Группа 207

— Группа 207 — это своего рода обозначение для людей важных, но не слишком одарённых, — пояснила Ван Сяоюань, глядя в его оценочный лист. — Это неплохо, по крайней мере, они признают твою значимость.

— А сколько у вас всего уровней оценки? — спросил Ли Цу. Он хотел знать, есть ли что-то хуже «низкого».

Ван Сяоюань, казалось, прочла его мысли.

— Людей с низкой оценкой обычно отправляют на переподготовку, это как у вас «незачёт». Но ты, очевидно, случай особый. У них нет времени ждать, пока ты сдашь, поэтому тебя сразу определили в группу 207. Тебе подберут помощника, совместимого по типу личности. Хм, судя по твоему психологическому портрету, думаю, это будет человек с твёрдыми принципами и обострённым чувством долга. К тому же очень терпеливый, с прекрасным характером, разбирающийся в людях и способный тонко чувствовать твоё настроение.

— Звучит так, будто ты мне хорошего мужа ищешь, — заметил Ли Цу. — Женщины ведь часто мечтают о таком, а влюбляются в полную противоположность.

Ван Сяоюань взглянула на его отчёт и кивнула:

— Верно подмечено. Если посмотреть на твою оценку под другим углом и сменить терминологию, это очень похоже на «синдром принцессы». — Она сделала паузу. — Кстати говоря, ты точно не девка?

Ли Цу пошевелил пальцами.

— Я пошёл на это не для того, чтобы выслушивать твои насмешки.

— Тогда ради чего всё это? Или ты и вправду в меня влюбился? — лучезарно улыбнулась Ван Сяоюань. — Принцесса?

Ли Цу вздохнул.

— На самом деле, есть кое-что, что я должен сказать тебе лично. Я… не собираюсь выбирать тебя в напарники.

Ван Сяоюань на миг опешила.

— Не выйдет. Ты обязательно выберешь меня.

— Нет, не выберу, — отрезал Ли Цу. — Прости, но я не знаю, каковы твои цели. Сама видишь, моё положение и так отчаянное. Я должен в первую очередь думать о себе.

— Почему? — Ван Сяоюань посмотрела на него. — Для тебя ведь нет никакой разницы. К тому же я симпатичная девушка — это уже неплохой довод. — Она схватила его за руку и посмотрела на него с обезоруживающей убедительностью. — Я буду во всём тебя слушаться. Ты сможешь делать со мной всё что угодно.

Прикосновение нежной кожи к его руке было приятным, но Ли Цу всё же осторожно высвободил свои сломанные пальцы.

— Да, у меня переходный возраст, но я пока ещё думаю головой. Я правда не могу тебя выбрать, если только…

— Если только что? — с нетерпением спросила она.

— Если только…

— Я пока не могу сказать, — ответил Ли Цу, — но тебе действительно придётся кое-что для меня сделать.

Ван Сяоюань смотрела на него, и вдруг её лицо потемнело. Она схватила его за сломанный палец и с силой дёрнула.

Ли Цу дико вскрикнул и проснулся.

Он почувствовал невыносимую боль в руке. Обернувшись, он увидел доктора, который менял ему повязку и фиксатор. Врач справился за несколько движений.

— Нельзя было сначала меня разбудить? — вскричал Ли Цу.

— Проснулся бы — было бы больнее. Я слышал, ты опасный тип, не горю желанием с тобой общаться. — Доктор собрал свои вещи и поспешно удалился.

Ли Цу бросил ему вслед несколько ругательств и перевёл взгляд на дверь. Его инвалидное кресло стояло у кровати, а в дверном проёме никого не было.

Так приходила Ван Сяоюань или нет? Была ли она здесь прошлой ночью, или это ему привиделось?

Он не мог понять. Грань между сном и явью размылась, и это заставляло его сомневаться ещё больше.

Боль в руке не давала уснуть. Он смотрел, как небо за окном постепенно светлеет: лазурь сменялась ослепительным светом восходящего солнца.

Солнца здесь было много, совсем не так, как в Пекине, и климат стоял приятный. Каждое утро, залитый сияющими лучами, он почти забывал, что стоит на пороге тяжёлой инвалидности.

Оглядевшись, он заметил в углу комнаты камеру видеонаблюдения.

В половине восьмого предводитель вкатил в комнату тележку с завтраком и планшетом. Он позавтракал вместе с Ли Цу. На планшете было видео, которое записала для него Ван Сяоюань.

На видео Ван Сяоюань, одетая во всё чёрное, говорила, что сейчас на задании и не может вернуться. Они смогут увидеться примерно через полмесяца, и она просила его терпеливо дождаться её.

Ли Цу пересмотрел видео трижды. Такая живая и острая на язык девушка, как Ван Сяоюань, на этом видео выглядела неуверенной, её речь была сбивчивой. Явная подделка. Но утверждать наверняка Ли Цу не мог.

Ли Цу стиснул зубы. Глядя на невозмутимое лицо предводителя, он не мог ничего понять, и его уверенность пошатнулась.

— Это неправда. Можешь позвонить ей, или я прикажу своим людям в реальном времени докладывать о её состоянии. Мы можем связаться с ней по видеосвязи прямо сейчас. Ты можешь всё проверить, — сказал предводитель.

— Когда она уехала?

— Не знаю. Полевое задание. Они сейчас в горах, связь с нами через спутник. — Предводитель откусил кусок паровой булочки и без всякой насмешки посмотрел в глаза Ли Цу. — Ты всё ещё можешь калечить себя. Но учти, если ты себя убьёшь, она не успеет вернуться, чтобы с тобой попрощаться.

Предводитель пристально посмотрел на него.

— Я уже сказал: можешь калечить себя, можешь даже покончить с собой. Но прежде чем делать это, почему бы тебе не проверить, правду ли я говорю?

— Это просто подло! — в гневе воскликнул Ли Цу.

Предводитель взял большую белую паровую булочку.

— Надеюсь, ты усвоил один урок. Причиняя себе вред, ты лишь даёшь волю эмоциям, но по сути ничего не меняешь. В первой же стычке ты выложил на стол все свои козыри, раскрыл все свои слабые места. И что теперь? — Он медленно надавил на булочку кулаком. — Ты очень твёрд, но я могу сделать так, что каждый твой удар придётся по вате. В конце концов, ты измучаешь только самого себя, потому что мы привыкли наблюдать, как время перемалывает наших врагов. Чтобы достичь цели, твёрдость бесполезна. Нужно стать достаточно острым.

Он разломил булочку надвое и протянул половину Ли Цу.

— Через полмесяца я позволю тебе увидеться с Ван Сяоюань. А до тех пор хорошенько подумай над моими словами.

Изначально Ли Цу планировал попросить её достать ему книги о долготе и широте, навигации и астрономии. Можно было бы назвать общую тему, чтобы получить сразу всё необходимое, — например, все книги по естественным наукам. Но у него не хватило бы терпения всё это прочесть. А что, если быть точнее? Скажем, приключенческие романы о морских путешествиях, в надежде найти в них нужные знания. Сработает ли?

Логика в этом была слабая. Он сломал себе столько пальцев, чуть не зарезался — и всё ради того, чтобы почитать книги по естествознанию? Он же не Су Вань, который ради экзамена и на самоистязание пойдёт. Если он озвучит такую просьбу, его действия покажутся слишком странными.

Нельзя было спрашивать напрямую. Хоть у этой девушки и были свои цели, она всё равно оставалась одной из них. Выдай она его замысел — и пути назад не будет. Но когда он попытался сформулировать мысль, слова так и не сорвались с языка — он чувствовал, что добром это не кончится.