Спуск под землю

Толстяк медленно, дюйм за дюймом, вытащил Лоянскую лопату. Осмотрев прилипшую к ней землю, он передал инструмент Ли Цу и, посветив фонариком в определенное место впереди, сказал:

— Попробуй копнуть там, точно так же, как я.

Ли Цу взял лопату, мысленно повторяя наставления Толстяка: «Стой прямо, ноги на ширине плеч, рукоять держи обеими руками на уровне груди. Конец лопаты упри в землю между носками ботинок и с силой дави вертикально вниз. Чтобы отверстие было ровным, постоянно вращай лопату, надавливая поочередно с разных сторон. Землю вынимай, подцепив ее лезвием снизу, а затем разломив образец вдоль, чтобы изучить срез. При этом нельзя делать повторных ударов — это когда ты два-три раза бьешь в землю, прежде чем вытащить лопату».

Не успел он провернуть ее и пары раз, как в ладони остро кольнуло. Он опустил взгляд и увидел, что один из водянистых мозолей лопнул.

— Ничего, — подбодрил его стоявший рядом Толстяк. — Кожа загрубеет, и все пройдет. Давай, копай дальше!

— С какой стати я вам в батраки нанялся?! — сплюнул Ли Цу.

Со стороны казалось, что Толстяк управляется с лопатой без малейших усилий, но, взявшись за дело сам, Ли Цу понял, насколько это тяжело. Он механически вращал лопату, пока силы окончательно не покинули его. Толстяк помог ему вытащить инструмент, снова изучил землю и велел копать рядом. Так они сделали восемь пробных ям, а с учетом той, что выкопал сам Толстяк, — все девять.

Тогда Толстяк начал объяснять:

— Моя первая яма была самой глубокой. Я дошел до мертвой земли, а это значит, что копнул я снаружи гробницы. Теперь взгляни на твою первую пробу. Ты вытащил немного белой гипсовой почвы. Конечно, копнул ты отвратительно, все слои перемешались, но кое-что стало ясно: мы уже близко к подземному дворцу. Этот образец принес нам щебень, что указывает на крышу гробницы. Затем я велел тебе пробурить еще несколько шурфов вокруг этой точки. Запомни, для больших усыпальниц обычно хватает трех-пяти проб. Но этот подземный дворец огромен, так что я не решился рисковать и заставил тебя поработать подольше. Сейчас мы стоим над коридором. Впереди — погребальная камера, а по бокам от нее — ушные камеры, где хранятся погребальные дары. Но дальше, на том же уровне, находится еще одна погребальная камера с двумя ушными. И здесь — то же самое. А за ними — снова белая гипсовая почва. Это значит, что гробница имеет форму иероглифа «фэн». И вот это уже интересно. Для чего понадобились две лишние погребальные галереи? Чтобы в них гадить, что ли? Это гробница эпохи Чжоу, такие встречаются редко, тем более нетронутые. Есть и другая проблема: мы находимся на полпути к вершине горы. Гробница вырыта в склоне, словно они пытались превратить гору в мавзолей, но сделано это куда изящнее, чем в эпоху Тан. И вот вопрос: как нам спуститься в этот подземный дворец, который, словно воздушный змей, задирает нос кверху?

— Если вы и вправду никогда не видели гробниц такой рыбокостной формы, — почесал в затылке Ли Цу, — может, стоит действовать по старинке?

— Похоже, здесь нет слоя трамбованной земли, — добавил Ван Мэн. — В таком случае, почему бы не пробиться через крышу и не посмотреть, что к чему в этих трех главных камерах?

Сюсю кивнула:

— Можно. Судя по пробам, гробница внизу не должна быть слишком опасной. Спуститься напрямую — проще всего, одним махом.

Толстяк покачал головой:

— Не знаю, то ли я постарел, то ли выходки У Се, который натыкается на цзунцзы в каждой гробнице, оставили на мне свой отпечаток, но ломать крышу мне совсем не хочется. Думаю, нам стоит прорыть лаз от горной тропы и зайти в коридор сбоку. А там уже потихоньку, шаг за шагом, исследовать это место. Мы ведь спустились сюда, чтобы найти следы Царя Му из династии Чжоу. Если мы ворвемся прямиком в главную камеру, то можем упустить много важного, не говоря уже о том, что это может быть куда опаснее. Так у нас, по крайней мере, будет путь к отступлению.

Ван Мэн и Сюсю переглянулись и согласно кивнули. Ван Сяоюань достала из рюкзака саперную лопатку, протянула ее Ли Цу и сказала:

— Дальше — сплошная физическая работа. Вперед, я в тебя верю!

Ли Цу смерил ее презрительным взглядом:

— Ты такая незаметная, почему бы не воспользоваться шансом и не проявить себя?

— А потому что я уже достигла своей цели, — усмехнулась Ван Сяоюань. — Я пришла сюда, чтобы набраться опыта, а не для того, чтобы обязательно спуститься в гробницу и вынести погребальные предметы. Так с чего мне напрягаться? В этом и есть разница между подмастерьем и приглашенным ламой, смекаешь?!

Ли Цу надулся, но покорно пошел помогать Толстяку и Чжаси копать лаз. Дело это тоже требовало сноровки, и Толстяк по ходу дела обучал Ли Цу. Тот слушал очень внимательно, понимая, что такой опыт — настоящее нематериальное культурное наследие!

Поскольку они выбрали тактику обходного маневра, предложенную Толстяком, работы оказалось гораздо больше, чем если бы они ломали крышу. К тому же, это место, как-никак, было туристической зоной, и действовать в открытую никто не решался. Они даже купили билеты, чтобы подняться на гору, а потом спрятались в ожидании темноты. Наткнись они на Лэйцзы, и сотней ртов не оправдались бы, тем более что заняты были делом сомнительным.

Толстяк разделил всех на три группы. Две девушки стояли на страже. Толстяк и Чжаси рыли прямой туннель. Когда он достиг нужной глубины, Ли Цу и Ван Мэн спустились вниз и стали копать в противоположную от гробницы сторону, создавая нишу. Туда они перетащили все свое снаряжение. Тем временем Чжаси относил выкопанную землю и разбрасывал ее в разных местах, чтобы не оставлять заметных холмов. Затем Ван Сяоюань прикрыла утоптанную землю сухой травой и соломой, чтобы скрыть следы. Солому они взяли с деревьев, которыми обвязывали стволы для утепления, так что это не выглядело подозрительно. Когда обе девушки тоже спустились в лаз, Чжаси накрыл вход пластиковой крышкой люка (реквизит, найденный Толстяком, выглядел на удивление правдоподобно). Их лаз находился в глинистой почве у обочины горной дороги, так что крышка люка смотрелась вполне органично, не вызывая лишних вопросов. Конечно, ее прочность оставляла желать лучшего. Как сказал Толстяк, это ограбление было стремительной операцией, где все решала удача, и времени на устранение проблем не будет. Оставалось лишь довериться судьбе!

Толстяк потрогал кирпичную кладку гробницы и, указав на нее Ли Цу, сказал:

— Это стена коридора. Проломим ее — и мы внутри. Запомни, держись рядом с нами. Если тут не замешана дурная удача У Се, то вряд ли здесь найдутся цзунцзы, достойные вашего внимания, молодой господин. Так что если мы разделимся, не паникуй. Стой на месте и жди, пока мы за тобой вернемся. Ты, главное, не вздумай снова подставлять команду, как в прошлый раз. А то будет обидно, если мы придем тебя спасать, а ты нас еще на подходе стрелой в горло угостишь!

Ли Цу не посмел возразить, ведь это была чистая правда. В гробнице все зависели друг от друга, и если он снова оплошает, это может стоить жизни всей команде!

Толстяк постучал по стене, взглянул на Ван Сяоюань и произнес:

— Я знаю, у твоего брата нет такого мастерства. Девочка, твой выход!

Ван Сяоюань с торжествующим видом посмотрела на Ли Цу, протиснулась вперед, оттолкнув его в сторону, и, сжав два пальца, с легкостью вынула кирпич из казавшейся несокрушимой стены. У Ли Цу глаза на лоб полезли. Ван Сяоюань, ускорившись, извлекла еще несколько кирпичей, но Толстяк ее остановил:

— Хватит. А теперь — гвоздь программы от Толстяка.

С этими словами он с разбегу ударил в стену. Кирпичи с глухим стуком посыпались внутрь гробницы. Из пролома вырвался поток спертого воздуха, от которого у Ли Цу выступили слезы. Толстяк, не говоря ни слова, махнул рукой, и все укрылись в боковом туннеле, вырытом Ван Мэном, позволяя ядовитым испарениям выходить через щели крышки люка.

Прошло много времени — казалось, уже рассвело. Сюсю взяла веревку, к которой были привязаны два воробья, пойманных ими во время дежурства, и опустила их в пролом. Через некоторое время она вытащила их обратно. Птицы выглядели вялыми, но были живы. Подождав еще немного, Толстяк отдал приказ, и все один за другим пролезли в коридор. Ван Мэн зажег несколько факелов холодного огня, остальные включили фонарики и принялись осматриваться. Подземный дворец был огромен. Даже в просторном коридоре свет их фонарей выхватывал из темноты лишь небольшой участок пространства.

Ли Цу как раз размышлял, что же им делать дальше, как вдруг услышал крик Сюсю:

— Скорее, смотрите на фрески!

Все взгляды устремились на стену, которую они только что проломили. Ли Цу долго всматривался, но ничего не мог понять — изображения были слишком абстрактными. Однако Сюсю ахнула, и в ее голосе прозвучало потрясение:

— Невероятно, так вот в чем дело!

В тот же миг Ли Цу почувствовал за спиной ледяной холод, а незнакомый голос заставил задрожать барабанные перепонки:

— Кто… вы такие?