Нелепый строй

Несмотря на это, я не осмеливался расслабляться. Пригнувшись, я застыл в оборонительной позе и, не издав ни звука, уставился на дыру в стене. Снаружи не прекращался хохот — казалось, тот человек смеётся до колик. Когда смех на мгновение утихал, я задерживал дыхание, готовясь к бою, но через шесть-семь секунд он разражался хохотом с новой силой, ещё громче прежнего.

Наконец он отсмеялся. К тому времени я уже совсем пал духом. Я наблюдал, как он выходит из дыры, но, увидев нас, лишь фыркнул и вернулся обратно. А затем я увидел, как он, крича: «Замена, я так не могу», — вышел через лестничный проём в соседней комнате.

Мы переглянулись. Так дело не пойдёт. Они-то от смеха не умрут, а вот мы от истощения — запросто. Я глубоко вздохнул и принял очень трудное решение.

— Мы должны заставить их отступить. Всего в двух улицах отсюда — оживлённый район. Они только что пытались запрыгнуть внутрь, и если бы потолок в этой комнате не был таким низким, мы бы уже все были мертвы. Выходить сейчас — верная смерть, но, судя по всему, и обороняться долго мы не сможем.

«Всем шевелить мозгами, ищите выход», — сказал я.

— Они и вправду так хороши? — один из моих парней всё ещё не верил. — Босс, может, просто спустимся, запрыгнем в машину, по газам — и дело в шляпе?

Хэй Сяцзы предупреждал: нельзя давать метателям ни единого шанса. Не говоря уже о том, что на пути к машине нас ждёт столько летящих ножей, дротиков «ивовый лист» и одурманивающего порошка, что хватит убить нас раз пятьсот. А даже если мы доберёмся до машины, им будет ещё проще подстроить аварию или пожар. Сяо Мань Гэ сейчас в режиме полной скрытности, я со своего места даже не вижу, где он. Похоже, вне леса или поля от него мало толку.

— Босс, вы их не демонизируете? — спросил другой. — Как ни крути, они же люди. А мы тут сидим... я начинаю сомневаться в смысле своего существования.

Я холодно усмехнулся. В глубине души я понимал: какими бы ни были цели, я должен стоять на своём. Менять строй в разгар боя опаснее, чем сражаться в изначально неудачном.

— У кого-нибудь из вас есть судимости? — спросил я. — Поднимите руки.

Немая сестра подняла руку первой, за ней ещё двое.

Я посмотрел на Немую сестру, отчего та покраснела.

— Что? — сказала она. — У женщины вроде меня обязано быть грязное прошлое. Есть претензии — иди к своему дяде.

— Нет, Немая сестра, — сказал я. — Я просто немного удивлён, ничего больше. — Я тут же повернулся к остальным: — Ни у кого ведь нет тяжких преступлений вроде убийства или грабежа?

— До того, как пойти в это дело, мы все тырили электроскутеры. Не особо успешно. А потом Ван Эр Пяо-бацзы сказал, что у вас тут можно хорошо заработать, вот мы и пришли. Босс, дерёмся мы грязно. Не верите — позвольте нам выйти и показать. Проиграем — сами виноваты. Выиграем — повысите нас. Как вам? — ответил один из парней.

«Чёрт побери, — подумал я. — Если вы сдохнете, меня это не касается, можете помирать как угодно. Но если вы поляжете сейчас, я и нескольких секунд не продержусь». Затем я обратился к остальным:

— Что ж, преступления у нас нетяжкие, отсидим максимум полгода и выйдем. Ситуация критическая. Давайте устроим большой переполох, пусть нас заберут. Эти типы не станут действовать на публике, возможно, это их единственная слабость. Немая сестра, договорись с кем-нибудь по дороге, чтобы всё уладили. В участке мы просто переоденемся и уйдём. Провернём трюк с исчезновением.

— Придурок, ты так громко это сказал, что мы всё слышали, — донёсся голос с лестницы за дырой в соседней комнате.

Я на миг опешил и увидел, как из дыры вышел Бледнолицый в чёрном — немного ниже и худее предыдущего человека в чёрном. Он с отвращением оглядел пыльное помещение, брезгливо морщась и стараясь не наступать туда, где могла подняться пыль. Посмотрев на нас, он произнёс:

— Для начала поблагодарите своего босса.

— Спарта! — взревел я.

На этот раз все мои парни подхватили клич. Комичность момента достигла небывалых высот. Затем я увидел, как Бледнолицый в чёрном расстегнул воротник, снял чёрную бархатную куртку и остался в одной футболке.

Это был очень высокий и стройный молодой человек. На нём была красная футболка с чёрными полосами. Сначала я подумал, что он просто выпендривается, но в следующее мгновение в дыру влетела странная спиральная тень. Оказавшись внутри, она скользнула по остриям наших копий, развернулась и упёрлась в стену. Одной ногой он зацепился за потолочный вентилятор, а серебряные нити в его руках сплелись в кольцо — крючок зацепился за крючок, образовав удавку, которая тут же сомкнулась на шее Немой сестры.

Одновременно его тело призрачной тенью обернулось вокруг вентилятора, он кувыркнулся, приземлился и, оттолкнувшись коленями и голенями, сделал сальто назад, вылетая из дыры. Он дёрнул руками, и серебряная нить натянулась.

Я обратным хватом выхватил Белую Собачью Ногу. Бледнолицый в чёрном взревел:

— Умри!

Серебряная нить мгновенно натянулась, и шея Немой сестры тут же начала деформироваться.

«Плохо дело! — подумал я. — Если она умрёт, как я посмотрю в глаза Третьему дяде?» В этот самый миг из груды кирпичей вылетел чёрный силуэт, метнулся через дыру в стене и вцепился в руку Бледнолицего в чёрном. Повиснув в воздухе и провернувшись, он сломал ему запястье.

Это был Сяо Мань Гэ! Когда он успел спрятаться в кирпичах? Приземлившись, Сяо Мань Гэ встряхнул чёрной шерстью и кинулся к горлу человека. Бледнолицый в чёрном вздрогнул и, сделав кувырок в сторону, с трудом увернулся. Я выхватил свою Белую Собачью Ногу и перерубил леску.

Сяо Мань Гэ кувыркнулся и очень пронырливо прыгнул обратно на нашу сторону.

— Почему?

— В таком виде ваши семьи не сильно огорчатся, — Бледнолицый в чёрном размял шею, и я тут же крикнул: — Спарта! Вышвырнуть его!

Лицо Бледнолицего в чёрном позеленело. Видимо, с таким ему ещё не приходилось сталкиваться. Похоже, его предыдущие противники были не слишком слабы, а просто слишком тонкокожи. Я уже не был настроен любезничать и взревел: «Толкайте его!» Все подняли щиты и копья и ринулись на Бледнолицего в чёрном. Копья высунулись из дыры, снова оттеснив его. Я временно заслонил пролом щитом и крикнул троим парням за спиной:

— Подбирайте кирпичи!

Трое присели и схватили по булыжнику. Я мотнул головой, отступая, и тут же пригнулся. Три кирпича полетели в дыру. Я снова выпрямился, возвращаясь в оборонительный строй.

Бледнолицый в чёрном с лёгкостью увернулся, а затем замер, точно кот, попавший в логическую ловушку, где и шаг вперёд, и шаг назад приводили к сбою в программе. Очевидно, с такой ситуацией он справиться не мог.

Все копья мгновенно метнулись вперёд. Бледнолицый в чёрном отпрыгнул назад и, словно бумажный лист, вылетел из дыры в соседнюю комнату. Почти одновременно из его руки выстрелило что-то невероятно тонкое.

Лишь когда эта штука зацепилась за воротник одного из парней рядом со мной, я понял, что это леска. В следующий миг она натянулась, и парня тут же потащило вперёд.

Я подскочил и схватился за леску. Если этот строй распадётся — нам конец.

Вся моя рука была в крови. Этот крюк отличался от других — он был сплошь покрыт зазубринами.

Этот бледный паренёк выглядел очень худым, но сила у него была чудовищная. Я никак не мог вытащить крюк. Подоспели ещё трое, мы тянули и дёргали в разные стороны и наконец сорвали его, отшвырнув назад.

Бледнолицый в чёрном быстро дёрнул руками, и одним этим дугообразным движением втянул крюки обратно в ладонь, ухватив их утончённым жестом, оттопырив мизинец. На его лице было написано отвращение.

«Чёрт, — подумал я, — если я тебе так противен, зачем ты в меня всякую дрянь кидаешь?» Не успел я додумать свою мысль, как его рука совершила почти невидимое движение, и крюк снова сорвался в полёт.

На этот раз мы были начеку.

— Щиты! — взревел я.

Все свели щиты вместе. Рыболовный крюк ударился о дно таза и отскочил. На этот раз Бледнолицый в чёрном не колебался и атаковал почти мгновенно. Мы все, словно в танце, развернули щиты в нужную сторону. Крюк снова отлетел.

«Действуй в рамках аксиомы», — великая теория мастера Хэй Сяцзы была рождена в настоящих боях. Не зря он участвовал в разборках, где было больше сотни человек. Его теория гласила: у любой обороны есть бреши, но это не страшно, пока твоя брешь меньше, чем атака противника. Свиное копыто не пролезет в ноздрю — это аксиома. (Он явно не встречал Толстяка).