Се Юйчэнь

Он шёл за Лян Вань, пока они не добрались до места под названием У Шань Цзюй. Ворота оказались заперты — эта старинная лавка, похожая на мастерскую по изготовлению печатей, была закрыта. Он уже вздохнул и собрался уходить, как вдруг Лян Вань несколько раз ударила в дверь.

Дверные створки были массивными, и от нескольких ударов шума было немного, но Ли Цу всё же расслышал голос изнутри:

— Кто там?

Вскоре в двери открылось смотровое окошко, и наружу высунулась чья-то голова. Ли Цу заметил, что в доме полно народу.

— Вы кто? — спросил тот человек.

Лян Вань достала из рюкзака Ли Цу «Отрубленную руку» и протянула её мужчине:

— Передайте вашему старшему. Пусть взглянет на эту вещь. Я буду пить чай по соседству, если его это заинтересует — пусть найдёт меня. — Сказав это, она развернулась и ушла.

Ли Цу, ничего не понимая, последовал за Лян Вань в соседнюю чайную. Не успел он задать вопрос, как она обернулась и спросила:

— Ну что, я круто выглядела?

— Круто, просто обалдеть! Словно наёмница из фильма.

Лян Вань подняла голову и улыбнулась. Ли Цу заметил, что её глаза слегка покраснели.

Он тут же замолчал, подумав про себя: «Чёрт возьми, я тут точно не главный герой. За плечами такой женщины наверняка скрывается целая история. Насколько же сильно её ранили этот Ван Мэн или У Се? Или же она сама — совсем не простая штучка?»

— Не ломай голову, всё не так, как ты думаешь, — сказала Лян Вань. — Я вспомнила другого человека, к ним это не имеет отношения. — Она горько усмехнулась. — Когда я встретила Ван Мэна и наговорила ему всякого, на самом деле это была не первая наша встреча. Ещё когда я была интерном, у меня был один пациент с переломами и амнезией, полученными в результате неизвестной травмы. И пока я за ним ухаживала, я и видела этих людей.

Она вздохнула:

— Есть люди, с которыми лучше не встречаться. Одна встреча — и это бремя на всю жизнь.

Ли Цу вскинул брови. «Неужели она влюбилась?» — подумал он.

— Он тебе очень нравится? — спросил Ли Цу, чувствуя, как внутри закипает ревность. «Ах ты, ветреная женщина! Так кто же тебе на самом деле нравится?» — подумал он.

— Ухаживая за тем пациентом, я услышала то, чего не должна была, — сказала Лян Вань, задумчиво глядя на озеро Сиху за окном. — Те люди, его друзья, кажется, очень хотели получить от него какую-то информацию. Они часто его навещали, но, конечно, не могли проводить с ним столько же времени, сколько я, ведь я работала в больнице. Каждый вечер я подолгу задерживалась в его палате. Иногда он произносил много бессмысленных слов. По отдельности они ничего не значили, но я слушала его день за днём и наконец начала улавливать некую закономерность. Я не знала, что она означает, просто запомнила эту информацию. А потом того человека выписали, и я больше никогда его не видела.

— А что потом? — спросил Ли Цу.

Лян Вань взглянула на него:

— Дело не только в этом. Позже я встретила Ван Мэна и У Се и узнала их. Тогда я решила намеренно с ними сблизиться. На самом деле, изначально я не была твоим врачом — я сама попросила о переводе. Мне просто хотелось выяснить, что все эти люди замышляют…

— А потом я поняла, что их мир — это тёмный омут. Я разговаривала с Ван Мэном, пытаясь выудить хоть какую-то информацию. И у меня получилось. Слова того человека… я поначалу не понимала их смысла, но Ван Мэн многое мне рассказал, и я внезапно осознала, что они означают. Мне стало очень страшно… — Говоря это, Лян Вань вдруг подняла голову и посмотрела куда-то за спину Ли Цу.

Ли Цу резко обернулся и увидел, как в дверях появился молодой человек в сопровождении нескольких людей. Одним из них был тот самый мужчина, что открыл им дверь в У Шань Цзюй.

Эти люди быстро обнаружили, где находятся Ли Цу и Лян Вань. Возглавлявший их молодой человек направился прямо к ним, на ходу отдавая приказы своим спутникам:

— Очистить помещение. Выкупайте всю чайную.

«Богатство — их общая черта», — подумал Ли Цу.

Люди вокруг тут же разошлись по соседним столикам и начали о чём-то договариваться с посетителями. Молодой человек подошёл к ним и с улыбкой произнёс:

— Прошу вас двоих проследовать за мной в отдельный кабинет на втором этаже.

— Босс, ваше поведение может показаться невежливым по отношению к другим гостям, — с напускной жёсткостью произнесла Лян Вань.

— Да, вы правы, — сказал молодой человек. — Поэтому прошу вас двоих проследовать за мной в отдельный кабинет на втором этаже. — Едва он договорил, как его люди их окружили.

Лян Вань, очевидно, тоже не ожидала такого поворота. Растерянная, она не сопротивлялась, когда их с Ли Цу подхватили под руки и потащили на второй этаж. Ли Цу мысленно изрыгал проклятия: «Твою мать, чёртова баба, как ты опять втянула меня в такое дерьмо!»

Внезапно он увидел, как Лян Вань, стоявшая на высоких каблуках, откуда-то извлекла перцовый баллончик и начала распылять его в нападавших, крича ему:

— Беги!

Тут же раздался пшик, а за ним — вопль. Один из головорезов, шедший рядом с Лян Вань, схватился за лицо и скатился вниз по лестнице. Снова пшик — и ещё один с криком рухнул следом.

Человек, державший Ли Цу за руку, отпустил его, чтобы помочь скрутить Лян Вань. Ли Цу тут же попытался вырваться, надеясь, как в боевике, пригнувшись, выкатиться из толпы. Но людей было слишком много, и в то же мгновение его снова схватили. Лян Вань тоже уже была поймана.

— Только не по лицу! — успела выкрикнуть Лян Вань, прежде чем один из мужчин, которому она попала в глаза, вырвал у неё из рук перцовый баллончик и брызнул ей прямо в лицо.

Она не могла говорить, лишь зажмурилась и закричала, изо всех сил топая ногами. Не разобрать, плакала она или выла от боли. Вскоре её утащили на второй этаж.

Один из пострадавших, чьё лицо было залито слезами, мельком взглянул на Ли Цу. Ли Цу холодно вздохнул и тут же выпалил:

— Я здесь ни при чём… — но не успел договорить. Мужчина спустился на пару ступенек и выпустил струю из баллончика ему прямо в лицо.

Он и представить не мог, каково это — получить в лицо из перцового баллончика. Глаза и нос Ли Цу горели так, что он надолго потерял способность соображать, а все силы уходили на чихание и слёзы. Боль была сплошной и невыносимой. Ему хотелось, чтобы кто-нибудь пришёл с ножом и просто вырезал ему всё лицо. Он пришёл в себя, лишь когда ему принесли молока, чтобы умыться, но и после этого вся его голова и лицо были в молоке.

Открыв глаза, он увидел Лян Вань. С покрасневшими носом и глазами она вытирала полотенцем свои длинные волосы. Все смотрели на них. Перед ними сидел их предводитель — молодой человек заварил чай и теперь возился со своим телефоном.

— Говорите, кто вы такие? — снова спросил молодой человек.

Ли Цу не смел и слова вымолвить. Он взглянул на Лян Вань, а та сказала молодому человеку:

— А я — твоя мать.

Молодой человек взял со стола баллончик и снова брызнул в Лян Вань. Та с визгом вскочила со стула. Тут же кто-то подбежал с молоком, чтобы промыть ей лицо.

Лян Вань наконец разрыдалась и не смогла ничего ответить. Молодой человек перевёл взгляд на Ли Цу. Тот тут же затараторил:

— Я бедный студент, и… вам придётся набраться терпения и выслушать меня. Это очень долгая история.

Ли Цу потратил пятнадцать минут, чтобы от начала и до конца пересказать этим людям всю историю. Все эти пятнадцать минут его мозг работал с молниеносной скоростью — он боялся, что если запнётся хоть на мгновение, ему снова брызнут в лицо из баллончика, чтобы сорвать злость.

Выслушав его, молодой человек задал лишь один вопрос:

— Где тот телефон?

Ли Цу указал на свой рюкзак. Кто-то подал ему его, и он достал телефон.

Тот открыл телефон, пролистал что-то и вздохнул:

— Почему он выбрал именно его?

Щёлк! — собеседник захлопнул крышку телефона-раскладушки.

Молодой человек обратился к нему:

— Ты рассказал мне всё, что знаешь?

В голове у Ли Цу была пустота, он не знал, о чём сейчас думать, и лишь что-то промычал в ответ.

Ли Цу кивнул. Молодой человек вернул ему телефон:

— Тот, кто звонил, может набрать ещё раз. Если это случится, позвони по этому номеру и сообщи мне. — С этими словами он протянул Ли Цу визитку.

— Один звонок — десять тысяч юаней, — продолжил молодой человек. — Как только увижу запись в журнале вызовов, сразу заплачу наличными.

— А, — Ли Цу взял визитку, всё ещё не веря в происходящее. — До чего же странно. Нынешние бандиты совсем полиции не боятся, даже визитки раздают!

Молодой человек похлопал его по плечу и собрался уходить. Ли Цу тут же остановил его:

— Эм, босс, а что делать с той вещью? Может, вы пришлёте кого-нибудь, чтобы её забрали? Я тут ни при чём, не впутывайте меня и мою подругу.

Молодой человек ответил:

— Раз он прислал эту вещь, значит, у него были на то свои причины. Можешь оставить её себе или распорядиться как-то иначе.

Сказав это, он, не останавливаясь, увёл своих людей. В одно мгновение они исчезли, оставив Ли Цу и Лян Вань одних. «Отрубленная рука» так и осталась лежать на столе.

— Ты ничего не понимаешь! — Лян Вань снова рухнула на стол и разрыдалась. — Он опять меня обманул! Говорил, что в Ханчжоу все его друзья и меня никто не тронет. Друзья, чёрта с два! Со мной ещё никогда так не обращались.

Ли Цу нахмурился, обдумывая её слова, и почувствовал, что всё это крайне странно. Что вообще происходит с этой женщиной? Какой ещё обман?

— Сестрица, да это же бандиты, зачем ты так разошлась? — сказал Ли Цу. — Теперь мы в безопасности. Давай сначала в больницу съездим.

Лян Вань подняла голову. Её глаза опухли, как пузыри у рыбы-телескопа. Она покачала головой:

— Уйди.

Лян Вань всё ещё плакала. Ли Цу смотрел на неё, так и не понимая, что произошло. Он всё ещё был немного не в себе. Увидев на столе полупустую бутылку молока, он взял её и подошёл к Лян Вань:

— Хочешь ещё умыться?

Ему уже было не до этого. Лян Вань всё плакала. Он пару раз попытался её успокоить, но тщетно, и в итоге оставил её в покое. Сам же сел в стороне и стал разглядывать визитку, которую ему дали. Он ожидал увидеть что-то особенное, но это была обычная визитка, на которой было написано:

Се Юйчэнь, Председатель правления

Пекинская аукционная компания «Жуйэнь-Лочадэ»

— Какое женоподобное имя, — пробормотал он себе под нос, подумав, что этот смазливый парень ещё и председатель правления, наверняка какой-нибудь богатый наследник. Перевернув визитку, он увидел на обороте адрес.

Посёлок Чанъань, напротив Восточной академии, третий квартал, корпус 2, дом 19

На этот адрес указывала стрелка, а рядом была строка на английском, означавшая: «Никому не верь, иди сюда».