Представление начинается

— Говоря это, Белолицый достал из бардачка крем для рук и принялся его втирать. Ли Цу стало любопытно. Он не мог понять: Белолицый говорит это просто так или же всё-таки подтверждает свои слова? Если подтверждает, то зачем было отправлять эту девушку вниз? Это же чистое убийство!

— Ваш главный в курсе? — спросил Ли Цу.

Белолицый прикусил нижнюю губу. — И да, и нет. Эта девушка из очень влиятельной семьи. По идее, она не должна быть совсем уж бесполезной. Но мне кажется, её слишком сильно опекали. Даже если у неё и есть какие-то навыки, она наверняка недооценивает тамошнюю обстановку. Спуститься туда для неё — верная смерть.

Ли Цу нахмурился, не понимая, что тот имеет в виду.

Белолицый пояснил, что начальство считает, будто эта девушка, пусть и без опыта, всяко лучше вчерашних экземпляров. Людей, которых можно использовать, сейчас слишком мало, так что выбирать не приходится. Но он по одним только её рукам понял — гладко дело не пойдёт.

— Должно быть, она согласилась скрепя сердце, чтобы защитить своих спутников. Судя по выражению её лица, она довольно стойкая. Но стойкость на поверхности не стоит и ломаного гроша там, под землёй. Тот, кто ни разу не спускался, никогда этого не поймёт.

— Ваше начальство всегда так опрометчиво поступает? — поинтересовался Ли Цу. — Это же просто наплевательское отношение и к человеческой жизни, и к вашему делу.

Белолицый принялся ногтем большого пальца соскребать грязь с других ногтей. Он задумчиво разглядывал свои пальцы и со вздохом произнёс: — Начальство никогда не ошибается. Если они так поступают, значит, в текущей ситуации это лучшее решение. Тебе кажется, что это опрометчиво, а я вижу, что у них там, наверху, голова идёт кругом из-за одного человека.

— Кто?

Белолицый смерил Ли Цу презрительным взглядом. — А тебе какое дело?

В этот момент Ли Цу заметил, что у Белолицего на нескольких пальцах были очень длинные и странно подпиленные ногти. Заметив взгляд Ли Цу, тот немедленно спрятал руку и, вскинув брови, метнул в него гневный взгляд.

«Да это ты у нас, похоже, любитель дрочить мизинчиком! — подумал Ли Цу. — Причём так, чтоб и спереди, и сзади аукнулось».

Повисла тишина. Через некоторое время Белолицый заговорил снова. Их вчерашний конфликт с теми расхитителями гробниц уже привлёк лишнее внимание, и начальство не позволит им и дальше своевольничать. В их деле слухи разлетаются быстро. Если они снова наймут каких-нибудь местных гробокопателей низшего пошиба, то те, чего доброго, прославятся и сделают себе имя.

А как только у кого-то появляется имя, это значит, что он оставляет след в истории. Белолицый провёл ребром ладони по шее, давая понять Ли Цу, что для них это равносильно смерти.

Они замолчали и стали смотреть на заросли в низине. Спустя некоторое время подошли Крестьянин и Чернорабочий и вытащили из кузова Урну-гроб. «Неужто трапезничать собрались?» — подумал Ли Цу, но те понесли урну в сторону низины.

— Представление начинается, — сказал Белолицый, обращаясь к Ли Цу. — Хочешь посмотреть поближе?

Ли Цу кивнул. Белолицый направился прямо к низине, но, не обращая внимания на Ли Цу, бросил через плечо: — А вот не покажу, назло тебе. Бесись сколько влезет, — и скрылся в густой траве.

Ли Цу прождал в машине четыре часа. За это время никто не вернулся, никто не подошёл к нему, и из низины не донеслось ни единого звука.

Солнце пекло всё сильнее, в салоне становилось всё душнее, а Ли Цу — всё раздражительнее. Он несколько раз громко крикнул, что ему нужно в туалет и что живот разрывается от боли, но ему никто не ответил.

Ли Цу не знал, что ещё предпринял У Се, кроме того, что втянул его в это дело. Но, судя по сведениям Белолицего, У Се развернул бурную деятельность — не просто внедрил его, но и совершил нечто существенное, заставшее этот Дом врасплох.

Ли Цу не до конца осознавал всю опасность расхищения гробниц. Сейчас его разум был во власти гнева. Ему казалось, что эти люди ни во что его не ставят. Так было и раньше: сколько раз он пытался вклиниться в их разговор, но никто и ухом не вёл.

Это было явное пренебрежение!

Демон в душе Ли Цу начал пробуждаться. И хотя он уже успел горько раскаяться в своих прошлых безрассудных поступках, сейчас им снова овладевал холодный гнев. Вспоминая последние слова Белолицего, он распалялся всё сильнее: «Сукины дети, да я же тут заживо испекусь! Так не шутят».

Ли Цу действительно приспичило. Утром он не сходил в туалет, а теперь от жары его, кажется, хватил солнечный удар, и живот болел невыносимо. Но без посторонней помощи он был беспомощен — ему нужно было хотя бы соорудить из камней подобие туалета.

Он был на грани того, чтобы обделаться прямо в штаны. Для человека его возраста такое обращение с больным было уже слишком. Неужели его личность настолько ничтожна? Разве не они говорили, что он им нужен? Вот так он им нужен?

Он перебрался на водительское сиденье. Это был микроавтобус с довольно высоким клиренсом, но, к несчастью, с механической коробкой передач. Плевать, не до экономии топлива. Ли Цу отодвинул сиденье до упора, наклонился и зажал загипсованной ногой сцепление. Завёл двигатель, уселся поудобнее. Оставив первую передачу, он вдавил педаль газа в пол. Микроавтобус съехал с цементной дороги и понёсся по заросшей травой низине, высекая днищем искры, прямо туда, где они скрылись из виду.

Машину трясло, словно самолёт в зоне турбулентности. Несколько раз её едва не переворачивало — ещё пара градусов крена, и всё. Микроавтобус, подобно газонокосилке, прорывался сквозь сорняки, а камни барабанили по днищу, как пулемётная очередь. Прежде чем Ли Цу нашёл место, где они оставили снаряжение, он успел начертить в зарослях несколько «ведьминых кругов».

Возле снаряжения никого не было. Он увидел лишь свежевыкопанный грабительский лаз. Ли Цу несколько раз крикнул в него, но в ответ не раздалось ни звука.

Спазмы в животе сводили его с ума. Сначала его бросили здесь без всяких объяснений на целых четыре часа, а теперь и вовсе исчезли, ничего не сказав. Неужели они действительно в этом лазе? Почему они его игнорируют?

В следующий миг, на грани отчаяния, Ли Цу совершил то, чего сам от себя не ожидал. Он вернулся в машину, нажал на газ и наехал на грабительский лаз передними колёсами, наглухо его закупорив.

— Кланяйтесь дедушке в ноги, тогда, может, и позволю вам вылезти, сукины дети! — прошипел Ли Цу, сплюнул, открыл дверцу и кое-как выбрался наружу. Он пополз искать камни, понимая, что у него есть не больше пяти минут. Если за пять минут он не управится, придётся делать дела прямо в штаны.