Лунчжи

«Не лиса, так, может, собака?» — подумал я.

— Это существо зовётся лунчжи, — пояснил Чэ Цзун. — Оно похоже на лису, и его часто за неё принимают. Сейчас они встречаются крайне редко. Лунчжи всегда передвигаются стаей из девяти особей: одна крупная самка и восемь самцов поменьше. Самцы нередко ездят на спине у самки, а их тела очень длинные и тонкие, поэтому и считается, что у лунчжи девять голов и девять хвостов. Собственно, известные многим легенды о девятихвостой лисе возникли как раз из-за неверного толкования преданий о лунчжи.

— Чушь, — возразил я. — Судя по названию, это тварь из какого-то древнего трактата. С чего я должен верить тебе на слово? Какие у тебя доказательства? Твоя семья их разводила? Или, может, ты их ел?

— Подумать только, и это говорит молодой господин из семьи У, — произнёс Чэ Цзун. — Стыдно не знать о таких вещах. Но ладно бы не знать, ты ведь ещё и не веришь. А между тем твой дед был первым, кто обнаружил лунчжи. Когда он поймал первую особь, у него погибло шестнадцать псов.

Я на миг опешил, и Чэ Цзун продолжил: — Ты ведь знаешь, насколько грозными были псы твоего деда. В открытом бою, когда все шестнадцать его псов поднимались, сам Хэйбэй Лао-лю не решался обнажить клинок. А тут разом погибли шестнадцать. Это говорит о том, что лунчжи не просто свирепы, но и обладают определённым интеллектом. Позже твоему деду пришлось пустить в ход свои «сокровища», чтобы изловить первого.

Я знал, каких собак он имел в виду под «сокровищами». Пятью любимцами моего деда были пять дворняг — тех, что сейчас называют китайскими пастушьими собаками. Впрочем, они не были такими уж метисами, и шерсть у них была отменная.

Все пятеро были родом из разных городов. Дед подбирал их по ночам во время своих странствий. У него была привычка — бродить по ночам с бутылкой крепкого вина и костями в поисках бродячих псов. Он всегда умудрялся отыскать самого сильного и одарённого местного вожака, а затем «похищал» его с помощью выпивки и мясных костей.

Таких диких псов было трудно приручить, они совершенно не доверяли людям. Но дед всегда находил способ переманить их на свою сторону, соблазняя красивыми суками и лакомствами. Для него не было разницы между людьми и собаками, особенно между мужчинами и кобелями — их слабости были слишком очевидны.

Но за всю жизнь ему встретились пять псов, которых он не смог укротить обычными методами. Между ним и этими собаками сложились отношения, в которых он был одновременно и хозяином, и другом. Все пятеро, как на подбор, были чёрными. Дед дал им имена персонажей «Путешествия на Запад». Дольше всех прожил огромный пёс по кличке Танский монах, он же был и самым неукротимым. Благодаря своему долголетию он оставил больше всего потомства. Мне посчастливилось видеть последние дни жизни одного из его сыновей. О четырёх других псах я слышал только из рассказов дедовых учеников и помощников.

Я смотрел на Чэ Цзуна. Теперь я понимал, что он — не обычный человек. Он знал не просто много, а владел очень древними сведениями. Такое о моём деде мог знать лишь тот, кто был с ним особенно близок.

— Так кто же ты на самом деле? — снова спросил я, твёрдо решив не отступать, пока не добьюсь ответа.

— Не стоит задавать этот вопрос, — ответил Чэ Цзун. — Я не могу на него ответить.

— Тогда о чём мне спрашивать?

— Спроси лучше, чем я занимаюсь, — сказал Чэ Цзун.

— И чем же ты занимаешься? — безразлично поинтересовался я. Я привык к подобным уловкам и не собирался на них попадаться.

— По основной работе я — владелец собачьего питомника, — ответил Чэ Цзун. — Он находится в Дали, в провинции Юньнань, и был одним из десятка питомников твоего деда. За десять лет до своей смерти он продал все свои питомники государству. Только мой, самый маленький, достался мне, потому что он ещё не успел разрастись. Твой дед не взял с меня ни гроша. В качестве платы он потребовал лишь одного: передать тебе одну собаку и научить, как с ней обращаться.

Я растерялся и покосился на его карман. Он тут же прикрыл его рукой:

— Не этого. Этот — мой сын. Убьёшь меня — он умрёт вместе со мной.

«Какая же ты размазня», — подумал я.

А он продолжил:

— Лунчжи — это составное существо. Ты говорил, что уже убивал одного?

Я кивнул и в общих чертах пересказал, как убил ту тварь.

— Считай, тебе повезло, — сказал он. — Когда ты её убивал, на ней был всего один детёныш. Остальные, должно быть, находились где-то поблизости, но по какой-то причине не были с ней. Иначе и нескольких таких, как ты, не хватило бы. К тому же самой главной особи среди них не было.

При этом в его речи не прозвучало ни одного «я слышал», «говорят» или «согласно легенде». Он говорил спокойно и уверенно. Я был убеждён, что он излагает факты, в которых сам был абсолютно уверен. Такое бывает либо у очевидца событий, либо у того, кто впитывал эти знания с самого детства.

— Хоть те шестнадцать псов и погибли, они нанесли лунчжи серьёзные раны. Но твоему деду всё равно понадобилось полмесяца, чтобы загнать эту тварь в угол. К тому времени у неё осталось всего две «головы». Обезьяна перегрыз ей загривок, и она сдохла, — рассказал Чэ Цзун. — После этого твой дед начал охотиться на этих созданий по всему свету.

— Зачем? — удивился я. — Мой дед ведь не какой-нибудь кичливый английский аристократ, который от нечего делать травит лис сотнями собак.

— Потому что лунчжи — не просто дикий зверь. По своей сути, лунчжи — это собаки других людей, — ответил Чэ Цзун. — Думаю, твой дед понял это и именно поэтому начал специально тренировать псов для борьбы с их псами. Ты, возможно, не знаешь, но в те годы на северо-западе была особая партия военных и полицейских собак, выращенных твоим дедом. Сам Ло Жуйцин лично просил у него щенков. Дед поставил условие: все собаки должны расти в одной деревне, и за каждой будет ухаживать младший сын в семье. Когда они вырастут, псы станут служебными, а младшие сыновья вместе с ними пойдут в армию. Поскольку будущее этих мальчиков было неразрывно связано с их собаками, псы получили лучшее воспитание и уход, и между ними возникла необыкновенная привязанность. Позже и дети, и собаки поступили на службу в центральные органы безопасности.

Я ничего не знал об этой странице в жизни деда. Не то чтобы мне было неинтересно, просто к тому времени, когда я дорос до понимания таких вещей, я уже не так много времени проводил со старшими.

«Вот был бы здесь Обезьяна...» — эту фразу я слышал в детстве чаще всего. Тот пёс был настоящей легендой. Когда Чжан Цишань вёл борьбу с бандитами, Обезьяна, чтобы спасти одну деревню, за день пробежал более семидесяти километров по горным тропам и умер, захлебнувшись кровью. Когда дед нашёл его, жители той самой деревни уже содрали с него шкуру и съели. Чжан Цишань пришёл в ярость. Он разгромил все деревенские залы предков, водрузил на алтарь кости Обезьяны и сказал: «С сегодняшнего дня этот пёс — ваш предок. Вы хуже собак».

Позже кто-то с дурными намерениями донёс об этом наверх. Чжан Цишаню тогда сильно досталось, и с тех пор дед больше не брал собак на подобные дела.

Поэтому я понимал: если дед задействовал тех пятерых псов, значит, он пошёл ва-банк и был готов поставить на кон собственную жизнь.