План Се Юйчэня.

Давайте вернёмся в то время в поезде, когда Се Юйчэнь только что вытолкнул Ян Хао из окна. До реки было ещё далеко, поэтому ему пришлось приложить немало усилий, иначе Ян Хао упал бы головой на бетонные перила рядом с железнодорожными путями. После этого он бросил багаж Ян Хао и оглянулся на Лян Вань.

Девушка была до смерти напугана и, увидев, что Сяо Хуа смотрит на неё, вжалась в кровать.

Се Юйчэнь вздохнул. Его семья хорошо его воспитала, и он всегда был внимателен и терпим к женщинам, но в тот момент другого выхода не было. Он внезапно шагнул вперёд и с силой схватил Лян Ван за лодыжку, притянув её к себе, чтобы поднять, обнять, крутануть, а затем выбросить из окна, словно в странном танце.

Он прислушался к крикам девушки, которые заглушал ветер, потёр руку и спрыгнул со стола.

Прошло много времени с тех пор, как он в последний раз прилагал столько усилий, поэтому его рука немного занемела. Раньше, когда он тренировался каждый день, ему не составляло труда вышвырнуть кого-нибудь, потому что стойки на руках и сальто делали его движения очень резкими на коротких дистанциях.

Когда поезд проезжал железнодорожный мост, он посмотрел на свой мобильный телефон и отправил последнее сообщение. Затем он выбросил телефон в окно, надел кожаную куртку и прислонился к столу.

По соседству поднялась суматоха, и было очевидно, что некоторые люди только что были встревожены криками.

Но это были не те люди, которых он хотел избегать. Эти люди не так легко поддавались панике и всегда были спокойными, хладнокровными и собранными. Сейчас они, вероятно, спокойно разрабатывали альтернативные планы.

Невозможно было скрыть местонахождение людей, покидающих город, особенно потому, что пункт назначения Ли Цу был слишком очевиден. Но Лян Вань тоже появилась рядом с Ли Цу, что не входило в его планы. Она должна была появиться позже, так что её появление сейчас означало демонстрацию и предупреждение с другой стороны.

— Мы можем проникнуть в ваши планы и помешать их осуществлению.

Это был подтекст другой стороны.

Тайная игра между двумя сторонами достигла этой точки, и он мог лишь горько улыбнуться. Похоже, обе стороны признали существование друг друга, но всё ещё не хотели прямого конфликта.

Бедняги Ли Цу и Лян Ван. Ими постоянно играли, как шахматными фигурами на доске.

Но это было все.

Он вспомнил весь план, о котором У Се упомянул той ночью. План дать отпор.

В течение четырёх месяцев после возвращения из Мотуо казалось, что У Се исчез(1). Сяо Хуа знал, что У Се наконец-то увидел врага.

Из-за огромной невидимой сети этот враг был причастен ко всем деталям заговора. Но их нельзя было отследить или проанализировать, и не было способа доказать их существование. Даже просто увидеть их тень — хотя это была всего лишь тень — после многих поколений, проведённых за завесой, было огромным достижением.

Се Юйчэнь не знал, через что прошёл У Се, но никто не мог найти его в течение четырёх месяцев. Именно после этих четырёх месяцев он наконец появился с бородой и запахом жира, исходящим от него. Он был худым, как щепка, но его глаза горели безумным огнём, как будто он был одержим.

Он побрился и принял ванну в доме Се Юйчэня, а затем раскрыл свой план.

Это был план дать отпор и отомстить, и Се Юйчэнь был удивлён решительностью и смелостью У Се (или, может быть, в его сердце была обида).

Увидев тень врага, У Се сразу же решил начать полномасштабную контратаку без каких-либо переговоров или прощупывания. У Се рассказал Се Юйчэню о всеобъемлющем плане контратаки, в котором не было места для манёвров.

Чего Се Юйчэнь не мог понять, так это того, что план был чрезвычайно решительным и жестоким. Он мог представить, как У Се не ел и не пил, а просто постоянно обдумывал и моделировал в тёмной комнате, делая план абсолютно решительным и жестоким…

В прошлом У Се был милосердным, мягкосердечным и боялся причинить боль другим. Однако этот план показал Се Юйчэню совершенно другую сторону У Се.

На протяжении многих лет в сердце У Се накапливались различные эмоции, которые он испытывал по отношению ко всей семье У, к людям, которые были ему дороги, и к истории Мистической Девятки… всё это превратилось в огромную, сильную ненависть. Теперь, когда эта сторона его личности полностью проявилась, У Се стремился отомстить за все унижения и пытки, которым подвергались три поколения его семьи.

План был ужасен, а цена слишком высока.

Но он не остановил У Се, потому что в тот момент ни у кого из них не было выбора. Ему было ясно, есть ли в его сердце такое выбор.

Его преследовали кошмары с самого детства. Скольких людей он защитил, сколькими вещами, которых заслуживали люди, ему пришлось пожертвовать, и от скольких душераздирающих кошмаров он просыпался посреди ночи?

Он поддержал бы этот план, даже если бы боялся того, что ему предстояло сделать.

В коридоре послышались шаги, и он понял, что началось.

Его появление в поезде и выдворение людей было равносильно объявлению войны. Обе стороны больше не будут прятаться. Это также означало, что семья Се официальна стала против этих людей.

То, смогут ли силы Се Юйчэня удержать внимание противника, имело жизненно важное значение для плана У Се.

Из-за их прежней скрытности другая сторона думала, что у семьи Се нет чёткого представления о ситуации. Се Юйчэнь, возможно, обнаружил, что его семью повсюду , контролировали и отслеживали, но он и У Се могли лишь бессильно рыскать в этой невидимой сети, поскольку ни к одной из нитей нельзя было прикоснуться.

Как бы Се Юйчэнь ни старался, он никогда не узнал бы, где находятся все корни.

Но в этом они ошибались. Се Юйчэнь достал из рукава нож-бабочку. Последнее сообщение, которое он только что отправил, было адресовано сети предприятий семьи Се.

Это была ложная новость о его смерти, а значит, в течение четырёх дней бизнес семьи Се должен был погрузиться в хаос. Не было никаких сомнений в том, что глубоко укоренившаяся слабость человечества перед лицом власти будет раскрыта.

Не только семья Се, но и огромная сеть, в которую были вовлечены все, кто интересовался этим видом деятельности, так что, пока эти люди ели эту еду, они попадали в ловушку.

Если бы люди, поддерживающие основной порядок, исчезали один за другим, то скрытая сила, стоящая за ними, не смогла бы сидеть сложа руки, даже если бы не хотела показываться на людях.

Это все еще был первый шаг, но они не должны были торопиться.

Сяо Хуа вышел из отдельного кабинета и увидел двух студентов, идущих по проходу в его сторону. Он развернулся и быстро ушёл в другую сторону.

Два студента колледжа тоже сразу ускорили шаг.

Войдя в жёсткое спальное купе, он увидел трёх человек, стоявших в проходе и смотревших на него одинаковыми взглядами.

Сяо Хуа не сбавлял скорости и направился прямо к ним, вращая в руке нож-бабочку.

Сможет ли он победить их?

Он не знал. Это был враг, которого он никогда раньше не встречал. Это были не обычные люди, а те, кто был по-настоящему выше их, будь то интеллект или мастерство. Он уставился на пальцы этих людей… на их необычайно длинные пальцы.

Он вскочил, наступил на пустое жёсткое сиденье и развернулся, пытаясь обойти людей, загораживающих проход, протиснувшись в пространство над жёстким сиденьем. Но другая сторона оказалась быстрее, и он увидел, как они наклонились, чтобы увернуться от его ножа-бабочки, и вонзили палец ему в ключицу.

В вагоне раздался крик, и Се Юйчэнь мгновенно вывихнул плечо, не в силах повернуться. Почти в то же мгновение он вывихнул плечо и ударил локтем человека позади себя под непонятным углом.

Другой стороне пришлось уступить.

Се Юйчэнь отвёл в сторону вывихнутую руку, перехватил нож-бабочку в обратную хватку, а затем нанёс удар по руке противника.

Примечание анг переводчика:

(1)Да , это была вина той стервы Чжан Хайсин из злополучной/незаконченной поездки У Се в Тибет . Помните, что Мотуо — это деревня у подножия горы (до того, как он отправился в храм ламы).