чтобы посадить больше сливовых деревьев.

.........

Однако на вино уходит слишком много меда и сахара, так что, может, пока стоит притормозить? Размножить сливовые деревья несложно, но вот над объемами производства вина стоит хорошенько подумать.

А из оставшихся плодов можно сделать маринованные сливы.

Я никогда их не готовил, но, кажется, для этого сливы просто пересыпают солью. Это не должно быть слишком сложно.

Да, так и поступлю.

Но отложим пока тему слив.

Начался весенний сбор урожая.

Урожай выдался богатым. Какое счастье.

Ламии пришли нам помочь. Говорят, что после сбора они заодно подсобят дворфам с варкой алкоголя.

В качестве благодарности я, как всегда, выделил им часть урожая.

Перед самым летом во Второй деревне занялись шелководством.

До сих пор мы за это не брались, потому что приоритетом было стабильное обеспечение Второй деревни продовольствием.

Кроме того, у нас уже был сильный конкурент в лице Забутон и её детей с их нитями, так что было совершенно неясно, насколько шелк вообще будет востребован. К тому же для этого требовались помещения для шелкопрядов и инструменты для прядения.

Опасаясь, что затраты могут не окупиться, минотавры из Второй деревни сдерживали свои порывы.

Однако прошлой зимой их представитель, Гордон, сам предложил заняться шелководством.

Тогда же Вторая деревня выделила двести наградных медалей. Они попросили за эти медали предоставить им помещения и инструменты для работы.

Я был совсем не против шелководства во Второй деревне и даже хотел их поддержать.

Поэтому я сказал, что наградные медали мне не нужны, но Гордон настоятельно просил их принять на случай, если затея обернется неудачей.

Если я предоставлю всё необходимое бесплатно, то в случае провала минотавры потеряют лицо. И даже если я, как Староста, закрою на это глаза, жители других деревень будут воспринимать их как тех, кто доставил неприятности.

Не то чтобы они совсем не верили в успех, но в этом деле слишком многое зависит от самих шелкопрядов, и до получения хорошей нити придется пройти через множество проб и ошибок. Ставить авторитет расы минотавров на кон ради предприятия, в успехе которого нет стопроцентной уверенности, было нельзя.

Но если они заплатят наградными медалями, то в случае провала над минотаврами просто посмеются, а их положение в деревне не пошатнется. Именно поэтому они просили принять плату в обмен на мое разрешение.

Немного посомневавшись, я всё же принял медали, рассудив, что, рискуя собственными средствами, а не чужими, они будут действовать смелее и решительнее. К тому же, откажись я от оплаты, разговор о шелководстве зашел бы в тупик.

Мне хотелось поощрять самостоятельные инициативы Второй деревни, и речь не только о шелководстве. Если у них всё получится, возможно, другие деревни тоже решатся начать что-то новое.

Тогда каждая из них будет развиваться еще активнее. Разве это не прекрасно?

Медали, переданные Гордоном, я взял, но когда шелководство твердо встанет на ноги, я верну их в качестве награды за успех. Так что пока они просто хранятся у меня.

По бухгалтерии всё проведено, но по факту это нужно лишь для моего душевного спокойствия.

Итак, было решено развивать шелководство во Второй деревне. Мы заказали шелкопрядов и необходимый инвентарь через компанию Гороун, которой управляет Михаэль.

Я полагал, что он перекупит шелкопрядов у тех, кто уже занимается этим промыслом, но ошибся.

Оказалось, фермеры боятся взрастить конкурентов: если они продадут шелкопрядов на сторону, спрос на их собственную нить может упасть, поэтому делиться личинками они наотрез отказались.

Из-за этого Михаэлю пришлось нанять авантюристов, чтобы те наловили диких шелкопрядов прямо в лесу. Нелегкая же у авантюристов работа.

Погодите, разве шелкопряды обитают в дикой природе? Разве они способны выжить без помощи человека?

Что касается инструментов для разведения — в них нет ничего особенного, их достать не составило труда.

Проблема заключалась в приспособлениях для разматывания коконов и получения нити. На рынке такие не продаются, их нужно заказывать у мастеров напрямую.

Тогда Михаэль предложил: почему бы не поручить превращение коконов в нить прядильщикам из Шашато, а товар продавать им в виде сырья — то есть самих коконов?

Гордон не стал отвечать сразу и взял время на раздумья.

В итоге ни инструменты для разматывания, ни прядильщики нам не понадобились.

Я было задался вопросом, как же они собираются выкручиваться, как вдруг заметил на плече у Гордона ребенка Забутон. Того самого, что поселился во Второй деревне.

Паучки заявили, что сами займутся получением нитей из коконов и последующим ткачеством.

Вот оно как. Договорились. Рассчитываю на вашу помощь.

Хотя до этого этапа еще очень далеко.

А перед Михаэлем я извинюсь за доставленные хлопоты.

Помещение для разведения строили высшие эльфийки, постоянно советуясь с жителями Второй деревни.

Сама по себе конструкция довольно простая, но поскольку работать там будут минотавры, здание получилось весьма просторным.

Для начала возвели только одно здание. Если дело выгорит, планируем построить еще несколько.

С помощью Универсального фермерского инструмента я вырастил деревья, листья которых служат кормом для шелкопрядов.

Всё это происходило в начале весны.

Когда помещение было полностью готово, компания Гороун доставила гусениц, и шелководство во Второй деревне официально стартовало.

Но что меня действительно поразило, так это размер привезенных личинок.

Знакомые мне шелкопряды обычно достигали... ну, сантиметров семи-восьми в длину. Такие там тоже были, но были и гусеницы размером от двадцати до тридцати сантиметров.

Один и тот же шелкопряд, но, видимо, разные виды. А с такими гигантскими гусеницами всё будет в порядке? Вы уверены? Говорите, есть опыт ухода за ними? Ну и славно.

Сказали, что для помещения такого размера это не проблема.

.........Я, конечно, всё еще немного сомневаюсь, но решил спросить, бывают ли гусеницы еще крупнее? ......Оказалось, существуют личинки метрового класса. Ничего себе. Любопытно было бы на это посмотреть, но в то же время страшновато.

В любом случае, в этом году минотавры планируют сосредоточиться исключительно на увеличении популяции.

Гусениц обычного размера привезли около двухсот, и их количество хотят довести до нескольких десятков тысяч. Крупных особей всего двадцать, но и их планируют размножить до нескольких тысяч. Остается только пожелать им удачи.

На корм шелкопрядам идут листья с выращенных мной деревьев. Но поскольку посадки еще совсем молодые, обильного урожая с них не соберешь. Минотавры сказали, что будут добирать листья в лесу.

Они уже давно присмотрели подходящие места, так что проблем с пропитанием не предвидится. Это я понял, но предупредил: когда пойдете в лес, обязательно берите с собой детей Куро для охраны. Лишние травмы нам ни к чему.

И еще, дети Забутон... Я, конечно, не против вашей дружбы с шелкопрядами, но... какова вообще продолжительность их жизни?

А? У мелких гусениц — десять лет? У крупных — сто лет? И более того, после создания кокона, почувствовав опасность, они могут оставить кокон и сбежать?

.........

Слушайте, а это точно шелкопряды? Может, под их видом нам подсунули каких-то совершенно других, неведомых мне существ? Хотя ладно, они ведь родом из дикой природы, так что, наверное, там и не такое бывает. Будем считать, что всё в норме.

— Нет, вы — личинки шелкопряда. Зря я в вас сомневался.

— Ах да, Гордон, хочу уточнить еще кое-что. От этих личинок ведь нет опасности? Они не нападают?

— Если исправно их кормить, проблем не возникнет.

Понятно. ..........

— Смотрите, не оставьте их без еды.

— Буду молиться за успех шелководства во Второй деревне. Если потребуется какая-то помощь, не стесняйтесь обращаться.

К слову, я привык считать бабочек и гусениц в «головах» — одна голова, две головы... Но в этом мире, как оказалось, их считают в «штуках».

Наверное, это из-за разницы в истории самого шелководства. Местные шелкопряды ведь изначально дикие создания.