Женщина

Су Вань ничего не ответил. Он молча запомнил адрес, но пойдёт ли туда — не знал. Однако он понимал слова Хэй Сяцзы. Он всегда был посторонним и оставался им, но видел лишь то, как его собственная судьба возвращается в исходную точку. Он не видел остальных, не знал их историй и того, пересекутся ли их пути снова. Но если это случится, то лучше подготовиться заранее — неважно, для защиты себя или других. В этом точно не будет ошибки.

— Молодого поколения больше нет. Вы — единственные, кто остался, — как-то невзначай обронил Хэй Сяцзы.

В глубине души Су Вань знал ответ, знал, какой путь в итоге выберет. Разве он не тот самый жалкий трус, который всегда пытается подстелить соломки?

Юный Су Вань покинул Море песка и вскоре вернулся к своей обычной жизни. Следующая их встреча с Ли Цу и Ян Хао состоялась лишь год спустя. К тому времени судьбы каждого из них перевернулись с ног на голову — и таких перемен никто из троих не мог предвидеть.

Под Морем песка остался лишь один человек. План У Се, подталкиваемый могучей силой, продолжал медленно двигаться вперёд.

Сидя в инвалидном кресле, Ли Цу впервые увидел ту женщину. Он не мог поверить, что расхитительница гробниц, которую они ждали несколько дней, оказалась именно такой. Вблизи она оказалась миниатюрной и худенькой, походившей на хрупкую, беззащитную студентку. Дело было не в предубеждении против женщин — он никогда не относился с предубеждением к тому, чего не понимал. Просто ему казалось, что для столь важного дела должно быть побольше людей. Одна-единственная женщина — не слишком ли это ненадёжно?

Лицо у неё, правда, было довольно красивым. На вид она была чуть старше его, но не такой зрелой, как Лян Вань. Приглядевшись, он решил, что миловидность и красота этой девушки были совсем иного уровня, чем у тех, кого он встречал раньше. Она была очень бледной. Эта бледность в сочетании с тонкими чертами лица придавала ей необычное, неземное очарование.

И вообще, неужели толпа здоровых мужиков будет стоять и смотреть, как женщина таскает тяжести, пока они жарят крабов на обочине? Это противоречило его эстетическим принципам.

Сказал он так потому, что увидел: чёрный Урну-гроб уже погрузили в машину. Неужели они собирались притащить его на место и там «съесть»? Под урну в машине снова подложили медные монеты. Торговец так и не объяснил, зачем это нужно, и Ли Цу от этого было крайне не по себе. Скорее всего, ему придётся провести всё время в машине — так какого чёрта он опять должен находиться рядом с этой штукой?

Когда они подошли к женщине, Ли Цу показалось, что её лицо ему знакомо. Покопавшись в памяти, он вдруг вспомнил: он видел её на корабле после того, как его сбросили в реку.

Ли Цу помирал от скуки и решил дать всем прозвища. Предводителя он решил так и звать — Предводитель, торговца — Торговец. А вот паренька… прозвище «паренёк» было слишком обыденным. Судя по его повадкам, ему больше подходило «Крестьянин». Оставались ещё двое Людей в чёрном. Оба были ничем не примечательны и вступали в дело, только когда Крестьянину с Торговцем не хватало рук. Один из них, однако, обладал недюжинной силой. Вся тяжёлая работа по переноске грузов лежала на нём, и именно он чаще всех таскал на спине самого Ли Цу, за что и получил прозвище Чернорабочий. Последний из Людей в чёрном был самым красивым в их компании. В его чертах сквозила утончённая прелесть — не резкая красота юноши-воина, а мягкая, нежная привлекательность. Ли Цу терпеть не мог таких красавчиков, поэтому окрестил его Белолицым. Белолицый никогда ничего не делал на глазах у Ли Цу и почти не разговаривал, но, похоже, именно он стирал на всех одежду. Ли Цу сперва хотел прозвать его Нянькой, но, взглянув на его внешность, с отвращением остановился на Белолицем.

Стороны лишь обменялись беглыми взглядами и, не сказав ни слова, начали грузить вещи в машину. Ли Цу ожидал, что они хотя бы представятся друг другу, но этого не произошло. В машине женщину усадили на переднее сиденье, через ряд от него. Предводитель тут же обратился к Ли Цу:

— Не смей говорить с этой женщиной ни слова. Я не желаю видеть, чтобы вы общались, иначе накажу тебя.

— Твоя подружка? — полюбопытствовал Ли Цу, но тут же понял, что сморозил глупость. Эта женщина была на корабле, значит, она из людей того самого Господина Хуара. Как она могла оказаться их спутницей?

— Почему? — спросил Ли Цу.

— Она не станет с тобой разговаривать, — ответил предводитель. — Если она хоть как-то с тобой свяжется, её спутникам не поздоровится. Ей достаточно просто выполнить свою задачу.

— А-а, — протянул Ли Цу, подумав про себя, что дело, оказывается, в шантаже. Он почему-то совсем не удивился и даже не провёл параллели с собственным положением.

Он уже и сам не понимал, как классифицировать своё положение. Кажется, у него была последняя стадия стокгольмского синдрома.

— А если она сама заговорит со мной? — снова спросил Ли Цу.

Предводитель его проигнорировал.

Девушка ни разу не обернулась, молча сидя в машине. Они поехали в горы, петляя без разбора по склонам. Беспорядочная езда на десятки километров постепенно сменилась целенаправленным поиском, и к закату область сузилась до одной лощины. Машину решили оставить. Крестьянин, Торговец и Чернорабочий, вооружившись лоянскими лопатами, принялись обследовать склоны лощины, то поднимаясь, то спускаясь. Добравшись до безлюдного места, они вышли и принялись втыкать в землю лоянские лопаты, сравнивая запах вынутого грунта с образцами, что были у них с собой.

Поначалу Ли Цу казалось, что они прочёсывают местность методично, квадрат за квадратом, но потом он понял, что это не так. Они часто возвращались назад, очевидно, способные различать тончайшие оттенки запаха почвы и корректировать по ним направление. Это означало, что древняя гробница где-то поблизости.

Ли Цу не обладал специальными знаниями, но за последние годы насмотрелся всякого в интернете, так что о принципах работы с лоянской лопатой представление имел. Полей здесь не было. Ли Цу предположил, что дело в почве — на такой земле вряд ли что-то вырастет, потому её и забросили.

Предводитель всё это время изучал какие-то бумаги, похожие на счета, и хмурился. Ли Цу почему-то казалось, что тот жалеет о цене за отель, в котором они ночевали — об этом говорило его лицо ещё с утра, когда он расплачивался картой. А может, в этих счетах таилась какая-то скрытая проблема, о которой он не знал.

Девушка всё так же сидела на переднем сиденье с закрытыми глазами, погружённая в свои мысли. Она и впрямь не произнесла ни слова.

Когда взошла луна, из заросшей бурьяном пустоши донёсся свист. Это был сигнал от Торговца. Девушка открыла глаза и в сопровождении предводителя направилась туда, откуда раздался звук. В этот момент Белолицый произнёс первую отчётливую фразу, которую Ли Цу от него услышал:

— Зря пришли.