Оборонительный бой

Вернувшись в дом Линь Цичжуна, я позвал внутрь и Сяо Мань Гэ, а затем велел парням закрыть все двери и окна. Мы заклеили их газетами и забаррикадировали мебелью всё, что только можно было открыть.

Ребята ничего не поняли.

— Что стряслось? — спросил один. — На нас что, японские черти напали? Зачем так прятаться?

У меня не было времени на объяснения. «Ещё как затем», — подумал я. Эти люди способны убить голыми руками. Если не держать дистанцию, мои ребята — это сборище ни на что не годных оболтусов — мигом превратятся в статью расходов на похороны.

Когда мы всё забаррикадировали, один из парней съязвил:

— Теперь достаточно найти щель в двери и напустить дыма, и мы тут все превратимся в копчёных уток.

Я счёл это весьма дельным замечанием и тут же велел заткнуть все щели полотенцами.

Закончив, мы обнаружили, что свет проникает в комнату лишь через узкую щель над окном, выходящим на улицу. Снаружи была стена высотой в два этажа. Забраться по ней, конечно, можно, но со стороны улицы это было бы слишком заметно. Я не думал, что они станут нападать оттуда.

Я встал на журнальный столик и заглянул в щель.

На улице было очень тихо. На той стороне, под фонарным столбом, курили трое мужчин. С виду — обычные хулиганы в местной одежде. Они ни разу не посмотрели в мою сторону.

Я обернулся и посмотрел на Сяо Мань Гэ. Пёс безостановочно вертел головой, словно слышал множество звуков, но не мог определить, откуда они доносятся.

Я спрыгнул вниз, бросился в спальню, и мы с Ван Мэном перевернули кровать. Осмотрев пол под ней, я увидел, что он залит толстым слоем бетона. Пробить его было бы невозможно, и я с облегчением вздохнул.

Я вышел и сел на диван. Немая сестра, совершенно не понимая, что происходит, спросила:

— Может, позвать подмогу? В течение восьми часов я могу найти людей и собрать здесь две сотни человек.

— За восемь часов нас убьют раз шесть-семь, — ответил я. — Обычно, когда эти люди кого-то загоняют в угол, жертва либо пытается сбежать, либо дерётся до последнего. Таковы их правила игры. Они наверняка не ожидали, что я со всеми своими людьми забьюсь в нору, как черепаха.

— Их вряд ли много, поэтому они, скорее всего, будут атаковать либо длинным оружием вроде мачете, либо кинжалами, нанося молниеносные удары с близкого расстояния. Мы не обучены и не сможем защититься. Поэтому сейчас делаем две вещи. Представьте, что мы — защитники древней крепости. Первое: найдите всё, что годится для создания доспехов и щитов. Второе: мы создадим двухуровневую оборону. Внешний ряд будет вооружён длинными копьями, внутренний — короткими.

— Босс, — вмешался Ван Мэн, — если мы будем тут сидеть, им достаточно просто подождать пару дней, и мы помрём с голоду. Не думаю, что они станут прилагать столько усилий, чтобы нас прикончить. Лучше пусть Немая сестра вызовет подмогу.

— Слушай сюда, у меня нет времени объяснять. Сперва я покажу вам, как они действуют. — Я схватил Ван Мэна за подбородок и продемонстрировал их боевой приём. — Они не станут с вами разговаривать. Угрозы, блеф, мольбы о пощаде — всё бесполезно. Они работают крайне эффективно и не отступят от своего плана, что бы вы ни делали. Женщин это тоже касается. Один на один у нас нет ни единого шанса. Только в тесном пространстве, если мы будем держаться плотной группой, они окажутся в невыгодном положении.

— То есть нам надо обниматься?

— Нет. — Я повторил приём, который мне когда-то показал Хэй Сяцзы, схватив одного из парней за голову и провернув руку. — В ближнем бою для максимальной силы и убойности нужен большой размах. Но это бой один на один. Когда я вытягиваю руку, чтобы свернуть кому-то шею, мои подмышки и рёбра остаются без защиты. Если мы будем стоять очень плотно, то как бы ни был быстр противник, он не сможет увернуться от атак всех сразу. Такой способ нападения слишком рискован. Они слишком дорожат своими жизнями, чтобы действовать наобум.

Всего нас было восемь человек и одна собака. За двадцать минут, используя книги, полки, доски от мебели, вешалки, сушилки для белья, журнальный столик, тазы и чугунные сковородки, мы соорудили восемь комплектов диковинной снаряги.

Облачившись в это, мы выстроились в боевой порядок. Уперевшись спинами в стену, пять человек образовали веером первую линию обороны, а трое за ними приготовились наносить удары короткими копьями. Сяо Мань Гэ должен был действовать по-партизански. Эта тактика взаимодействия «кавалерии» и «пехоты», рассчитанная на мощный натиск, напомнила мне о временах, когда я играл в StarCraft.

— Вообще-то, с такой экипировкой у нас есть шансы на победу, даже если мы сами пойдём в атаку.

— Босс, в таком виде мы на улицу не выйдем, даже под страхом смерти, — в один голос заявили парни. — Уж лучше умереть здесь.

Мы замерли. После недолгого молчания один из парней, с ведром на голове вместо шлема, спросил:

— Босс, мы что, похожи на идиотов?

Я вздохнул. «Дети малые, ничего не понимают, — подумал я. — Я же вам жизнь спасаю. Да, выглядим мы по-идиотски, зато разве не чувствуется безопасность?»

— Доверьтесь мне. — Я вдруг почувствовал раздражение. «Я тут рискую жизнью, чтобы быть боссом, а вы даже капли уважения проявить не можете, — подумал я. — Совсем наше ремесло в упадок пришло. Старая гвардия хоть и была жестокой, но дело своё знала. А у этих новичков вообще никаких понятий нет».

— И что теперь? Ждём, пока они нападут? — спросила Немая сестра, с трудом сдерживая смех.

Вдруг Сяо Мань Гэ отчаянно залаял на нас. Его лай был пронзительным. Я шикнул на него, и в тот же миг всё понял. Я резко обернулся к стене за нашими спинами.

Прижавшись к ней ухом, я уловил едва заметную вибрацию с той стороны.

Главный вопрос — какова их цель?

Они хотят меня убить или просто убрать с дороги? В зависимости от цели их действия будут совершенно разными.

Дом хоть и маленький, но крепкий. Я был уверен, что голыми руками им внутрь не пробиться. Учитывая их характер, они не станут попусту орать и ломиться в дверь. Но в течение часа они непременно что-нибудь придумают, и этому мы точно не сможем противостоять.

Не успел я договорить, как Сяо Мань Гэ, словно в подтверждение моих слов, вскочил и, оскалившись, уставился прямо на нас.

Я опешил. «Чего ты на меня уставился? — подумал я. — У нас тут что, Хэй Фэйцзы завёлся? Почему же ты раньше так не смотрел?» Все почувствовали себя неуютно под его взглядом и стали переглядываться.

— Оборона! Разворот! — тут же тихо скомандовал я. Мы немедленно развернулись, но не успели перестроиться, как стена позади нас взорвалась. Осколки кирпичей полетели, словно пули. Все рефлекторно выставили щиты, и по пластику с досками с оглушительным треском забарабанили удары чудовищной силы.

У меня онемели руки. Я на миг опустил щит и увидел, как сквозь дым на нас бросились трое тех самых хулиганов, держа кинжалы обратным хватом.

— Смида! — взревел я.

Пять копий метнулись вперёд. Один из нападавших подпрыгнул, пытаясь перелететь через нас, но врезался головой в потолочный вентилятор и рухнул на спину. Двое других тут же схватили его за ноги и утащили обратно в пролом.

Самый абсурдный урок, который преподал мне Хэй Сяцзы: в эпоху холодного оружия все бои одинаковы. В узком месте выставляешь щиты, встречаешь натиск длинными копьями, контролируя дистанцию, а когда она нарушена — в ход идёт ближний бой с короткими копьями.

— Это Спарта, — поправил меня один из парней.

— Меньше болтать! — Я увидел, как из дыма появилась ещё одна фигура, и снова заорал: — Оборона!

Все отпрянули, выставив копья. Вошедший был одет во всё чёрное. Он вышел из дыма, увидел наше дивное обличье и замер. Суровое лицо человека в чёрном на миг исказилось, а затем он с огромным трудом попытался сдержать смех. Сделав нам знак подождать, он молча вернулся в пролом, откуда тут же донёсся еле сдерживаемый гомерический хохот.