Переговоры

Ли Цу всегда ненавидел хвастунов и тех, кто слишком быстро сходится с людьми. «Ты ещё кто такой?» — подумал он, но пережитое не позволило ему огрызнуться. Он уже понял, что эти люди — не его учителя и не отец. В этом мире взрослые, способные стерпеть дерзость мальчишки и раз за разом терпеливо что-то ему объяснять, в большинстве своём — хорошие люди, которые его любят.

Достаточно попробовать повести себя так с незнакомцем, чтобы, увидев разницу, понять всю правду о человеческих отношениях.

Ли Цу послушно рассказал всё как было, причём в мельчайших подробностях, включая то, как он взорвал С-4. Никто не спросил, кто он — Ли Цу или Су Вань, — и это позволило ему не скупиться на детали, чтобы его слова звучали как можно правдивее.

— Я не знаю, что стало с тем очкариком, после взрыва я потерял с ним связь, — добавил Ли Цу в конце.

Бородач погладил подбородок, что-то прикинул в уме и произнёс:

— Сомнительно. — С этими словами он встал и приобнял Ян Хао за плечи. — Как думаешь, он правду говорит?

— А какой ему смысл вас обманывать? — ответил Ян Хао.

— Если он говорит правду, то этот твой младший братец — настоящий герой. Вернусь в Пекин — подарю ему машину. А если врёт, подарю ему шикарный особняк на склоне горы. — Ян Хао на мгновение замер. Бородач добавил: — Правда, участок небольшой. На Бабаошань.

Ли Цу усмехнулся. Теперь подобные шутки вызывали у него лишь смех.

— А твои ноги ходить могут? Ты ведь забрался дальше, чем этот братец Ян, верно?

Ли Цу не знал, как лучше ответить: сказать, что он зашёл не так далеко, как Ян Хао, или говорить правду. Глядя в глаза собеседнику, он видел в них напор, но на удивление не чувствовал страха.

За последние десять с лишним часов он сталкивался с людьми, чей взгляд внушал куда больший ужас. Теперь же эта свирепость казалась ему почти пресной.

Цель этих людей была проста: очевидно, им нужен был проводник, который отведёт их к подземному комплексу. Для тех, кто никогда не спускался под землю, тамошняя обстановка казалась жуткой и пугающей. Если же их поведёт тот, кто там уже бывал, всё станет гораздо проще.

Более того, в таком сложном подземном лабиринте одних указаний, пусть даже самых подробных, было бы недостаточно.

Поэтому угроза Бородача имела вес лишь в том случае, если Ян Хао не справится с задачей. Ведь физическое состояние самого Ли Цу не позволяло спускаться под землю, так что их первым выбором определённо будет Ян Хао.

Но если Ян Хао потерпит неудачу, они потащат его вниз, даже если у него будут двигаться одни лишь глаза.

Судьба непременно пойдёт по этому пути, но такое развитие событий его не устраивало. Он должен был заранее пресечь саму возможность такого исхода.

Нет, он ни за что не хотел спускаться туда снова. Но если с Ян Хао что-то случится, его, скорее всего, заставят.

А какова его собственная цель? Нужно ли ему туда?

По правде говоря, он считал, что с интеллектом Ян Хао вероятность несчастного случая очень велика. А ведь по заданию У Се он должен был покинуть это место вместе с Людьми в чёрном, чтобы строить дальнейшие планы. Ли Цу не понимал, почему всё обернулось именно так.

Для Ли Цу внизу не было ничего ценного, кроме змей. Если им нужны были именно змеи, он мог бы дать весьма точные указания. Но действительно ли они пришли за змеями?

По логике вещей, так и должно быть, ведь других вариантов не просматривалось. Не могли же они явиться сюда из-за того огромного дерева внизу.

С этим человеком было куда проще договориться, чем с Людьми в чёрном. Но если он спускается не за змеями, то за чем?

На этот раз Ли Цу поумнел. Он не стал строить догадки, а задал двусмысленный вопрос в надежде вытянуть из собеседника хоть какую-то информацию.

— Внизу очень много змей, — наудачу бросил Ли Цу.

— У меня есть огнемёт. Буду выжигать себе путь, захвачу пива — даже сухой паёк не понадобится, — ответил Бородач. — Хватит темнить, ты что, вздумал меня разыгрывать?

— Вы устроили такой переполох. Что вам здесь нужно? — спросил Ли Цу. — Неужели это так важно?

— Что нужно? Там внизу есть что-то ещё? Много всего? — Бородач нахмурился и, недолго думая, заявил: — Тогда я заберу всё! Всё, что там есть, будет моим!

«Невозможно, тебе это не по силам», — подумал Ли Цу. По выражению лица Бородача он понял, что тот, похоже, и понятия не имеет о том, что их ждёт внизу.

Он поднял руку и попросил у собеседника зажигалку. Пока он прикуривал и делал первую затяжку, в голове у него созрел ответ.

— Давайте начистоту, — сказал Ли Цу. — Вы здесь главный? Мне нужно поговорить с самым главным.

— Кажется, ты не в том положении, чтобы ставить условия, — ответил Бородач.

— Но вы ведь по крайней мере глава своей группы? — продолжил Ли Цу. — Я не хочу повторять по нескольку раз. Особенно если вы хотите вырваться вперёд и опередить остальных. — Он взглянул на золотые часы Бородача. — Времени осталось не так много.

Стоявший рядом человек нахмурился, явно не одобряя такой поворот:

— И как ты это обставишь?

Бородач посмотрел на Ли Цу, почесал затылок, прошёлся туда-сюда и выругался:

— Только заварушка улеглась, а ты мне уже новые задачки подкидываешь. — Он повернулся к своим спутникам: — Пойдите и скажите тем нуворишам из других Отделений, что этот парнишка — мой двоюродный брат. Он только приехал, вышло недоразумение. Пусть не вякают.

Его подчинённый с обречённым видом удалился.

— Ну всё, говори, — сказал Бородач.

— Большинство из них и двух слов связать не могут, а те, кто умеет плести интриги, — трусы, боятся собственной тени. Даже если ты что-то скажешь, им понадобится полдня, чтобы дотумкать. А этот парнишка, он ведь может дать нам преимущество, так? К тому времени, как они очухаются, дело уже будет сделано, верно? — Бородач посмотрел на Ли Цу.

— Теоретически да, — отрезал Ли Цу. — Всё зависит от того, как вы будете действовать.

Ли Цу мысленно себе поаплодировал.

На лице Бородача внезапно появилось выражение искреннего восхищения.

— Ты самый молодой из всех, с кем я вёл переговоры. Такой юный, а уже такой жадный. Наверное, несладко тебе пришлось в жизни. Давай так: когда мы поднимем всё наверх, выбирай что хочешь. Сколько унесёшь — всё твоё. — Он похлопал Ли Цу по груди. — С твоим-то телосложением, если утащишь сто цзиней — уже хорошо. Сто цзиней по рыночной цене — это пятнадцать миллионов. Хватит?

Мысли в голове Ли Цу заметались. Сто цзиней — это пятьдесят килограммов. Пятьдесят килограммов чего-то стоят пятнадцать миллионов, значит, один килограмм — триста тысяч. Что может стоить триста тысяч за килограмм? Героин?

В килограмме тысяча граммов, значит, триста тысяч за килограмм — это триста юаней за грамм.

Что ещё может стоить триста тысяч за килограмм?

Неужели под землёй скрываются огромные запасы наркотиков?

Ли Цу коснулся подбородка. Вспоминая всё, что он видел, он находил это маловероятным. Может, здесь огромная фабрика по производству наркотиков? Но какая связь между наркотиками и всем тем, что он видел раньше: шахта, змеи?

Ли Цу нахмурился. «Неужели золото?» — подумал он.

— Я в любом случае должен получить свою долю, пусть даже небольшую, — сказал Ли Цу. — Можете забирать всё, что внизу, но мою часть переведите в наличные. Я не могу делиться информацией задаром.