Узор

Ли Цу из последних сил отчаянно тряс машину. Он не знал, какой слой земли на ней лежит, но если от этой тряски грунт осыплется и в окнах забрезжит свет, он хотя бы будет знать, что не погребён заживо.

Но вес, давивший на кузов, приводил его в отчаяние.

Приступ безумия прошёл, и он начал успокаиваться. Тяжело дыша в салоне, он вдруг осознал, что воздуха здесь надолго не хватит.

Он не знал, что этот обвал был подстроен У Се, и что он в любом случае был неминуем, вне зависимости от того, был бы Ли Цу на месте или нет. Он влепил себе две звонкие пощёчины.

Кажется, он начинал понимать, почему взрослые так яростно противятся, когда такие, как он, совершают рискованные поступки, которые им самим кажутся крутыми и дерзкими.

Наверное, только с возрастом осознаёшь, что в жизни может случиться всё что угодно. И если не следовать определённым правилам, настоящей беде достаточно случиться лишь раз.

Он откинулся на сиденье и, хорошенько поразмыслив, пришёл к выводу, что остаётся лишь ждать спасения. Ему нельзя было действовать опрометчиво: если случится ещё один обвал, то и его самого может завалить насмерть.

Он мысленно поклялся себе, прокручивая в голове ход своих мыслей перед тем роковым поступком. Он понял, что стоило ему впасть в тревожное состояние, как он тут же принимался за старое. Если ему казалось, что его игнорируют, он мог пойти на крайние меры. «Игнорирование»? Неужели именно оно было спусковым крючком для его импульсивности?

Больше так продолжаться не может. Нельзя ставить свои эмоции в зависимость от чужого внимания.

В этот самый момент слева, из-под земли, до него донёсся странный звук. Должно быть, за ним пришли. Он тут же забарабанил по окну, давая понять, что ещё жив.

Через мгновение в салон пробился луч света. В проём заглянул Чернорабочий и вытащил его наружу.

Отплёвываясь от грязи, он увидел, что его импровизированный туалет тоже завалило землёй. На Крестьянине виднелись какие-то жёлто-чёрные пятна, и, видит бог, Ли Цу молился, чтобы это были не те пятна, о которых он подумал.

Когда он пришёл в себя, то уже сидел в новом микроавтобусе. В салоне стоял трупный смрад. К своему удивлению, Ли Цу увидел, что чёрный Урна-гроб не пропал и по-прежнему лежал в задней части машины.

Машину перевернуло вверх дном. Чернорабочий на руках вынес его к краю обвала, и только тогда Ли Цу смог оценить весь масштаб катастрофы. Обрушился не только участок под ним — вся площадка, включая то место, где стоял предводитель, провалилась, образовав огромную яму. Все были с ног до головы в пыли.

Под палящим солнцем едкая вонь ударила в нос, и он не смог сдержаться.

Однако всё внимание было приковано не к нему. Все смотрели на дно огромной ямы, образовавшейся после обвала. Там виднелось семь или восемь разложившихся, почерневших от гниения трупов, некоторые из которых ещё наполовину торчали из земли.

— Это не наши? — спросил торговец.

Все трупы были одеты в современную одежду. Торговец подошёл к одному из тел и наступил ему на руку — на ней не хватало двух пальцев.

— Это демонстрация силы. Опять он, — сказал торговец. — Они здесь уже побывали.

— Собрать все их вещи, челюсти срезать, остальное сжечь, — приказал предводитель. — Остальным — проверить, не осталось ли чего ещё.

Торговец вытащил из-под завала ещё одно тело. Он хотел разглядеть татуировку, но кожа почти полностью сгнила. Учитывая здешнюю погоду и температуру, труп пролежал тут не меньше полугода — он так и кишел мелкими белыми червями.

Щёлкнув ножом, торговец принялся обыскивать карманы трупов, срывать с них цепочки и кулоны, а затем, орудуя клинком со странной сноровкой, с поразительной скоростью отсекал у мертвецов нижние челюсти и складывал их в мешок. Крестьянин тем временем обследовал завалы в поисках других тел. Чернорабочий, перекинув Ли Цу через плечо, прошёл между трупами, выбрался из ямы и пошёл разводить костёр. А Ли Цу принялся извергать из себя всё, что было в желудке.

— Тут мобильник! — крикнул торговец. Ли Цу увидел, как тот вытащил из кармана одного из трупов покрытый слизью iPhone. Ли Цу согнулся пополам, и из него вырвалась одна лишь желчь.

Предводитель ничего не ответил. В этот момент Ли Цу заметил, что на задней крышке телефона была наклейка с узором, который показался ему знакомым.

Он тут же вспомнил. Запах от телефона и недавняя сцена воскресили в его памяти картину: в прошлый раз он видел такой же узор на телах. На тех частях тел, что присылали в Пекин, были вытатуированы такие же узоры. Тогда он совершенно не понимал их значения.

Предводитель набрал номер, но тот оказался отключен. Номер был странным, с международным кодом — явно не местный.

Они стащили все тела на дно ямы и завалили их сухой травой и хворостом. Чернорабочий вскрыл бензобак микроавтобуса и слил топливо на трупы. Один щелчок зажигалки — и вспыхнуло яркое пламя. Тошнотворная смесь запахов горящего бензина, трупного жира и белка была такой сильной, что у Ли Цу закатились глаза.

— Кто эти люди? — спросил Ли Цу у Чернорабочего.

— Может, враги, а может, и наши, — ответил тот.

Белолицый стоял рядом, прикрыв нос влажной салфеткой и держась от Ли Цу подальше. От Ли Цу теперь несло тошнотворной смесью поноса и желудочной кислоты, что вместе с мешком гниющих челюстей создавало поистине адскую картину. Он усмехнулся:

— Интересно, какой придурок додумался загнать машину на этот газон?

Ли Цу подумал, что вина действительно лежит на нём. Он закатил глаза и представил: машина, гнилые челюсти, дохлые крабы… сегодня на ужин будут и холодные закуски, и основное блюдо. При этой мысли к горлу снова подступила тошнота, но рвать было уже нечем.

— Да вы, я погляжу, ребята небогатые, — без сил проговорил он. — Сколько машин уже угробили?

Они быстро закончили. Торговец потряс мешком с гниющими челюстями прямо перед носом Ли Цу. Желудок Ли Цу был пуст, его больше не рвало.

— При таком обвале то, что было внизу, наверняка уже достали. Нам продолжать расчистку? — спросил торговец. Предводитель покачал головой и сделал жест, означавший «сворачиваемся».

* * *

Вернувшись в гостиницу, Чернорабочий пошёл мыть машину, а остальные разошлись по комнатам. Их снова разместили в трёхместном номере. Ли Цу и Крестьянин приняли душ первыми, затем занялись своими делами. Последней была девушка. Белолицый остался с ней, а предводитель с остальными вышел на улицу и, усевшись у обочины, стал рассматривать очищенные от грязи находки.

Даже после промывки от них всё ещё исходил странный кисловатый смрад. Это были мелкие украшения, небольшие инструменты, монеты, часы и ножи. Телефон зарядили — в нём оказался всего один исходящий вызов. Совершенно новый аппарат.

Впрочем, яма была неглубокой. Даже если бы человек упал туда без защиты автомобиля, он вряд ли бы сильно пострадал — разве что наглотался бы земли.