И малая лепешка — тоже хлеб

— Погоди! — внезапно остановила Толстяка Сюсю.

— Чего тебе? Не даешь Толстяку гробы вскрывать да богатеть? — опешил тот.

Сюсю сказала:

— Ты забыл, зачем мы здесь?

— А разве не гробницы грабить? — ответил Толстяк.

— Гробницы грабить — это верно, но наша главная цель — раскрыть тайны царя Му из династии Чжоу, а может, и тайну, что скрывается за Бронзовыми вратами. Так что, по сути, не так уж и важно, вскроем мы саркофаг или нет. К тому же, я уверена, в нем не Шэн Цзи!

— Это еще почему? — не понял Ли Цу, откуда у Сюсю такая уверенность.

— Ты разве забыл о симбиозе в коридоре снаружи? Чанъю — зверь, способный вызывать наводнения, а лу может жить только в воде. Пока жив чанъю, водоем не высохнет. Пока жив лу, чанъю не умрет с голоду. Это очень мудрый замысел. Но тогда подумай: почему в этой усыпальнице чжэн мертв?

— На самом деле, это лишь подтверждает, что в саркофаге может быть Шэн Цзи, — вмешался Ван Мэн. — Я понимаю, о чем ты. Ты думаешь, раз здесь три усыпальницы, то Шэн Цзи вряд ли похоронили бы в самой первой. Но если мыслить от противного, то как раз это место — самое вероятное!

Сюсю покачала головой:

— Представь, что ты — чжэн. Ты голоден. Вся усыпальница пуста, в ней только этот саркофаг. Что ты сделаешь в первую очередь?

— Вскрою саркофаг и съем мертвеца! — выпалила Ван Сяоюань.

— Верно. Но чжэн этого не сделал. О чем это говорит? О том, что внутри саркофага находится нечто, чего боится даже этот свирепый зверь! Даже если это гробница Шэн Цзи, давайте подумаем вот о чем: мы здесь ради подсказок. Значит, нас должны интересовать настенные росписи и погребальные дары, а не сомнительное содержимое этого саркофага!

— Но если царь Му из династии Чжоу вернулся от Западной Владычицы, обретя бессмертие, разве нельзя предположить, что Шэн Цзи тоже поместили в нефритовую куклу-саркофаг, и она не умерла? — возразил Ван Мэн. — Живой человек может поведать куда больше, чем росписи на стенах!

Толстяк вдруг махнул рукой, призывая всех замолчать. Он припал к саркофагу, прислушался к тому, что творилось внутри, и, протяжно выдохнув, произнес:

— Твою мать, чуть было не обвел нас этот царь Му вокруг пальца! Хватит спорить, этот саркофаг вскрывать нельзя!

— Почему? — Ли Цу, который до этого не мог вставить и слова, наконец улучил момент для вопроса, чтобы напомнить о себе.

— Внутри точно не человек! Твою мать, вы только послушайте! Там шумно, как на стройке. Похоже, внутри целый рой пчел!

Ли Цу прижался к каменному саркофагу. Внутри и вправду стоял гул. Камень плохо проводил звук в воздух, и что-то расслышать можно было, лишь приложив ухо к крышке. Шум был такой, будто внутри копошился огромный пчелиный рой.

— Ну и коварный же сукин сын этот царь Му, — покачал головой Толстяк. — Он, похоже, специально оставил здесь скелет зверя, чтобы мы подумали, будто внутри Шэн Цзи, и не смогли использовать здешний симбиоз для зачистки гробницы. И ведь верно, если мыслить от противного, первая усыпальница — самое очевидное место для захоронения. Но стоит только прислушаться, если ты, конечно, не глухой, и сразу станет ясно, что там за дрянь. Наверняка внутри пчелы-убийцы, выживающие за счет личинок, которые откладывает матка. Это тоже, с натяжкой, можно назвать симбиозом. Открой мы этот саркофаг, и эти вечно голодные твари давно бы уже нами пообедали! Ладно, давайте посмотрим, что за погребальные дары в боковых камерах. Черт побери, с такими безжалостными гробницами надо разбираться до конца, вырывать зло с корнем!

Убедившись, что опасности нет, все разошлись. Сюсю и Ван Сяоюань остались в главной усыпальнице изучать росписи, Чжаси и Ван Мэн отправились в левую боковую камеру, а Толстяк с Ли Цу — в правую. Когда они зажгли в ней свет, Ли Цу ошеломленно выдохнул:

— Ого, да мы разбогатели!

Толстяк хмыкнул:

— Твою мать, гора сокровищ, которую не унести! Какое, к черту, «разбогатели»? Тут сплошная бронза, ты ее поднимешь? Да и даже если вытащим наверх, никто не посмеет купить. За бронзу головы лишают. Пошли отсюда, ловить здесь нечего!

Сказал-то он так, но уходя, все же прихватил с собой две чаши-цзюэ. Вор не должен уходить с пустыми руками.

Сюсю все еще разглядывала росписи.

— Увидела что-нибудь? — спросил Ли Цу.

— Мы обе разбираемся в настенной живописи куда хуже, чем У Се, но кое-что понять смогли. В основном здесь рассказывается история восточного похода Шэн Цзи и царя Му. Есть расхождения с историческими хрониками. Их поход не был добровольным. В то время некоторые удельные князья восстали, и царь Му был вынужден отправиться на восток, чтобы, опираясь на силы царств Лу и Ци, подготовить контрудар. Но именно тогда Шэн Цзи сразила тяжелая болезнь. Смотри, вот эта девушка, должно быть, царевна, дочь царя Му. Цзи Мань попросил ее остаться с Шэн Цзи, а сам в одиночку повел войско в атаку. Кто же знал, что, когда он вернется с победой, его возлюбленной уже не будет в живых. А царевна добровольно осталась охранять гробницу Шэн Цзи. Видишь, дальше рассказывается о том, как царь Му проводил траурные обряды. Эта часть не расходится с «Жизнеописанием Сына Неба Му». Похоже, Шэн Цзи и вправду умерла здесь!

В этот момент вернулись Ван Мэн и Чжаси.

— Ну как, — спросил Толстяк, — есть улов?

Ван Мэн достал две нефритовые фигурки:

— Пара нефритовых драконов-свиней. Неплохо. А остальное... сам понимаешь.

— И малая лепешка — тоже хлеб. Этой парочки нефритов нам, пожалуй, хватит на дальнейшие расходы. Пошли, в следующую усыпальницу!

Группа обогнула саркофаг и вошла в следующую усыпальницу.

— Твою мать! — рявкнул Толстяк. — Ли Цу, ты что, лекарства сегодня не принимал?!

Ли Цу опешил:

— Что случилось?

— У тебя арбалет случайно выстрелил, ты не заметил?!

— Я не... — не успел договорить Ли Цу, как Ван Мэн уже открыл огонь. — Быстро в укрытие! Стреляют из этой усыпальницы!

Все тут же поняли, что происходит. Сюсю сразу же подхватила Толстяка и потащила его назад. Ли Цу обернулся. Луч фонаря выхватывал из темноты слишком мало, но он смутно разглядел какие-то стремительные тени, которые, казалось, передвигались не по земле, а по воздуху!

«Черт, хватит бежать! Они, твою мать, используют меня как живую мишень!» — Ли Цу почувствовал, что в него тоже попало несколько стрел, но все они застряли в рюкзаке. Толстяк шел впереди и теперь, само собой, снова стал для всех живым щитом. Наверное, он уже походил на ежа. Впрочем, его рюкзак был самым большим и тяжелым, так что серьезно пострадать он не должен был.

Ван Мэн, Чжаси и Ван Сяоюань уже укрылись за каменными статуями четвероногих зверей по обе стороны усыпальницы. Толстяк, превозмогая боль, утащил Ли Цу и Сюсю за другую статую.

— Ван Мэн, зажигательный снаряд мне!

Ван Мэн бросил в их сторону гранатомет, но тот упал, не долетев. У Толстяка на лбу выступил пот:

— Ли Цу, принеси!

Ли Цу не успел сдвинуться с места, как Сюсю метнула веревку и, обвив оружие, подтянула его к ним.

Тяжело дыша, Толстяк взревел:

— Полетели!

В усыпальнице мгновенно стало светло. Потолок в этой камере был намного выше, чем в предыдущей. Весь погребальный комплекс был вырублен в склоне горы, но располагался горизонтально, поэтому, чем глубже они продвигались, тем дальше уходили в самое сердце горы.

— Твою мать, Лэй Чжэньцзы! — в ужасе воскликнул Ли Цу. Под потолком усыпальницы летало не меньше десятка крылатых двуногих тварей с птичьими клювами, один в один как Лэй Чжэньцзы из легенд. Каждая держала в руках лук со стрелами. Это они ранили их мгновение назад.

Ли Цу еще не успел опомниться, как Толстяк выхватил у него арбалет. Стреляя направо и налево, он тут же снес одной твари голову, а затем подстрелил другую в крыло. Та рухнула на пол, едва живая. Ван Мэн выстрелил несколько раз подряд, но ни разу не попал.

— Не трать отцовские патроны, сиди смирно! — выругался Толстяк. Одной рукой он протянул арбалет Ли Цу для перезарядки, а из пистолета в другой подстрелил еще одного «Лэй Чжэньцзы».

Свет от зажигательного снаряда начал угасать. В этот момент один из монстров стремительно спикировал прямо на них. Толстяк выстрелил дважды и подбил тварь. Та с шуршанием крыльев рухнула вниз, накрыв собой всю троицу. Толстяк с силой рванулся, отталкивая тушу, но тварь оказалась жива и попыталась вцепиться ему клювом в шею. Сюсю тут же накинула на нее свою красную веревку и, вскочив на ноги, оттолкнула монстра назад. Ли Цу выхватил кинжал и несколько раз ударил тварь в брюхо:

— Сдохни!