Упрямство

Без ручки и бумаги Ли Цу не мог закончить расшифровку в уме. Первые восемь знаков дались легко, но дальше начинались сложности.

Но сейчас, в такой момент, бросаться на поиски ручки и бумаги было бы слишком подозрительно. Он не был уверен, удалось ли ему сохранить непроницаемое лицо. Эти люди — прожжённые лисы, и предводитель наверняка уже что-то заподозрил.

Врождённое чутьё лжеца подсказывало: сейчас лучше затаиться.

Лёжа в кровати, он снова и снова прокручивал в голове три понятия: длительность светового дня, Полярная звезда, широта и долгота.

Он был рад, что уже учится в старших классах: в этом возрасте даже двоечники кое-что смыслят в небесных светилах и умеют ориентироваться на местности. Пусть и без подробностей, но общее представление имеют.

Длительность светового дня и положение Полярной звезды — всё это было связано с древним мореплаванием и определением географических координат.

Как именно, Ли Цу уже не помнил, но направление мысли нащупал верное. Доступа в интернет у него не было, иначе он бы просто вбил запрос в поисковик — и дело с концом. Значит, параллельно с расшифровкой нужно было как-то раздобыть недостающие сведения.

Сделать это будет непросто, но он понял: его ключ к решению — Ван Сяоюань.

В то же время он понял замысел У Се: для Людей в чёрном существует приманка, перед которой они не смогут устоять.

Что это за приманка, он не знал, но чувствовал: дело в его особом даре, в его связи со змеями.

В этой древней гробнице, по-видимому, водятся такие же змеи. Люди в чёрном не уверены, что смогут с ними справиться, поэтому и таскают его с собой. Стоит им наткнуться на этих тварей, как они потребуют от него немедленно выдать расшифровку.

Он боялся, что из-за него может пострадать Ван Сяоюань. Конечно, можно было сорваться и пригрозить предводителю: «Тронь её — и я больше ни на что не соглашусь». Но, зная характер этого человека, Ли Цу был почти уверен: тот сначала расправится с девушкой, а уже потом проверит, сдержит ли он свою угрозу.

Поэтому на следующем занятии он прямо попросил преподавателя, мужчину средних лет, устроить ему встречу с Ван Сяоюань.

Подавлять волю других — самый действенный из всех запрещённых приёмов. В душе Ли Цу поднялась волна протеста, но он тут же задавил её. В этой игре стоит дрогнуть хоть на миг — и проиграешь всё.

Он не поддался. Через три дня его вернули в палату, и уроки возобновились. Он начал обдумывать, как связаться с Ван Сяоюань и какие вопросы ей задать.

Он разыграл влюблённого юношу. Получив от преподавателя резкий отказ, Ли Цу перестал ходить на занятия и объявил голодовку.

То, что ему больше не показывали никаких предметов, связанных с трупами, подсказало ему: они насторожились.

Это был его фирменный приём. Он с детства так давил на классных руководителей, чтобы те считали его способным на всё, даже на самые крайние меры.

Расследование заняло около двух дней. О его результатах Ли Цу ничего не сообщили, он лишь мельком услышал, что среди найденных трупов были и свои, и чужие.

Поразмыслив, он всё же решил действовать в открытую. Для парня его возраста такое поведение было вполне объяснимо. А начни он плести интриги, его скрытые мотивы тут же бы раскусили. Невыгодный расклад.

Предводитель вгляделся ему в лицо. Ли Цу протянул руку.

— Ты сам сказал: если я ещё раз закурю, ты сломаешь мне палец. Не заставляй себя презирать. Пообещал — выполняй.

— Я хочу кое в чём признаться, — обратился он прямо к предводителю. — Сегодня утром я курил.

В глазах предводителя мелькнуло сомнение. С точки зрения обычного параноика, эта история могла породить версии о вмешательстве третьей силы и ещё больше всё запутать. Однако по взгляду мужчины Ли Цу понял: тот уже догадывается, что трупы были всего лишь средством передачи информации.

Конечно, он не хотел себя калечить. Но настал момент использовать характер предводителя против него самого. Вот почему У Се удалось внедрить его в самое сердце этой тайной организации!

Предводитель лишь усмехнулся. Он схватил Ли Цу за кисть и резким движением вывернул её. Палец с хрустом согнулся в обратную сторону, коснувшись тыльной стороны ладони. Раздался резкий щелчок, похожий на хлопок петарды.

На этот раз боль была сильнее прежней. Он взвыл и, чтобы предводитель решил, будто он потерял контроль, его рычание переросло в настоящую истерику.

Раньше он бы такого не выдержал, второй раз точно бы сломался. Но после оскольчатого перелома ноги, похоже, его болевой порог изменился. Он сцепил зубы и вытерпел эту адскую боль — как в детстве, когда отец его лупил, а он молча терпел.

— Ты не понимаешь своего положения? — спросил предводитель. — Своими выходками ты вредишь и себе, и мне, и Ван Сяоюань. Или ты не веришь, что к ночи я могу принести тебе её голову?

Но прежде чем угрожать, Ли Цу должен был заставить предводителя поверить, что он не бросает слов на ветер. Тот обязан был осознать все риски.

К тому же изнурительные тренировки ясно давали понять: они спешат, он срочно нужен им для какой-то работы. Если его серьёзно покалечить, то предводителю же и достанется.

— Ошибаешься, — усмехнулся Ли Цу и снова протянул предводителю искалеченную руку. — Говорю тебе: я снова закурю. И плясать под твою дудку не стану. Хватит смелости — ломай следующий.

Он был готов пожертвовать парой пальцев… Впрочем, нет. Психологическая война уже началась, и нужно было выстоять, даже если ему переломают их все. В конце концов, у него всего десять пальцев. Когда они закончатся, убивать его не станут. И тогда, хочет он того или нет, предводитель будет вынужден признать своё поражение.

Но ломать их по одному — слишком долго и мучительно. Ли Цу взглянул на предводителя:

— Думаешь, я сломаюсь? Тебе до моего старика ещё далеко.

Он сам схватил свой средний палец и резко дёрнул. Взвыв от боли, Ли Цу едва не потерял сознание. Он захлёбывался потом, силясь подавить крик. Когда первая волна агонии схлынула, он почти перестал чувствовать раздробленный сустав.

Он прекрасно понимал: если сейчас струсит, то потеряет последний рычаг давления. Но если он не отступит, Ван Сяоюань всё равно не выживет.

Преподаватель ничего не мог поделать и позвал предводителя. До этого Ли Цу был послушным заложником, и его выходка явно застала мужчину врасплох.

Как только У Се убедит Людей в чёрном, что в этом месте водятся ядовитые змеи, Ли Цу обязательно там окажется. Пусть они с У Се и по разные стороны баррикад, но таким образом их пути вынужденно пересекутся.