Прародитель всех драконов

Когда одиночество — твой единственный плащ, но даже он не спасает от ледяного ветра, что пронзает сердце, слёзы выступают сами собой.

Хэй Сяцзы отвернулся и легонько ткнул цзунцзы в грудь. Тело Чжан Цишаня, словно гора после обвала, без всякого предупреждения рассыпалось по земле. Су Вань тоже отвёл взгляд — мало кому захочется пялиться на сохранившиеся десятилетиями органы и изрубленные в клочья ткани. На этот раз даже Ли Пань не выдержал:

— Чёрт, что это, твою мать, такое?

Ци Юй на этот раз был на удивление спокоен:

— Позвольте, я отойду поблевать…

— Я тут всё думаю, — произнёс Эр Гоу, — зачем Чжан Дафое искал Хэй Сяцзы?

— Они враждовали?

Эр Гоу покачал головой.

— Мой отец когда-то пересекался с Чжан Дафое. По его словам, Чжан Цишань был из тех людей, кто без колебаний пожертвует собой, как только дело коснётся интересов страны.

Ци Юй посмотрел на Эр Гоу:

— Ты хочешь сказать…

— В отличие от тебя, который в своё время думал лишь о собственной выгоде, Чжан Дафое, похоже, умер не от пилюли трупного жука. Его вскрыли заживо…

— Но зачем ему это? — недоумевал Су Вань.

— Есть вещи, которые нам, младшему поколению, не понять. Для нас, например, 1966–1976 — это просто цифры, а для людей в возрасте, как дядя Ци (Ты специально, да? — встрял Ци Юй), это рана, которая болит до сих пор. Чжан Дафое всю свою жизнь посвятил семье, государству и Поднебесной. Его заслуги велики, он был истинным патриотом. Именно поэтому, чтобы стабилизировать действие пилюль трупного жука, он и допустил существование Санатория. Цзунцзы, которых извлекали из всевозможных древних гробниц, могли хранить секрет нетленности или даже бессмертия. Их тщательное изучение сулило исследователям грандиозные открытия. А больше всего тайн долголетия хранили представители семьи Чжан. И пусть Чжан Дафое не знал всех секретов своего рода, его вечно молодое тело само по себе было величайшим сокровищем! Радует лишь то, что в ходе бесконечных исследований они по крайней мере нашли способ сохранять тела нетленными.

— В былые времена за такие слова тебя бы обвинили в государственной измене, — заметил Ци Юй.

— Хэй Сяцзы — ещё один ценный объект для изучения. Чжан Дафое искал его, чтобы получить больше образцов для экспериментов. Поэтому Хэй Сяцзы и калечил себя, делая своё тело непригодным для опытов. Это как в древности, когда простолюдины, чтобы избежать воинской повинности, отрубали себе руки и ноги, называя их «счастливая рука» или «счастливая нога». Порой несбыточные мечты правителей становятся для народа источником невыносимых страданий.

Атмосфера окончательно накалилась. Лишь непрекращающийся дождь, казалось, безмолвно вторил настроению собравшихся мужчин.

Хэй Сяцзы вышел вперёд. Дождь не прекращался.

— Что это вы задумали? — Хэй Сяцзы был слеп, но чувствовал напряжение. Восемь псов Эр Гоу приготовились к прыжку, парные когти в его руках жаждали плоти, рядом поблёскивали два клинка Ли Паня и серебряное шило Ци Юя. Во всём Китае нашлось бы немного людей, способных уйти от атаки этой троицы.

Су Вань медленно встал рядом с Хэй Сяцзы. Он тоже почувствовал, что дело неладно.

— Вы что хотите сделать?

Эр Гоу оставался невозмутим:

— Второй господин Чжан, я прошу вас, отдайте тот дневник, что вы забрали отсюда.

— Вы и вправду думаете, что сможете отнять его силой? — усмехнулся Хэй Сяцзы.

— Нет, — честно признался Эр Гоу. — Я дрался с Чжан Цилином. Без собак я и тридцати ударов не выдержу. Семья Хун не может позволить себе вражду с семьёй Чжан.

— Будь я на вашем месте, — сказал Хэй Сяцзы, — я бы воспользовался удобным моментом и прострелил мне ноги. Тогда бы я был в вашей полной власти.

— Поступи я так, я бы до конца жизни себя презирал, — ответил Хун Моин.

Хэй Сяцзы кивнул.

— Вы оба — настоящие мужчины. Не пройдёт и десяти лет, как даже Сяо Гэ придётся смотреть на вас с уважением. Вы мне нравитесь, и я правда не хочу с вами драться.

Ли Пань всё так же дьявольски усмехался:

— Поэтому он и сказал «прошу». Мы просим тебя отдать дневник, потому что мы тоже не хотим драться.

Хэй Сяцзы тоже улыбнулся:

— Не понимаю. Зачем вы сами себя загоняете в угол?

— У каждого своя судьба! — ответил Ли Пань.

Хэй Сяцзы медленно убрал руку в рукав, вытащил оттуда дневник и бросил его вперёд. Хун Моин поймал его, не веря своим глазам.

— Ты отдал его нам?

Хэй Сяцзы положил руку на плечо Су Ваня и улыбнулся:

— Будь вы плохими людьми, вы бы убили меня ещё тогда, когда я лежал у подножия гор Куньлунь. Но вы спасли меня, привезли сюда и полностью излечили. Вы просите дневник сейчас, когда я в своей лучшей форме, а это доказывает, что вы не подлецы. В нашем деле друзей мало, и я был бы рад дружить с такими, как вы двое. К тому же, отдать вам эту книгу мне ничего не стоит.

Все разом расслабились. Ли Пань и Су Вань, обнявшись за плечи, ушли наверх. Под дождём остались только Ци Юй и Эр Гоу.

— Если бы дошло до драки, каковы были бы наши шансы?

Хун Моин посмотрел на небо.

— Никаких.

— Почему ты так говоришь?

— Потому что ни я, ни Паньцзы не смогли бы поднять на него руку. Я по натуре не злодей, но что поделать — такова судьба!

Ци Юй вздохнул:

— Кажется, я не ошибся с выбором!

Они развернулись, чтобы пойти назад, но тут с криком сбежал вниз Ли Пань:

— Беда, Чэньчэнь пропала!

— Пора бы тебе повзрослеть, — спокойно сказал Эр Гоу. — Эта девчонка ушла с Ян Хао. Она всё это время тебя просто использовала.

— Говоришь так, будто сам очень взрослый! — вспылил Ли Пань. — Ты же на два месяца меня младше! Сейчас я тебе кое-что скажу, и посмотрю на твоё спокойствие. Эта баба унесла все наши деньги и банковские карты!

У Ци Юя дёрнулась щека:

— Это мелочи! Эм... а как мы теперь вернёмся?

Все спустили убитых цзунцзы и мумий в холл на первом этаже.

— Что-нибудь ещё нужно забрать? — спросил Эр Гоу.

— Ничего не осталось, — буркнул Ци Юй. — Эта девчонка всё подчистую выгребла.

— Есть что-то, о чём будешь скучать?

— Нет, — ответил Хэй Сяцзы. — Я передал всю ношу другим.

— Поджигайте! — скомандовал Эр Гоу.

Санаторий в Голмуде, объятый пламенем, канул в прошлое, словно бредовый сон.

Ли Цзю, устав от мирской суеты, решил остаться в Голмуде. Ци Юй продал Land Rover, отдал часть денег Ли Цзю, а оставшегося как раз хватало, чтобы вернуться в Пекин. Впрочем, в Пекине их тоже ждал полный кавардак.

В микроавтобусе было три ряда сидений и немного места для вещей сзади. Пять человек и восемь собак кое-как втиснулись. Ли Пань сел за руль. Эр Гоу открыл дневник, пролистал его и передал Ци Юю. Тот, бегло просмотрев страницы, сказал:

— Здесь перечислены города и руины цивилизаций, которым более двух тысяч лет. Особо отмечены места, где были найдены бронзовые артефакты. Смотрите, ближайшее к нам место — стоянка Номухон-Дали-Тали в ста сорока километрах отсюда. Её ещё называют культурой Номухон. Почему бы нам не взглянуть?

— Эй, малыш Су, твоя рыба! — Ли Пань потряс перед Су Ванем банкой с водой. Су Вань тут же подбежал и выхватил её. В тот момент, когда они дурачились, земля внезапно сильно затряслась. Су Вань сперва подумал, что едет в автобусе на большой скорости, но тут же понял — это землетрясение. Прямо у него под ногами разверзлась трещина, земля вспучилась, словно что-то собиралось вырваться наружу. Ли Пань, обладавший молниеносной реакцией, оттащил Су Ваня в сторону. Внезапно с оглушительным грохотом земля раскололась, образовав огромную дыру, из которой вырвалось гигантское чудовище. У всех потемнело в глазах, никто не знал, что делать. Банка в руках Су Ваня тоже задрожала. Рыбка резко выпрыгнула из неё на землю. Су Вань бросился было подобрать её, но Ли Пань крепко его удержал. На их глазах маленькая рыбка, подпрыгнув пару раз, внезапно обратилась в сгусток синего света и устремилась к чудовищу. Завидев сияние, тварь тут же скрылась под землёй. Синий свет вернулся в руки Су Ваня. Он опустил взгляд — рыбка как ни в чём не бывало плавала в воде.

Ветер завывал над зияющей в земле расщелиной. Все стояли с пепельными лицами. Существо, что появилось мгновение назад, было около трёх метров в длину, покрыто золотой чешуёй и походило на гигантского питона, только с головой покрупнее.

Су Вань судорожно вздохнул:

— Это что сейчас было… два дракона?