Рыбалка

Ли Цу чувствовал себя полным дураком. На этот раз он действовал не сгоряча, его выходки были результатом долгих размышлений. Он надеялся получить хоть какой-то контроль над ситуацией, но в итоге добился лишь того, что его мнение перестали отвергать в открытую. Теперь его просто обманывали, отделываясь отговорками, затягивая время и раздавая пустые обещания.

Это напомнило ему о ссорах родителей. Их взаимный обман тоже начался из-за упрямого характера матери. В споре она была готова на всё ради победы, не считаясь ни с какими доводами, что делало любой разговор невозможным. Вконец измученный отец начал избегать прямых столкновений, прибегая ко лжи и уловкам. Однако врал он неумело, и это лишь усугубляло их ссоры, пока, в конце концов, он не нашёл спасения в пьянстве и ночных загулах.

«Похоже, я унаследовал кое-что от матери… синдром принцессы?» — подумал он. Так в шутку называл это Ян Хао. Почему ему это вспомнилось сейчас, в полусне?

Его мать была красавицей и с детства привыкла, что весь мир у её ног — стоит только пожелать, и кто-нибудь непременно всё принесёт. И ведь так оно и было.

А вот у него самого данных матери не было, зато «синдром принцессы» имелся в полной мере. Какая же это горькая ирония.

Но его пыл поумерился. Он осознал, что в этом мире сражаться можно по-разному, а он сам ещё слишком зелен.

В чужих глазах он теперь, должно быть, выглядел сумасшедшим. Его тактика — причинять вред себе или демонстрировать готовность пойти на всё, что угодно, излюбленный приём людей с неконтролируемым типом личности, — потерпела крах. Да и раньше это нельзя было назвать победой. Просто для учителей он не представлял достаточной ценности, чтобы тратить на него силы. Увидев, что он за фрукт, от него попросту отмахивались.

Но на этот раз он был слишком важен. Отказаться от него они не могли.

Он затих и вернулся к занятиям. Камера наблюдения действовала на нервы. Тем же вечером он достал бумагу с ручкой и принялся осторожно расшифровывать оставшиеся символы.

Оставалось тринадцать знаков, и Ли Цу расшифровал их один за другим.

— Водостойкая ручка с невидимыми чернилами. Твоя поясница, левая сторона.

Ли Цу вздрогнул и тут же ощупал поясницу. Там ничего не было.

Но он сразу всё понял. Он знал, что такое ручка с невидимыми чернилами — он читал о них во многих книгах. Это была особая ручка, чернила которой становились видны только в ультрафиолетовом свете. Её часто использовали для скрытой маркировки. В некоторых западных странах такими чернилами помечали условно осуждённых.

Неужели У Се написал что-то на его пояснице такой ручкой? За столько времени… разве он не мог смыть надпись?

Ему нужен был ультрафиолетовый фонарик. Или детектор банкнот. Любая лампа, излучающая ультрафиолет. Даже та, что используют для уничтожения насекомых.

Где же его достать? В его положении любая просьба выглядела бы странно, а ультрафиолетовый фонарик — не та вещь, что валяется на каждом углу. Он знал, что лампы дневного света тоже излучают ультрафиолет, но этого было бы недостаточно, чтобы надпись проявилась.

Как быть? Он начал терять терпение, но тут же вспомнил утренние слова предводителя: «У меня проломлен череп, сломана нога и три пальца, тело сотни раз гноилось, но я всё ещё жив. Думаю, снова искать смерти было бы слишком капризно с моей стороны. Я просто хочу побыть в тишине».

Сегодня он точно не уснёт. Почему бы не подышать прохладным вечерним воздухом и не подумать, как раздобыть источник ультрафиолета?

У него было несколько идей. Первая — заявить, что у него есть фальшивые деньги. Но это выглядело бы слишком странно, да и денег у него не было. Вторая — сказать, что у него туберкулёз. Но даже если бы врачи поверили, во время принудительной дезинфекции надпись на его теле легко могли бы обнаружить. Этот вариант тоже отпадал. Может, сказать, что его замучили комары и мошки, и попросить несколько ламп для уничтожения насекомых?

Оставалось два варианта: ультрафиолетовая лампа для аквариума с тропическими рыбками или фонарь для ночной рыбалки. В доме Ли Цу держали тропических рыбок — его отец был заядлым аквариумистом. Но если он вдруг попросит завести аквариум в палате, вряд ли его просьбу удовлетворят.

Этот вариант можно было оставить про запас. Основной же целью стал фонарь для ночной рыбалки. Нужно было обставить всё так, чтобы это произошло само собой, без его прямого участия.

К счастью, он уже заработал себе репутацию психа, так что любую его внезапную причуду, скорее всего, сочли бы за очередной приступ.

У него созрел примерный план. Он подавил жгучее желание, медленно перебрался в инвалидное кресло и, отвернувшись, проглотил листок с расшифрованным кодом. Затем, с огромным трудом, выехал за дверь.

Тут же он услышал шум — из соседнего дома вышел предводитель. Очевидно, он увидел по камере, что Ли Цу покинул комнату, и пришёл проверить, в чём дело.

— Что ты опять задумал? — спросил предводитель.

— Тебе ведь нравится рыбалка? А мне не спится, — сказал Ли Цу. — Я думал над твоими словами. Ты прав. Я больше не буду использовать самоистязание как способ давления. Если я буду сотрудничать, вы ведь будете относиться ко мне по-прежнему хорошо, так?

Предводитель кивнул.

— Мне не спится, — продолжил Ли Цу. — Я хотел бы порыбачить. Не одолжишь мне снасти?

Предводитель посмотрел ему в глаза. Ли Цу моргнул несколько раз, изобразив на лице мольбу.

— Ты не собираешься прыгнуть в озеро и утопиться?

Ли Цу усмехнулся и посмотрел на свои сломанные пальцы. Он быстро учился. Когда человек впервые вкушает плоды собственного терпения, ожидание перестаёт быть таким мучительным.

— Обычная удочка или что-то ещё? Какая наживка, прикорм нужен? — вздохнув, спросил предводитель.

— Обычная удочка. Я просто так, немного посижу. Мне бы только фонарь для ночной рыбалки да садок, — ответил Ли Цу.

Пятнадцать минут спустя они уже были на берегу озера. Предводитель, очевидно, не доверял ему до конца. Ли Цу сидел в инвалидном кресле, поставив его на тормоз. Предводитель стоял рядом. Удочка со свистом забросила леску в воду.

Ли Цу взял удочку здоровой рукой. Держать её было немного неудобно. Глядя на фиолетовый свет фонаря, который помогал отыскать поплавок, он чувствовал, как внутри всё зудит от нетерпения. Ему хотелось немедленно сорвать с себя одежду. Фиолетовый свет — это не то же самое, что ультрафиолет, но в спектре таких фонарей всегда присутствует значительная доля ультрафиолетового излучения.

Но он сдержался. Он сосредоточился на рыбалке и вскоре вытащил двух желтопёрых сомов. Нужно было ждать. Ждать, пока всё пойдёт своим чередом, и лишь тогда он сможет получить то, что ему действительно нужно.

С того дня он каждый вечер удил рыбу по три-четыре часа. Он прилежно слушал лекции, а после ужина, с той же обязательностью, с какой посещал занятия, смиренно просил у предводителя рыболовные снасти.

Предводитель приносил их ему из своего жилища. Так продолжалось неделю. На восьмой день Ли Цу, вернувшись к себе, увидел в комнате совершенно новый комплект рыболовных принадлежностей.