Туристическая зона

Ли Цу ввезли в операционную. Рядом с каталкой не было никого, кто мог бы, как любимый человек или родственник, сказать ему напутственные слова, утешить или хотя бы попрощаться...

Врач в сине-зеленом халате спешил по коридору, полы его одеяния развевались, отчего казалось, будто он явился из иного мира — мира бескрайней, безупречной белизны, где всё решается раз и навсегда.

Ли Цу лежал на операционном столе. Врач что-то говорил, пытаясь успокоить его перед процедурой, но Ли Цу лишь улыбался в ответ — он не слушал. Почему здесь так холодно? Даже тепло его тела, казалось, не могло согреть это место ни на градус. Здесь не было места чувствам, как и в том ледяном мире за дверью. Ли Цу закрыл глаза. Уснуть вечным сном — может, это и не так уж плохо? Его ничто не держит. Если он умрет, никто не заплачет. Он уже представлял себе свою скромную могилу: Су Вань приносит цветы, Толстяк острит, Сюсю стоит молча, а Дзаси Дончжу… тот еще молчаливее...

— Проснулся? — Толстяк, попыхивая сигаретой, сощурившись, смотрел на Ли Цу.

Ли Цу снова закрыл глаза и провалился в дрему. Перед тем как окончательно уснуть, он услышал слова Толстяка:

— Вот он, легендарный «ученик-засоня». Учился, учился и уснул...

— Ты что, не знаешь, что в палате нельзя курить? — кашляя, проговорил Ли Цу и медленно сел. Он не знал, в который раз приходит в себя, но на этот раз его онемевший язык наконец-то смог издать хриплые звуки.

— Да что ты понимаешь? Это наш юньнаньский деликатес, копченый бекон. Я тебя консервирую, чтобы не испортился! — усмехнулся Толстяк.

— Хмф, а я-то думал, вы меня здесь бросите, и мне придется в следующей жизни мыть пробирки в больнице, чтобы оплатить счета за лечение! — вздохнул Ли Цу.

— Думаешь, я не хотел? Сам посмотри! — возмутился Толстяк.

Ли Цу опустил голову и увидел, что мертвой хваткой вцепился в руку Толстяка. Даже очнувшись, он продолжал сжимать ее, словно утопающий — соломинку. Ли Цу медленно разжал пальцы. После операции ему еще требовалось время, чтобы заново привыкнуть к собственным конечностям.

— Эх, гляжу я на тебя... Хоть лицо и не перекосило, но кто знает, сможет ли твое ружье теперь выстрелить. Ничего, малыш, как только со всем разберемся, старший брат отведет тебя в одно местечко, найдем тебе толковую девицу, проверишь, работает ли еще твой аппарат...

— Отвали, я еще школьник, вообще-то...

— Хе-хе, юноша, тогда будь добр, объясни, почему ты с такой нежностью сжимал руку дядюшки Толстяка? Меня из-за тебя два дня с ложечки кормили!

— Так это же прекрасно! Сестрица Сюсю тебя кормит, что может быть лучше? Тебе же повезло.

— Ага, как же. Кормил меня Дзаси. Этот парень не побоится и ложкой тебе в язычок ткнуть...

— Как там ваши дела? — Ли Цу внезапно вспомнил о важном деле, которое застопорилось из-за него.

— И не спрашивай, — Толстяк закурил новую сигарету. — Мы съездили в то место, о котором говорил Ван Мэн. Зрелище душераздирающее. Гору изрыли вдоль и поперек, наши коллеги не оставили нам ни крошки. А так называемая гробница царя Му из династии Чжоу и вовсе превратилась в туристическую зону. Если бы его наложницы и впрямь принимали там гостей, они были бы заняты похлеще любой проститутки...

— Неплохо, парень, у тебя есть будущее. Это называется «копчение снаружи, прожарка изнутри» — так быстрее поправишься. Держи! — Толстяк прикурил сигарету и для Ли Цу.

Ли Цу был тронут. Он никогда не думал, что кто-то старше него будет давать ему прикурить. Хотя он и мечтал об этом: как Ли Цзю подносит ему огонь, и они, отец и сын, стоят, смеются, и атмосфера такая теплая...

— Что будем делать дальше? Возвращаемся в Гутуцзин? Или в Пекин? То охлажденное мясо, что вы мне прислали, еще не обработано!

Толстяк продолжал курить.

— Возвращаться в Гутуцзин бессмысленно. Пока мы туда доберемся, там уже и ловить будет нечего. В Пекин — тем более. Если дядюшка Толстяк сейчас сунется в Пекин, меня там как минимум три разные шайки прикончат. Мы теперь беспризорники, понимаешь? Бездомные.

— Вашей целью было просто спасти меня от семьи Ван? Не слишком ли много хлопот?

— Малыш, не думай о себе слишком много. Ты всего лишь деталь, случайно попавшая в нашу цепь интересов. Ты нужен нам, чтобы поставлять информацию. В то же время, из-за твоего исчезновения, давление на У Се ослабнет. В этом мире не так уж много людей, способных, как Волан-де-Морт, говорить на змеином языке. Ты пропал — и У Се стал нарасхват. Они не будут торопиться его убивать, и у него появится время сделать то, что он задумал. К тому же, из-за твоей пропажи таинственность семьи Ван... ну, это как с женщины лифчик сорвать — ничего особенного. Они будут спешить с переездом и не станут особо вмешиваться в дела нашей команды. А значит, наша команда сможет продолжать работу и искать последнюю тайну своим путем.

— И сколько вас всего?

— Считая того, кто за Дверью, у нас в общей сложности восемь с половиной толковых людей. Команда разделена на четыре части: те, кто возится со змеями; те, кто ищет людей; тот, кто сидит в тюряге; и мы — те, кто бездельничает.

— Объясни насчет того, кто в тюряге...

— Сяо Гэ. Он сел ради нас. Срок — десять лет. Ничего, он там хорошо себя ведет, может, скоро выпустят. Когда он выйдет, в мире бродяг снова поднимется буря…

— Так что нам делать дальше?

— Что делать? Искать гробницу царя Му!

— Ты же говорил, что его гробница стала туристической зоной?

— Та гробница — туристическая зона, верно. Но я не говорил, что это гробница царя Му!

— Разве Ван Мэн не говорил, что это она? Я слышал, там даже стела царя Му есть!

— Чушь собачья. Той паршивой стелы давно нет, говорят, ее люди из династии Цин поставили. Та гробница в лучшем случае — мавзолей времен династии Хань, причем такой, который бесчисленное множество раз подчистую обчищали по принципу «ни один вор не уходит с пустыми руками»…

— Значит, мы все еще не знаем, где гробница царя Му!

— Прогресс есть. Твоя сестрица Сюсю не просто так меня в последние дни не кормила. Они сейчас штудируют книги, ищут, где же на самом деле похоронен царь Му.

— Кстати, вы, туфуцзы, всегда грабите гробницы, полагаясь на книги?

— Прошу тебя уяснить одну вещь: перед тобой стоит дядюшка Толстяк — с ясными бровями, чистым взором, добрым лицом и сердцем — полковник Моцзинь, а не какой-то там туфуцзы. Это разница между Южной и Северной школами, и тут путать нельзя. А что до твоего вопроса — если бы мы всегда искали гробницы по книгам, давно бы с голоду померли. Хотя это и один из методов. Некоторые образованные расхитители гробниц и впрямь могут отыскать в исторических хрониках «жирную» гробницу. Но наш самый распространенный метод — это шататься по разным известным местам в надежде где-нибудь случайно наткнуться на усыпальницу. Еще бывает, что по наводке лам кто-то предоставляет информацию, мы идем на дело, а потом делим добычу. Честно говоря, расхитителей гробниц сейчас немало, но тех, кто может спуститься и вернуться, — единицы. Поэтому все работают группами, передают опыт от старших к младшим. Без наставника новичок, даже если спустится, гробница его сожрет. А без новичков это ремесло, передававшееся в китайском народе из поколения в поколение, исчезнет! Парень, из традиционной культуры нужно брать лучшее, отбрасывать худшее и передавать дальше. Вот, например, неуважение Южной школы к останкам — этому учиться нельзя. Скажи, кто из людей не умрет? Тебе бы понравилось, если бы после смерти с тобой так обращались? Поэтому мы…

— Почему так сильно пахнет дымом! — раздался из коридора голос медсестры.

Услышав это, Толстяк тут же свернул язык и спрятал сигарету во рту. Ли Цу поспешно последовал его примеру и чуть не обжегся до смерти.

Вошла медсестра и спросила:

— Вы курили?

Толстяк и Ли Цу синхронно замотали головами.

Медсестра бросила на Толстяка косой взгляд и сказала:

— Не думайте, что больница — это ваш дом. Если я замечу, что кто-то курит, то живо... Ой, доктор Линь, я вам обед принесла…

Ли Цу с облегчением выдохнул и торопливо выплюнул окурок. Подняв голову, он увидел, что Толстяк снова как ни в чем не бывало пыхтит сигаретой.

— Как твоя сигарета не погасла? — Ли Цу вытаращил глаза.

— Я ее под язык спрятал. Черт, парень, ты что, ртом ее затушил? Восхищаюсь, настоящий мужик!

— Ах ты, жирдяй, подставил меня!