Увольнение Ван Мэна

У Се снова очнулся ото сна. В тумане пробуждения ему показалось, что он всё ещё в том кафе на Наньлогусян — только что проснулся тёплым днём.

До сих пор У Се каждую ночь снилась эта последняя встреча с Се Юйчэнем. Хотя он и раньше в общих чертах поделился своими мыслями с Сяо Хуа, именно тот день стал отправной точкой. Это был последний день его хрупкого покоя.

Да, лишь поверхностно. Он не то чтобы не доверял товарищу, выручавшему его бесчисленное количество раз, — он просто заставлял себя не доверять никому. После того дня ожидание вестей превратилось для него в мучительную пытку.

— Хватит, — прервал его У Се. — Это уже слишком неправдоподобно. Начало я ещё мог стерпеть, но дальше пошла дешёвая драма. Не нужно сочинять такие небылицы, только чтобы уложить меня спать.

Се Юйчэнь рассмеялся:

— С чего ты взял, что я лгу? Может, всё так и было.

— Звучит неубедительно. К тому же ты внезапно ускорил повествование, а это значит, что боишься запутаться в деталях, — ответил У Се. — Уж поверь, в том, как меня обманывают, я профессионал.

Се Юйчэнь помолчал, а затем вздохнул. От слов У Се у него самого перехватило дыхание.

И правда, всё последующее он выдумал. Се Юйчэнь не знал, что на самом деле произошло одиннадцать лет назад и почему Хэй Сяцзы с тех пор больше никогда не снимал свои тёмные очки.

— После того как из колодца откачали всю воду, здание опечатали, и во дворе больше никто не упоминал о случившемся. Когда я снова встретил Хэй Сяцзы, с его глазами всё было уже очень серьёзно, — сказал Се Юйчэнь. — Я уверен лишь в одном: из всех, кто тогда спустился в тот колодец, наверх выбрался только он.

В их ремесле у каждого за плечами были свои тёмные истории. Расскажи такую, пусть даже самым бесстрастным тоном, — и любой незнакомец вздохнёт от сочувствия. Вот только У Се ко всему этому давно привык.

В этом деле не было недостатка в легендах. По-настоящему удивить и вызвать зависть могли разве что стабильная, мирная семья или обычная, естественная смерть. «Он что, вот так просто умер от старости?» — пожалуй, эти слова вызывали самое большое изумление и восхищение.

Интересовала ли его история о глазах Хэй Сяцзы? По правде говоря, теперь ему было совершенно всё равно.

Если бы на любопытство был отведён лимит, то свой он исчерпал полностью. Казалось, в этой жизни его уже ничто не сможет заинтересовать. Если бы кто-то спросил его: «А ты знаешь, что случилось дальше?», первой реакцией У Се, вероятно, были бы отвращение и страх.

Хэй Сяцзы всего лишь хотел оказать пустяковую услугу, а обернулось всё вот так. У Се прекрасно знал характер Чэньпи Асы — Хэй Сяцзы оставалось лишь в одиночку нести бремя последствий. Судя по его нынешнему состоянию, он был человеком либо очень стойким, либо неисправимым оптимистом.

Но он продолжал слушать. Он хотел как можно лучше узнать этого человека. Одиннадцать лет назад состояние его глаз резко ухудшилось. Пусть и не так драматично, как описывал Се Юйчэнь, но, судя по тринадцати трупам из правдивой части истории, проблемы со зрением были определённо связаны с теми событиями.

К сожалению, это было почти всё, что Се Юйчэнь знал о Хэй Сяцзы. Когда важные детали чьей-то биографии становятся достоянием гласности, таинственный ореол вокруг человека рассеивается. Дослушав рассказ, У Се вдруг почувствовал, что Хэй Сяцзы перестал быть для него загадкой и превратился в обычного человека.

Он не получил от Се Юйчэня какой-то решающей информации, но понимал: в их деле никто не мог похвастаться, что знает другого человека досконально.

И всё же он причислил Хэй Сяцзы к тем, кому можно доверять. Это был рискованный шаг, но основанный на простейшем расчёте. Основанием для доверия служило устное послание, переданное Хэй Сяцзы, но, разумеется, У Се предусмотрел и меры предосторожности.

В целом, такому человеку можно было доверять. К тому же он любил совать нос в чужие дела, что вполне соответствовало представлению У Се о людях определённого склада.

Такой уровень доверия был для У Се пределом.

Се Юйчэнь продолжал рассказывать о незначительных деталях и строить различные догадки. Его анализ был настолько блестящим, что, запиши его кто-нибудь, получилась бы отличная основа для детективного романа. Но У Се действительно начало клонить в сон, его сознание затуманилось, и он медленно погрузился в дрёму.

Голос Се Юйчэня становился всё тише и тише, и, лишь когда дыхание У Се стало ровным и глубоким, он умолк.

Укрытый пледом, за задёрнутыми шторами, У Се проспал в кресле кафе до самого закрытия. Когда он проснулся, Се Юйчэня уже не было. В горле першило от сухого кашля, но долгожданный сон всё же принёс облегчение.

Он покинул кафе глубокой ночью. В ушах звенела какая-то бессмысленная музыка, сигарета во рту не гасла. Мысли тоже текли непрерывным потоком. Он дошёл до моста Сыюаньцяо и набрал номер Хэй Сяцзы.

Это была обычная ночь. У Се заручился поддержкой последнего ключевого союзника. Козырей на руках у него было мало, ресурсов — в обрез, но ситуация не позволяла жаловаться.

После этого он остался в Пекине и стал ждать — ждать известий о смерти одного человека. Этот день настал очень скоро. Тайное пламя начало разгораться, и У Се знал, что уже не сможет его остановить.

Вот только на самом деле он очнулся на пассажирском сиденье автомобиля, потому что тот остановился.

Машина стояла у горного перевала. Молодой лама с двумя пони под уздцы ждал у входа в маленькую лавку.

У Се толкнул дверцу, вышел и отряхнул своё одеяние ламы. С собой у него не было ничего, кроме этой одежды и очков. Он подошёл к молодому ламе и поприветствовал его поклоном. Затем У Се повернулся к водителю и протянул ему конверт:

— Это твоя оставшаяся зарплата и премия за все эти годы. Ты уволен. Возвращайся, запри как следует дверь и найди себе работу понадежнее.

— Понял, — Ван Мэн взял конверт. По его толщине он понял, что денег внутри немало. Руки его слегка дрожали.

— Босс, я буду по вам скучать, — произнёс Ван Мэн. Долгая дорога вымотала его, на лице читалась усталость и страх перед происходящим.

— Машину забирай себе. Ты уже не мальчик, хватит играть в игры, понял? Возвращайся прямо сейчас. Если ты останешься, боюсь, я могу передумать.

Молодой лама подвёл к нему пони. Сзади послышался звук сдающей назад машины Ван Мэна. Автомобиль медленно удалялся, и вместе с ним в прошлое уходило всё, что связывало У Се с прежней жизнью.

Дальше дороги для машины не было, путь можно было продолжить лишь верхом на пони.

Он похлопал по нагрудному карману в поисках сигарет, но их там не оказалось.

На этом всё. С курением покончено. Так он решил для себя. Последнюю сигарету он выкурил на стоянке. Теперь ему не нужно было курить. И нельзя.