Причина

Стоял солнечный день. Се Юйчэнь сидел в кофейне на Наньлогусян и наблюдал за туристами, снующими за дверью. За остальными столиками расположились иностранцы. По цвету кожи и чертам лица можно было понять, что все они из разных стран, но между собой они говорили по-английски.

Даже находясь в Китае, они не желали говорить по-китайски.

Интерьер кофейни представлял собой причудливую смесь непальского и средиземноморского стилей, словно ее открыл непалец в одной из стран Средиземноморья. Кофе же на вкус был таким, будто его заварил японец.

За последние десять лет множество хорошеньких девушек открыли подобные заведения из разряда «лишь бы мне нравилось», и со временем это даже стало своего рода отраслевым стандартом.

Здешнюю хозяйку он хорошо знал. В свободное время после обеда он часто заглядывал в такие места — здесь он чувствовал себя в безопасности, потому что в обстановке и во всем остальном не было и намека на строгость, а на правила всем было наплевать. По сравнению с настоящими кофейнями, где царит строгий порядок, он предпочитал компанию этих простодушных девиц.

Хозяйка не знала, чем он занимается. Внешность Се Юйчэня обладала природным обаянием, притягивающим женщин, и в этой послеполуденной кофейной атмосфере ему даже не нужно было подходить к девушкам слишком близко — одного взгляда издалека было достаточно, чтобы ему обеспечили льготное обслуживание на весь остаток дня.

Но сегодня на душе у него было не так спокойно.

Напротив сидел У Се и листал сборник стихов, написанный хозяйкой заведения. Он хмурился и, казалось, был полностью поглощен чтением.

Выглядел он куда свежее, чем при их первой встрече, но впалые щеки и землистый оттенок лица из-за хронического недосыпа все же придавали ему болезненный вид.

Создавалось обманчивое впечатление, будто внутренний огонь в нем вот-вот угаснет.

— Тебе нужно отдохнуть. Даже если ты хочешь взяться за это дело, в твоем нынешнем состоянии ты сам — главный непредсказуемый фактор.

— Не то чтобы я не хотел отдыхать, я просто не могу, — произнес У Се.

Он сжал переносицу, но все же достал еще одну сигарету и снова закурил.

— Не хочу я больше следовать правилам, — сказал он, вытаскивая из сумки фотографию и протягивая ее Сяо Хуа. — Я пришел не за этим. Просто хотел спросить, можно ли доверять этому человеку?

На фотографии был человек в темных очках. Он по-дурацки улыбался, обнимая У Се за плечи, и держал в руке бутылку пива.

Се Юйчэнь взглянул на фотографию, не беря ее в руки, и усмехнулся. Он посмотрел на выражение лица У Се — очевидно, в тот момент, когда делался снимок, ему было совсем не до смеха.

— Какая именно информация тебя интересует?

— Все, что ты знаешь, — ответил У Се.

Се Юйчэнь посмотрел на фото, прикрыл глаза, на мгновение задумался и сказал:

— Его китайская фамилия — Ци, он из знатного рода. Никакого систематического образования он не получал, но имеет ученую степень по музыке и анатомии из Германии. В наших кругах он стал известен довольно давно, в основном как посредник для иностранных экспедиций. Ведет себя сдержанно, был одним из доверенных лиц Чэньпи Асы.

— Это связано с Цзю-мэнь? Раз его фамилия Ци.

Се Юйчэнь вздохнул.

— И да, и нет. На него можно положиться, потому что... потому что в этом мире больше нет ничего, что могло бы ему угрожать.

У Се промолчал и потер лицо.

— Он говорил мне, что ему недолго осталось. Похоже, это правда.

— Это долгая история, — ответил Се Юйчэнь. Он встал, взял с соседнего стола несколько подушек и подложил их У Се под спину, чтобы тот мог откинуться поудобнее. Сам он сел напротив, скрестив ноги. — Закрывай глаза, я расскажу тебе, что случилось со Слепоцом.

— Впервые о нем стало известно одиннадцать лет назад. Тогда в Пекине произошел очень странный случай. Поскольку это случилось в особом месте, о нем мало кто знает. Я в то время жил в военном городке, а Бабушка Хо была из семьи партийных работников, так что слухи дошли и до нашего двора. Все случилось в панельном доме внутри Второго кольца, недалеко от Чанъаньцзе. Раньше это было здание какой-то воинской части, семиэтажное, а теперь там располагалось Пекинское представительство одного ведомства. В тот день в здании вспыхнул пожар, выжегший все дотла. Огонь разгорелся невероятно свирепо и мгновенно стал неукротимым, что было очень странно. Когда пожар потушили, из руин извлекли четырнадцать тел. Но это был выходной день, и в здании никого не должно было быть, кроме старого сторожа, который успел выбежать. Проверка сотрудников представительства и жителей соседних домов показала, что никто не пропадал.

— Наверное, воры, — предположил У Се. — Забрались в дом, чтобы что-то украсть, и случайно устроили пожар.

— Сначала так и думали, но позже полиция сочла дело подозрительным. Комнаты, где нашли четырнадцать тел, были разбросаны в странном, даже жутком порядке. Более того, судмедэксперты установили, что тринадцать из четырнадцати тел не сгорели, а утонули. Все тринадцать утонувших тел имели серьезные заболевания глаз. Их расположили в тринадцати разных комнатах, и на плане здания эти комнаты образовывали странную фигуру — рыбу. Люди были в панике, все чувствовали, что за этим делом кроется какая-то тайна.

У Се потер глаза.

— И как мне отдыхать после таких рассказов?

Он захлопнул сборник стихов, тяжело вздохнул, отодвинул его в сторону и хотел было закурить.

— Здесь нельзя курить, сейчас хозяйка нагрянет, — Се Юйчэнь выхватил у него сигарету изо рта, затушил тлеющий кончик и бросил в свою чашку. Он сделал это так быстро, что У Се даже не успел понять, что сигареты больше нет.

Се Юйчэнь заметил, как быстро истлевает сигарета У Се, грозя обжечь пальцы. Это было уже не курение — человеку незачем так спешно поглощать никотин; У Се просто пытался унять тревогу, раздражая лёгкие дымом. Он пододвинул свою кофейную чашку к У Се, чтобы тот использовал её как пепельницу.

— Это моя личная чашка, я принес ее из дома. Вот что... ты слишком устал. Отдохни прямо сейчас.

Реакция у У Се была замедленной. Он поднял голову, только когда Се Юйчэнь закончил говорить, но взгляд его по-прежнему был прикован к сборнику стихов.

— Я понимаю. Но остались еще детали, которые не дают мне покоя. Как только тревога в душе утихнет, я начну восстанавливать силы.

— А что с четырнадцатым телом?

У Се уставился в потолок, где под тонкими драпировками и странными мазками краски виднелись наспех проложенные трубы.

— С четырнадцатым телом все еще более невероятно. Его нашли на крыше, и оно отличалось от остальных тринадцати, — сказал Се Юйчэнь.

У Се удивленно поднял голову:

— Почему?