Воссоединение

Резкий запах мочи какое-то время висел в воздухе, а затем начал понемногу рассеиваться. В какой-то момент вонь стала до того невыносимой, что к горлу подкатила тошнота. Он сдержался, иначе этот каменный проход явил бы ещё более впечатляющее зрелище.

Он не знал, было ли это частью плана У Се, но теперь ему казалось, что он, возможно, слишком его обожествлял.

Человек властен лишь над тем, что в силах контролировать, но предположить, будто У Се мог предусмотреть даже то, что кто-то справит здесь нужду, было бы странно и нелепо.

Скорее всего, это просто совпадение.

Теперь его беспокоила судьба Людей в чёрном. Он знал, какова цель У Се: на этом этапе его должны были благополучно вывести из пустыни, после чего он мог бы спокойно подлечиться.

Он не представлял, что станет с его гноящимися ранами после такого «омовения». А если у кого-то из них СПИД, гонорея или сифилис? Тогда его смерть будет до обидного нелепой.

При этой мысли он вдруг отчаянно затосковал по солнечному свету и зною пустыни — по всему, что олицетворяло безопасность.

Однако Люди в чёрном, казалось, оказались в ловушке. Кто-то наверху, непонятно почему, устроил барбекю, и даже лучшие бойцы не смогли бы проявить своё мастерство в таком узком коридоре.

Впрочем, ночью у них мог появиться шанс. Он не знал, который сейчас час, но даже если сейчас только рассвет — вряд ли кто-то начинает жарить мясо, едва проснувшись, — до темноты оставалось не более десяти часов.

Эта мысль давала ему слабую надежду.

Отдохнув немного в проходе, пропитанном мочой, Ли Цу снова задремал. Очнувшись, он понял, что они наконец-то двинулись.

Они медленно продвигались вверх, и в тот миг, когда его вытащили на поверхность, прохладный ночной ветер пустыни привел его в чувство.

Открыв глаза и увидев вокруг костры, Ли Цу обомлел. Поражен был не только он — Люди в чёрном тоже застыли в изумлении.

Он думал, что наверху их ждет лишь небольшая группа людей, но перед ними раскинулся лагерь из тысяч, а то и десятков тысяч палаток и костров. Он занимал всю пустыню до самого горизонта.

В ночной тьме это зрелище напоминало огни большого города. Любой, кто бывал в этой пустыне прежде, наверняка подумал бы, что видит мираж.

Весь этот гигантский лагерь был разбит огромным кольцом, в центре которого виднелось до смешного маленькое хайцзы.

Палатки стояли довольно редко, но их было невероятное множество. Большие и маленькие, они теснились вокруг джипов, пустынных грузовиков и гор припасов. Всё вокруг освещали карбидные лампы, костры и множество других мощных осветительных приборов. Вокруг палаток были рассыпаны кучи белого порошка — очевидно, здешние обитатели знали своё дело.

Здесь действительно собрались тысячи, а то и десятки тысяч человек. Насколько Ли Цу знал, такое можно было увидеть разве что на каком-нибудь музыкальном фестивале в Америке.

Что здесь произошло? Неужели нашли золото?

Большинство костров уже погасло. Вдалеке виднелись ночные дозорные, но не поблизости. Поэтому их появление среди палаток в ночной тьме поначалу осталось незамеченным.

Люди в чёрном некоторое время молча наблюдали за лагерем, а затем решили прорываться силой. Обнажив оружие, они бросились к краю стоянки.

Не пробежали они и нескольких десятков метров, как раздался звук, от которого у всех оборвалось сердце, — собачий лай.

Они привели с собой собак! За одним лаем последовал другой, подхватываемый все новыми и новыми голосами, пока вся округа не наполнилась разноголосым брехом.

Люди в чёрном не остановились, а наоборот, ускорили шаг, но было уже поздно: первой из-за палатки выскочила огромная немецкая овчарка.

Свет от ближайших фонарей выхватил из темноты силуэт собаки. Она спокойно смотрела на окруженных Людей в чёрном и угрожающе рычала. По одному ее взгляду было ясно — это не обычный домашний питомец.

Вокруг них собирались люди, зажигались огни, и вскоре весь лагерь пришел в движение.

Увидев, что их обступает целая толпа, предводитель Людей в чёрном бросил оружие.

Остальные тоже сложили оружие — они заметили в руках окруживших их людей автоматы. Хоть это и были устаревшие, кустарные модели с чёрного рынка, но против десятка стволов любое холодное оружие бесполезно. Однако Ли Цу показалось, что Люди в чёрном боятся не столько автоматов, сколько собак.

Людей в чёрном одного за другим повалили на землю и связали. Прежде чем его тоже скрутили, их предводитель сказал Ли Цу:

— Не бойся, среди них есть наши.

Ли Цу тоже связали. Заметив его раны и юный возраст, связавший его человек удивился. Его отвели в отдельную, видимо, медицинскую палатку. Там ему промыли раны, дали чистую одежду, а затем появился Ян Хао.

Они посмотрели друг на друга и разрыдались в голос. Сквозь слёзы Ян Хао кивнул стоявшим рядом людям:

— Это наш брат, из нашей банды.

При этих словах они обнялись и зарыдали ещё громче. Ли Цу невнятно спросил Ян Хао:

— Что здесь происходит?

Ян Хао, воя, ответил:

— Я не знаю! Меня схватили, как только я выбрался наверх, избили до полусмерти! Но будь спокоен, я не выдал ничего важного, рассказал только то, что нужно было для спасения жизни.

— Что именно?

— Так это же почти всё!

Двое друзей ещё долго стояли под ночным ветром. Даже эти, обычно решительные и быстрые в действиях, люди сейчас не двигались с места.

Они не знали, куда идти. Куда бы они ни направились, из этого лагеря им предстоял долгий и трудный путь. И конца ему не было видно.

— Но они не знают, что ты Ли Цу. Я сказал им, что ты — Су Вань, так что не проговорись. Скоро они начнут расспрашивать тебя о том, что случилось внизу, тебе придётся импровизировать.

— Кто все эти люди? — спросил его Ли Цу. — У меня такое чувство, будто праведные кланы осаждают Пик Света.

— Неплохое сравнение, только всё наоборот, — ответил Ян Хао. — Это, скорее всего, враги твоего Босса У. Здесь нет единого командования, царит полный хаос. Говорят, после того как я здесь оказался, уже троих убили. Один другого безжалостней и безумней. Так что будь начеку. Теперь мы с тобой связаны: если у тебя будут проблемы, они могут коснуться и меня.

— У пекинских банд совсем нет смены, да? — с непонятной интонацией произнёс приведший его человек. Ян Хао тихо спросил Ли Цу:

— А где Су Вань?

— Раз быть бандитом так утомительно, может, не стоит этим заниматься? — вздохнул Ли Цу.

Ян Хао осмотрел его раны и сказал, что пока жизненно важные органы не задеты, всё будет в порядке, жизнь ещё заиграет красками. Не успел он договорить, как в палатку вошли ещё трое. Вошедший первым — мужчина с ухоженной окладистой бородой и выразительными, словно точёными, чертами лица, в которых угадывалась иностранная кровь, — без церемоний подсел к кровати и сунул Ли Цу сигарету.

— Тот Слепец внизу ещё жив?