Хранитель

— Как ни посмотри, а этот Сюй Фу просто хвастун, — сказал Ли Цу. — Подумайте сами, откуда в нашем мире взяться Жильному зверю!

Толстяк закатил глаза.

— А я вот раньше не верил, что на свете бывают говорящие животные, кроме людей.

Сюсю, глядя на стену, проговорила:

— Мне всё время кажется, что нас сюда привела какая-то сила. Подумайте, почему мы так легко нашли это место и узнали такую ошеломляющую тайну? Если так, то семья Чжан, весьма вероятно, — потомки тех детей, что последовали за Сюй Фу на восток и съели эликсир бессмертия. А та другая группа, что за ними надзирала, — уж не предки ли они народа Дунся?

Толстяк кивнул.

— Судя по поведению Сяо Гэ во Дворце князя Лу, я думаю, весьма вероятно, что он — потомок исконного владельца той гробницы династии Западная Чжоу. Но тогда кто такой этот Железная Маска, одурманивший князя Лу Шана? И кем был тот самый владелец гробницы? По легенде, князь Лу Шан заполучил Призрачную печать, а мы знаем, что она — ключ к тому, что находится за Бронзовыми вратами. Это значит, что, скорее всего, царь Му отправил князя Лу Шана с каким-то заданием, а в награду тот получил нефритовую куклу-саркофаг из одной из древних гробниц, оставленных царём. Вот только позже его место хитростью занял Железная Маска. Все эти события тесно связаны. Давайте прикинем: царь Му получил нефритовые куклы-саркофаги от Западной Владычицы, это точно. Мы ведь были в её гробнице — та дамочка спустя столько лет всё ещё как живая, и нефритовых кукол там навалом. Так называемые трупные жуки тоже с ней связаны. А что, если царь Му принёс оттуда не одну куклу-саркофаг, а несколько? И раздал их особо важным людям, чтобы они обрели бессмертие вместе с ним? Наверное, он просто не хотел в одиночестве коротать вечность! Но давайте подумаем, чего больше всего боится человек, чьё тело победило старение? Что его убьют! Сам он стал правителем только после пятидесяти и, ставя себя на место других, прекрасно понимал, что преемник не захочет его вечного правления. Значит, узурпация была неизбежна. А долгая жизнь, пожалуй, соблазнительнее безграничной власти. Поэтому царь Му придумал, как ему надёжно спрятаться. Затем, если верить сведениям от Ли Цу, царь Му создал некий механизм, запускающий его «режим бесконечного продления жизни». Князь Лу Шан, должно быть, первым наткнулся на этот механизм, но время тогда ещё не пришло. Поэтому царь дал ему Призрачную печать и указал, где хранится другая нефритовая кукла-саркофаг. Такой безжалостный человек, как князь Лу Шан, не убил царя Му, а значит, наверняка получил и другие выгоды. И вот, спустя тысячелетия, время пришло, и в эту ловушку угодил не кто иной, как У Се!

Но и этого мало. Ли Цу говорил, что нефритовую куклу-саркофаг когда-то использовали, чтобы сохранить ребёнка по имени Чжан Цилин, — должно быть, самого первого Чжан Цилина. А вырастил его, скорее всего, один из тех детей, что были с Сюй Фу. У того ребёнка не было нефритовой куклы, поэтому, приняв лекарство, он лишь продлил себе жизнь, но не стал бессмертным. Однако его кровь передалась потомкам, и они, как и он, стали долгожителями. Со временем эта кровь стала разбавляться, и им пришлось прибегать к близкородственным бракам, чтобы сохранить чистоту рода. Этот род давал им преимущества, но и побочные эффекты были очевидны. И тогда некто начал изучать царя Му и предвидел появление Чжан Цилина. Он завещал своим потомкам найти Чжан Цилина и породниться с ним, чтобы влить в род новую жизненную силу. План был почти идеален. Учитывая связь между первым Чжан Цилином и царём Му, я подозреваю, что царь использовал кровь матери Чжан Цилина для создания множества «замков», то есть только кровь рода Чжан Цилина может открыть настоящие и поддельные Бронзовые врата. Так новая семья Чжан, заполучив Чжан Цилина, обрела эту связь с царём Му и смогла продолжить поиски способов продлить свою жизнь.

— Сяо Гэ однажды поклонился исконному владельцу Дворца князя Лу, — вставила Сюсю. — Это значит, что тот ребёнок, принявший лекарство, на самом деле мог быть потомком этого владельца. Узнав, что нефритовую куклу-саркофаг его предка украли, он затесался в отряд Сюй Фу просто для вида. Вот почему лекарство съел именно он — это вполне могло быть спланировано!

— И в этом нет никакой загадки, — подхватил Толстяк. — Единственное слабое место в этой теории — как потомок семьи Чжан узнал, что гробницу его предка разграбили? Но я забыл упомянуть одну вещь — шёлковую рукопись эпохи Сражающихся царств! От кого пошла та рукопись, что в итоге попала в руки У Се? Мы не знаем. Но если предположить, что она побывала у семьи Чжан, то для них не составило бы труда попасть в гробницу князя Лу Шана. Я ведь уже говорил: я потому и считаю Сяо Гэ кровным родственником исконного владельца нефритовой куклы-саркофага, что он очень странно вёл себя в той гробнице. Сяо Чжан Гэ, как думаешь, я в чём-нибудь ошибся?

Сяо Чжан Гэ покачал головой и произнёс несколько слов по-тибетски.

— Ладно, хватит притворяться, — сказал Толстяк. — У Се говорил, что под действием феромонов видел настоящего Сяо Чжан Гэ, и тот, чёрт возьми, болтун каких поискать. Если ты и вправду он, то конспиратор из тебя первоклассный!

Сяо Чжан Гэ изобразил крайнее удивление и развёл руками, показывая, что действительно не может говорить.

Толстяк усмехнулся:

— Хе-хе, Сяо Чжан Гэ, прости, забыл сказать: ты тут не единственный великий актёр. Толстяк-господин знает тибетский. А ты, лентяй, чтобы не утруждаться, нагородил такой белиберды, думал, я не пойму?

Ли Цу подскочил от удивления:

— Ни фига себе, ты понимаешь по-тибетски?

Толстяк картинно встряхнул волосами.

— Я его спросил, правильно ли я всё угадал, а этот тип мне в ответ: «Когда этот чёртов толстяк уже уберётся отсюда? Зачем я вообще спасал этого чёртова толстяка? Раньше не замечал, чтобы у этого чёртова толстяка мозги так работали!» Другие слова я мог и не разобрать, но «чёртов толстяк» — как я мог это не понять?! Говорю тебе, я знаю, как будет «чёртов толстяк» на тридцати семи языках!

Ли Цу:

— Это ж сколько раз тебя должны были обругать…

Сяо Чжан Гэ дерзко ухмыльнулся:

— Чёрт, я уж было провозгласил себя харбинским Чэнь Даомином, а ты меня всё равно раскусил. Видимо, я тебя недооценил!

Толстяк рассмеялся:

— Когда мы встретили тебя в Мотуо и были с тобой в храме, мы с У Се всё время были настороже. Честно говоря, ты, наверное, был слишком самоуверен. Так что выкладывай, какова твоя цель?

Сяо Чжан Гэ горько усмехнулся:

— Какая цель? Я теперь совсем один. Ни дома, ни друзей, ни личности, ни имени. Какая у меня может быть цель?

Толстяк удивлённо спросил:

— Тогда зачем ты за мной увязался?

— От тебя исходит... запах главы клана...

Толстяк понюхал у себя под мышкой.

— Да быть не может, я уже сто лет не спал с Сяо Гэ!

— Чёрт, я не про настоящий запах! — ответил Сяо Чжан Гэ. — Ты меня чуть в гробу не уморил своим ароматом. Я говорю о следах — ты был рядом с главой клана. Я следил за тобой и У Се. То, что вы до сих пор не оставили главу, доказывает, что вы настоящие мужики. А я должен оберегать всё, чем дорожит глава клана. Я не хочу, чтобы он, вернувшись, снова увидел лишь скорбную землю, на которой не сможет отыскать своих воспоминаний...

— Ты так силён, почему бы тебе не пойти за Сяо Гэ? — спросил Толстяк. — Ты бы ему очень помог, разве нет?

— Это бесконечный цикл. Возможно, через много лет он снова вернётся в исходную точку. Поэтому я должен быть там, в начале, и охранять того, кто первым превратил его из камня обратно в человека. Я не знаю, кто моя мать. Мне остаётся лишь считать ту горсть жёлтой земли последним пристанищем для меня и для главы клана...

Толстяк поразился:

— Ты охранял Байма несколько десятков лет?!