Змеиный рудник

На настенных росписях в Медоге говорилось, что подобных змеиных рудников в мире, возможно, всего три. Раньше их могло быть больше, но, поскольку их ценность не была известна, все они были уничтожены. В конце концов, змея, найденная в камне, — это всего лишь диковинка, которую не продашь за деньги. И лишь когда странные изображения на фресках Медога были расшифрованы, люди осознали, что эти змеи — единственный способ прикоснуться к истине истории.

Один из рудников, в самом Медоге, был уже полностью выработан. В другое место, на которое указывали фрески, я в обозримом будущем попасть не мог. Моей единственной надеждой оставался третий, ещё не найденный рудник.

Шансы были ничтожны. Я готовился потратить следующие десять, а то и двадцать лет своей жизни на его поиски, опираясь на некоторые известные мне приметы: в окрестностях таких рудников всегда наблюдались случаи необычного долголетия и другие странные явления.

Я не ожидал, что найду его так быстро. На какой-то миг мне даже показалось, что всё это кем-то подстроено, но нет — сведениями, что я раздобыл в Медоге, владел только я один.

Я знал, что за мной наблюдает некая сторонняя сила. День или два после моего прибытия — единственное время, которое принадлежало мне. Не исключено, что и среди нанятых мною людей были их шпионы.

Пути назад не было. Опыт подсказывал, что нельзя позволять себе ни отдыха, ни передышки. Нельзя было даже покидать это место. В таких условиях я должен был продвинуться вглубь как можно дальше. И люди, что были со мной, обязаны были следовать за мной, чтобы максимально отсрочить момент, когда они свяжутся со своими закулисными покровителями.

Я должен был идти первым, ни на кого не полагаясь, совсем как Мэньюпин в былые времена. Никто не хочет бросать товарищей в опасном месте. Его уход тогда был лишь привычным защитным механизмом.

Первым делом мы проверили вентиляцию. Она оказалась слабой, а значит, шахта не была опасна по газу, что меня несколько успокоило. Для верности я бросил вниз окурок. Метан легче воздуха, и если на дне нет каких-то хитрых туннелей, он не должен скапливаться. Это был рискованный шаг, но он того стоил. Мы находились на вершине копра, и в худшем случае взрывная волна просто сбросила бы нас с него. Как я и предполагал, взрыва не последовало.

После этого Лунтао провёл четыре подрыва по моей схеме. Крестообразные стальные фермы одна за другой рухнули в глубокую шахту. Лишь вторая не последовала моему плану: она упала не так глубоко, как нужно, из-за чего расстояние между ней и первой фермой оказалось слишком большим. Нашей верёвки могло не хватить.

— В одиночку мне страшно, а с людьми — смелости больше, — усмехнулся я.

Расхитители гробниц терпеть не могут работать в связке и страховать друг друга, потому что в этом ремесле у всех гнилая душа. А шахта была глубже, чем длина верёвки, так что кто-то неизбежно должен был остаться наверху для подстраховки. На обратном пути тем, кто внизу, возможно, пришлось бы строить из себя архатов.

Мне уже доводилось совершать подобные спуски в Юньдине. Готовя верёвки, я осматривал стены шахты в поисках пути для подъёма — такая лазейка могла понадобиться мне для отступления. Если не изучить всё сейчас, потом будет поздно. Подходящего маршрута я не нашёл, но был запасной вариант, для которого требовались железные крюки.

Вцепившись в фонарик зубами, я первым закрепил верёвку и начал спуск. Я соскользнул до самого её конца. Луч фонаря выхватил из кромешной тьмы единственную точку опоры — тонкую стальную балку. В былые времена я бы уже обмочился от страха. Глубоко вздохнув, я отпустил верёвку и камнем рухнул вниз. Ноги приземлились на самый край балки. Я поскользнулся и, не удержав равновесия, сорвался, в последнее мгновение отчаянно вцепившись в металл руками.

Отсюда до входа было не меньше четырёхсот метров. Диаметр шахты сузился до пяти метров, и я прикинул, что ещё немного ниже смогу упираться ногами в обе стены.

Я был первым, кто спрыгнул на четвёртую ферму — последнюю, что мы обрушили взрывом. Подо мной конструкция просела ещё на три-четыре метра. Вокруг простирались угольные пласты. Увидев мою решимость, остальные тоже ускорились и начали спускаться.

С четвёртой фермы на третью я тоже спустился первым, перекинув снаряжение себе за спину. Фонарь по-прежнему не доставал до дна, но шахта становилась всё уже.

Когда я перебрался с третьей фермы на вторую, они уже не торопились следовать за мной.

— Хозяин, зачем ты нас сюда притащил? Чтобы мы стали свидетелями твоей легенды? — донёсся сверху голос Чэ Цзуна.

Они и представить себе не могли, что Железные Палочки окажется на передовой. Был бы у меня выбор, я бы тоже не хотел этого, но выбора у меня не было.

Расстояние от второй фермы до первой было огромным. Нужно было спуститься до самого конца верёвки, а затем прыгнуть. Даже если закрепить верёвку как можно ниже, оставалось не меньше пяти метров свободного падения. Внизу — лишь одна узкая балка. Мало того что можно было подвернуть ногу, так ещё и не факт, что удалось бы удержать равновесие.

Главное — сила подмышек. Хэй Сяцзы многому меня научил. Во время восхождений задействуются мышцы, которые редко используются в обычной жизни, поэтому их нужно тренировать отдельно. Он сталкивал меня с высоты, заставляя цепляться подмышками за разные препятствия, чтобы удержаться. Я долго так тренировался. Мой рекорд был три метра, но здесь, с пятиметровой высоты, я смог смягчить падение ногами. Всё прошло на удивление легко.

Зацепившись, я подтянулся и взобрался наверх. Первым желанием было закурить, но на такой глубине это уже не открытый карьер. Я не решался зажигать огонь. Фонарик был светодиодным, и хотя я убедился, что газ здесь не скапливается, беспокойство всё равно оставалось.

Признаков выработки до сих пор не было видно. Похоже, главная жила змеиного рудника ещё не вскрыта. Я осмотрелся по сторонам, выломал из фермы длинный железный прут и засунул его за ремень. Прут мешал держать равновесие, но я знал, что от него будет зависеть моя жизнь.

Мы посветили фонарями вниз. Под последней фермой по-прежнему не было видно дна. Мои спутники наперебой советовали не спускаться дальше, твердя, что это бессмысленно. Мы спускались от одной секции к другой, каждый раз забирая верёвку с собой, а значит, для подъёма придётся использовать «Коготь летящего тигра», чтобы зацепить её за фермы выше.

— Босс, мы вниз не полезем, — сказал Чэ Цзун. — Там ещё глубоко, спустимся — потом хлопот не оберёмся. Ты уж сам посмотри, что там.

Я кивнул. Одного этого было достаточно, чтобы я решил задержать его вознаграждение на полгода.

Я не обратил на них внимания. Им нужны были деньги, которые я обещал, и пока здесь ничего не было найдено, это была их единственная надежда.

Никто из них так и не спустился. Они понадобятся мне, чтобы выбраться наверх, но сейчас я чувствовал, что сохранять дистанцию между нами безопаснее.