Пристанище чёрной змеи

К счастью, я до последнего прикрывал лицо, и моя смазливая физиономия осталась невредима. Дубасили меня от души, вкладывая в каждый удар всю силу. В глазах потемнело, а в голове загудело.

Крестьяне вытащили меня из-под трупа. Змей одну за другой расплющивали в лепешки. Несколько тварей ускользнуло, но мне уже было не до них.

Меня, едва держащегося на ногах, притащили в какое-то помещение и окатили ледяной водой, чтобы привести в чувство. Я поднял голову. Это было что-то вроде зала предков. Деревня была маленькой, и, судя по скамьям и поминальным табличкам, днем это помещение служило мужчинам местом для сборов.

Я ощупал лицо. Похоже, удар пришелся по змее: кожа была цела, лишь вся покрыта запекшейся кровью.

Какое-то шестое чувство подсказывало: змеи не хотели меня убивать. Они лишь пытались забраться внутрь моего тела.

Сев, я увидел тело Бао Са. Оно лежало рядом со мной на импровизированном помосте, сколоченном из квадратных столов. Я тут же сполз на пол. «Что у этих людей на уме?»

Главным у них был мужчина средних лет — редкость для таких деревень, где вся молодежь давно на заработках в городах. К тому же он был с каким-то увечьем. Он и спросил, что здесь стряслось и как я оказался в обнимку с мертвецом, да ещё и весь в змеях.

Я не видел Сяо Маньгэ и забеспокоился. Сбежал ли он, завидев людей, или умер от яда? Если второе, то в этой глуши с него, чего доброго, сдерут шкуру и сварят в похлебке.

Глядя на разбуженных среди ночи крестьян, которые теперь курили и зевали, я чувствовал одновременно и благодарность, и досаду. «И что мне им теперь сочинять?»

Объяснить такое было решительно невозможно. Я сделал вид, что еще не пришел в себя, и попросил закурить, чтобы выиграть время.

Я успел сделать пару затяжек, как в зал внесли Босса Чэ. За носилками, спотыкаясь, ковылял Сяо Маньгэ. Видимо, это его пес привел к нему крестьян.

Тело Босса Чэ было сплошь в синяках, и сам он, казалось, был без сознания. В отличие от моих шишек, вздувшихся от прямых побоев, его ушибы были от ударов о стволы — очевидно, Бао Са тащил его через бамбуковую рощу. Я подошел его осмотреть. Годы, полные травм, научили меня кое-чему: серьезных повреждений не было. Оказалось, он в сознании, но его била сильная дрожь, зрачки расширились, и вид у него был предобморочный. Пес, кстати, был в порядке — добрался до зала и тут же улегся на пороге.

Я заметил рвоту на его губах и одежде, и дурное предчувствие кольнуло сердце. Разжав ему рот, я заглянул внутрь и на мгновение увидел в глубине его глотки пару змеиных глаз, которые тут же скользнули в пищевод.

Я отшатнулся на несколько шагов. В ушах зазвенело. «Плохо дело. Я так и знал, что добром это не кончится».

Будь на его месте не человек, я бы не раздумывая влил внутрь кипяток и сварил эту тварь. Но сейчас она была внутри живого человека, и даже в больнице с таким случаем вряд ли бы справились.

— Есть… есть выпивка? — спросил я у главного. Тот посмотрел на меня с недоумением. Если бы от меня не несло перегаром, он бы точно решил, что я уже пьян. Тут мой взгляд упал на раны Бао Са, и меня осенило. — Мы ловим змей для настоек, — сказал я. — Использовали самопал, но он дал осечку, и вот... он подорвался. Я тащил его на себе, а корзина со змеями прохудилась.

— Эта черная волосатая тварь еще и лечебная? — тут же поверил мужик. — А от чего лечит?

— Лечит… — тут я запнулся. Обычно такие снадобья используют от каких-нибудь редких и непонятных хворей, которыми страдают старики. Скажи я что-нибудь знакомое, а у кого-то из местных как раз такая болезнь, он попробует сделать настойку из этой змеи, отправится к праотцам, а мне потом отдуваться. Болезнь должна быть очень странной. Подумав, я выпалил: — Лечит черепашью немочь. В городе много людей внезапно начинают ползать на четвереньках, как черепахи. Это нервное.

Мужик заинтересовался, да и старики вокруг захихикали — надо же, какая болезнь бывает. Я снова попросил выпивку. Наконец мне принесли две бутылки старого «Иньчуаня». Я залпом влил одну в Босса Чэ.

Желудок Босса Чэ был уже пуст, рвотный рефлекс не срабатывал. Я влил в него целую бутылку, да еще и с такой скоростью — даже если тварь внутри была жива, я ее, скорее всего, уже прикончил. Затем я велел всем отойти.

Босс Чэ подергивался минут пять-шесть, а потом его живот внезапно раздулся. Он выгнулся дугой и, не вставая, подпрыгнул на столе на полметра.

Крестьяне хотели было подскочить и удержать его, но я их остановил. Босс Чэ скатился со стола и забился на полу в конвульсиях. Изо рта у него пошла пена, смешанная с булькающей водкой. Затем его горло напряглось, и из него начала выдавливаться черная змея.

Крестьяне остолбенели. Я схватил подвернувшуюся скамью и со всей дури принялся колотить змею. Вонь алкоголя и желудочного сока смешалась с запахом крови — от твари во все стороны полетели ошметки плоти.

Я весь покрылся потом. У меня в груди только-только начало зарождаться облегчение, как за спиной раздались испуганные возгласы. Я обернулся и увидел, как труп Бао Са снова сел.

Голова его безвольно свесилась набок, но при этом… она поворачивалась. Мутные глаза уставились на меня.

Затем он начал извиваться в какой-то совершенно немыслимой манере. Я думал, он попытается встать, но он лишь докрутился до края стола и рухнул на кирпичный пол.

И тут я увидел одну из самых жутких картин в своей жизни. Верхняя часть тела Бао Са выпрямилась, а нижняя так и осталась лежать на полу. Он изогнулся под невероятным углом, словно кобра, готовящаяся к броску.

Только это был человек. Такое движение было бы возможно, только если бы все кости в его теле были переломаны. От его мутного взгляда и болтающейся на шее головы хотелось кричать.

— Ожил! — наконец в ужасе вскрикнул кто-то. Я стиснул зубы, снова схватил скамью и что есть мочи огрел его.

От удара Бао Са отлетел в сторону, но, казалось, даже не заметил этого. Он медленно выпрямился и снова пополз ко мне.

Честно говоря, не будь это мертвец, его извивания показались бы просто смешными. Но когда так корчится разорванный в клочья труп, смеяться почему-то не хочется.

Никто не решался подойти. Храбрость, с которой крестьяне только что колотили меня, куда-то испарилась. Я глубоко вздохнул, закричал и бросился на него, остервенело молотя скамьей направо и налево, плашмя и наотмашь. Я размозжил Бао Са голову, выбил ему глаза, но он все равно медленно поднимался.

Я и сам запаниковал. Крикнул Сяо Маньгэ, но увидел, что тот бьется в судорогах — видимо, змеиный яд начал действовать.

А тварь, не обращая внимания на других, ползла прямо ко мне. Меня зажали в углу. Я увидел рядом железную лопату и только успел ее поднять, как очнулся Босс Чэ. Он перевернулся, сел и сказал:

— Скажи мамочке, пусть пришлет новую партию.

И его снова начало рвать.

Казалось, ему уже совершенно нечем было блевать. Но тут из него повалилась масса змеиных яиц и какой-то странный предмет, похожий на кольцо.