Чёрный свитер

Я велел помощнику ехать прямо домой. Когда я вошёл во двор, со мной поздоровалось множество отцовских приятелей. На душе у меня было неспокойно.

Подойдя к двери, я пошарил по карманам и обнаружил, что не взял ключи. Пришлось стучать. Я ждал довольно долго, но никто не открывал. Я уже подумал, что дома никого нет, и собрался уходить, как вдруг дверь распахнулась. На пороге стояла моя бабушка.

Я тут же помог ей войти и спросил, где отец. Она ответила, что он пошёл на рынок. Я спросил, как её здоровье. Старушка лишь горько усмехнулась и покачала головой, глядя на меня покрасневшими глазами. Её взгляд тронул меня до глубины души. Я слышал, что в молодости бабушка была женщиной весьма крутого нрава. Помню, в детстве даже дед с отцом боялись попасть ей под горячую руку. Когда-то Бессмертная Гу Хо изъявила желание с ней встретиться, и я тогда подумал, что если эти две старухи сойдутся, дело может дойти до поножовщины. Но я и не заметил, как бабушка состарилась. Она стала похожа на обычную старушку, которая вот так, не отрываясь, смотрит на своего внука. Это чувство, когда понимаешь, что каждая встреча может быть последней, — будто нож в сердце.

Я не осмелился заговорить при ней о собаках. Старики часто видят в вещах напоминание о людях, и кто знает, сколько слёз это могло бы ей стоить.

Вскоре вернулся отец. Глядя на него, я почувствовал, как внутри всё похолодело. Старик тоже сдал. Седина на висках подбиралась всё ближе к макушке. Отец, увидев меня, ничего особенного не сказал, только спросил, буду ли я ужинать дома. Я взглянул на часы и ответил, что поем с ними. Я не предупредил о своём приезде, поэтому мамы не было — она уехала к дяде помочь двоюродному брату с ребёнком. Отец поставил корзину и сразу пошёл на кухню готовить. Я хотел помочь, но он настоял, чтобы я посидел и поговорил с бабушкой.

Я сел рядом. Она всё это время с улыбкой смотрела на меня, а я не знал, что сказать. В гостиной размеренно тикали кварцевые часы, их секундная стрелка шагала вперёд, и этот звук не умолкал ни на мгновение. Мне казалось, что это стучит моё сердце. Так сильно, что я сам едва это выдерживал.

Отец приготовил ужин, и мы вдвоём усадили бабушку за стол. Она без конца подкладывала мне еду в тарелку, и я не знал, за что хвататься в первую очередь.

Отец виновато сказал:

— Я не знал, что ты сегодня приедешь. В следующий раз приготовлю побольше твоих любимых блюд.

Я кивнул. На душе стало ещё тяжелее. «Какой же я никчёмный», — мысленно обругал я себя. Раньше, когда я смотрел фильмы или сериалы с подобными сентиментальными сценами, я без раздумий их перематывал. Как же я сам угодил в эту ловушку и теперь не могу выбраться?

Выйдя из дома, я закурил. Дома я старался много не курить. До самого ухода я так и не заговорил о собаках и не решился попросить отца связаться со Вторым дядей. Почему-то мне показалось, что не стоит впутывать их в это дело, заставлять их волноваться и бояться. Такова была воля деда, и я не мог ради себя подвергать их опасности…

Зазвонил телефон. Я посмотрел на экран — это был Второй дядя.

— Приезжай, — только и сказал он и повесил трубку.

Я опешил, но чему быть, того не миновать. Я велел помощнику ехать в чайную Второго дяди, по пути обдумывая, как рассказать ему обо всём.

Едва войдя в чайную, я тут же увидел человека. Он сидел за столом, на котором лежал планшет для рисования, и медленно потягивал чай из пиалы. Его чёрный свитер с высоким горлом невозможно было забыть.

Этот человек, обернувшись, увидел меня и кивнул.

Я горько усмехнулся и в шутку сказал:

— Приятель, а ведь судьба нас постоянно сводит.

— Да. Что, тоже пришёл чаю выпить?

— Нет, я ищу одного человека.

— Какого?

— Того, кого нужно.

— А ты уверен, что знаешь, кого нужно искать?

— Дружище, что-то ты слишком любопытен, — отрезал я.

Помощник Второго дяди уже проводил меня в заднюю комнату. Увидев меня, Второй дядя не стал ходить вокруг да около.

— Мне звонил твой отец, — начал он без предисловий. — Сказал, у тебя наверняка что-то случилось, и просил помочь, если смогу. Говори, в какую передрягу влип?

У меня снова защемило в груди. Сдерживая подступающие слёзы, я сказал:

— Я встретил Босса Чэ. Я хочу научиться работать с собаками.

Второй дядя посмотрел на меня и вздохнул:

— Ты это серьёзно?

Я кивнул.

— Эх… Неудивительно, что бабушка сегодня сказала мне, будто увидела в тебе тень твоего деда в молодости.

— Наверное, такова судьба нашей семьи У.

— Ты действительно хочешь и дальше в это ввязываться? Разве не проще жить, ни во что не вмешиваясь?

— Я не хочу проигрывать судьбе.

Взгляд Второго дяди слегка изменился. Похоже, моя решимость его ошеломила. Дед был прав: как глава семьи У, я рано или поздно должен был научиться этому ремеслу.

Второй дядя вкратце пересказал мне простые методы дрессировки, которым его научил дед. Он сказал, что в этом деле нельзя торопиться. Собаки преданнее людей, но человек должен научиться проникать в их мир. Второй дядя признал, что из дедовских методов он освоил лишь самую малость, и до меня дошли уже жалкие крохи. Он вздохнул и добавил, что Босс Чэ во многом прав. Он сам может укрепить физическое состояние собаки, Босс Чэ — поддерживать её жизненную силу, но самый главный секрет дрессировки по-прежнему в руках того адъютанта. В этом деле спешка ни к чему. Второй дядя предложил поехать в его питомник и взять несколько потомков чёрных овчарок, которых когда-то дрессировал дед. У этих собак чистая кровь, и они инстинктивно, без всякого обучения, понимают некоторые навыки своих предков. Хоть они и не сравнятся с дедовскими псами, но, по крайней мере, у них правильное происхождение, и они на порядок лучше, чем бордер-колли Третьего дяди. Второй дядя считает, что сейчас важнее всего отправиться в Юньнань. В питомнике Босса Чэ должно быть немало хороших собак, и, возможно, сам Босс Чэ знает, где искать того адъютанта.

Я опешил и обменялся взглядом со Вторым дядей. Не может быть! Такого давно не случалось. Семья У сейчас настолько влиятельна, что к югу от Янцзы нас можно считать лидерами. Кто в наши дни посмеет перехватить наш товар? Я попросил его объяснить. Он рассказал, что они вскрыли гробницу одного высокопоставленного чиновника династии Цин и добыли оттуда много ценных вещей. Но как только они выбрались наверх, их окружила толпа теней, которая отобрала все их сумки. Когда они опомнились, то увидели лишь чёрную спину человека, садившегося в их «Хаммер». Они не успели сделать ни одного выстрела. В итоге, вместе с «Хаммером» они потеряли три-четыре миллиона. Я спросил, почему он не позвонил мне сразу. Он ответил, что звонил, но никто не брал трубку. Я сунул руку в карман и только тогда понял, что телефона там нет. «Плохо дело», — подумал я. Похоже, противник всё продумал. Неужели это люди из семьи Ван?

В этот момент вошёл ещё один человек. Это был кто-то от Ма Паня.

Я спросил, в чём дело.

Тот ответил:

— Сяо Сань-е, вы взяли у нас шестьсот тысяч и сказали, чтобы я сегодня зашёл за ними к Второму господину. Я пришёл. Где деньги?

— Когда это было? — спросил я. — Кому ты отдал деньги?

— Днём, на прошлой неделе. Вы прислали человека в чёрном свитере…

Услышав это, я выругался и бросился вон. Второй дядя — за мной. Человек в чёрном свитере… да это же тот ублюдок, что сидел снаружи и пил чай!