Дешифровка

Помнил ли он эти узоры? Конечно, помнил. Тогда он долго всматривался в них, много раз разбирая на части.

Тогда Ли Цу на ноутбуке Су Ваня собрал воедино все фотографии шрамов с трупа и погрузился в размышления. Каждый из узоров на фотографиях был уникален и на первый взгляд казался хаотичным. Однако по неровным краям порезов можно было судить, что нож двигался небыстро. Это означало, что раны наносились не как попало: кто-то намеренно создавал эти формы, а значит, они должны были иметь какой-то смысл.

Раны долгое время находились в ледяной воде, и Ли Цу не мог на глаз определить, были ли они нанесены до или после смерти. Однако он склонялся к тому, что их оставили посмертно, поскольку на них не было и следа заживления. Такое могло случиться, только если раны появились практически в тот же миг, когда тела были расчленены и наступила смерть.

Ли Цу отыскал в сети книги по судебной медицине и тщательно обработал изображения ран, ногтей, участков за ушами и многих других деталей. Он обнаружил, что на телах в разных местах были песчинки — похоже, они и вправду прибыли из пустыни.

Ли Цу без конца переставлял и сочетал изображения на своем компьютере. Он выделил все линии из узоров шрамов и заметил одну особенность: все они были элементами китайских иероглифов — горизонтальные, откидные, вертикальные, нисходящие, крюки. Среди них не было ни дуг, ни изломов — никаких черт, противоречащих правилам китайской каллиграфии. Это означало, что линии могли быть частью какого-то странного письма, основанного на иероглифике. Или же тот, кто их вырезал, был знатоком каллиграфии.

Он выписал все знаки в ряд и стал раз за разом обводить их черты ручкой на бумаге. Чем дольше он на них смотрел, тем больше они казались ему какой-то разновидностью письменности.

Внезапно Ли Цу осенила странная мысль: а что, если это зашифрованный текст? Он поискал в интернете и, разумеется, нашел информацию по этой теме. Оказывается, можно разложить иероглиф на составляющие его черты, присвоить каждой из них номер, а затем, используя шифровальную таблицу, подменить их. К примеру, черта, которая должна быть горизонтальной, намеренно пишется как вертикальная. Если следовать определенному порядку, получившийся на выходе иероглиф будет совершенно не похож на исходный.

Ли Цу попытался провести дешифровку. К счастью, основных черт в китайской письменности не так много. Спустя семьдесят два часа ему наконец удалось подобрать ключ к первому знаку. Однако, когда он попробовал применить его в обратном порядке, ничего не вышло.

Он разобрал лишь первые три слова, и по спине у него невольно потек холодный пот.

Это было не так, как на футбольном поле, где прорыв Ли Цу в штрафную площадку немедленно вызвал бы рёв трибун. Атака У Се готовилась во тьме, чтобы много времени спустя, одной ночью, нанести Ли Цу смертельный удар.

Он почти видел перед собой У Се в тот момент, когда тот всё это устраивал: его одинокий, но всё контролирующий взгляд, тёмную комнатку, где тот в одиночестве просчитывал шифр и наклеивал его на заднюю крышку мобильного телефона.

Уже тогда он понял, что ему нужен КЛЮЧ — шифровальная таблица, которую использовал создатель кода. Только так можно было разгадать смысл этих узоров.

Он увидел наклейку на задней крышке телефона — странный узор. Узор был очень простым, но определённо принадлежал к той же системе, что и рисунки на теле.

Все уставились на Ли Цу. Тот взял телефон, взглянул, и на его лице отразилось полное недоумение.

— Я не знаю, я ничего не знаю. Это всё ваших рук дело.

Предводитель протянул ему телефон:

— Есть какие-нибудь соображения?

— В этом нет ничего странного. Не мы одни за тобой следим, — сказал предводитель и всё же велел торговцу разузнать, в чём дело. Он открыл на телефоне список контактов. Имя, присвоенное номеру, представляло собой длинную абракадабру из более чем шестидесяти странных символов и букв. — Ты знаешь, что это значит?

У Се нужно было убедиться, что телефон попадёт в руки Ли Цу. Поэтому он использовал его домашний номер в качестве скрытого кода — так они непременно пришли бы к нему с расспросами, и шансы, что телефон окажется перед ним, значительно возрастали. А сама эта абракадабра была настолько сложной, что у обычного человека не хватило бы терпения переписывать её на бумагу — ему бы просто показали телефон.

Ли Цу, глядя на телефон, покачал головой, но постепенно суть всей этой запутанной ситуации начала ему проясняться.

Система шифрования была куда сложнее английского алфавита из двадцати шести букв и, казалось, была совершенно необратимой.

Он не то что не мог составить предложение — ему не удавалось расшифровать даже первый знак. Как бы он ни менял шифровальную таблицу, на выходе получался лишь очередной странный узор.

У Ли Цу в голове всё смешалось. Ему представилось, будто дух У Се вселился в этот телефон и, помахав рукой, приветствует его:

— Эй, давно не виделись.

— Эй!

— Что с тобой? — спросил предводитель.

Ли Цу криво усмехнулся и ответил:

— Нога что-то побаливает.

Он мысленно деконструировал шифр, и вскоре в его голове медленно выстроилась простая команда:

«Солнечный свет, Полярная звезда, широта и долгота». Дальше, казалось, было что-то очень сложное, ему требовались бумага и ручка.

Он принялся вспоминать прежние узоры. Его охватила дрожь от волнения, но он старался подавить её. Как же это круто! В его возрасте обычно восхищаются физической силой, а не силой ума, но в тот миг, когда он мысленно воссоздал то самое «эй», по всему его телу пробежали мурашки.

Он вернул телефон предводителю и сказал:

— Я не знаю этот номер, но вы можете поискать в интернете, может, что-нибудь найдёте. Вбейте его в Google.

— Этот номер нам известен, — сказал торговец, который что-то искал в своём телефоне, и указал на Ли Цу. — Это твой домашний.

— Дайте мне взглянуть на номер, — сказал Ли Цу предводителю.

Он сдался. Он почувствовал, что подсаживается на это. Прежние кумиры, звёзды спорта, постепенно меркли в его сознании. Он должен был стать другим человеком.

Но как же это было круто! Вот оно, интеллектуальное наслаждение: бесчисленные детали в определённый момент собираются воедино, словно призраки, и вершат судьбы.

Ли Цу взглянул на единственный номер в телефоне. Он показался ему знакомым, но он не мог сразу вспомнить, где его видел. Слегка нервничая, он молча заучил его наизусть, а затем начал сопоставлять с простым узором на задней крышке телефона, восстанавливая смысл. Проделать это в уме было непросто, но он заставил себя пересобрать его, черту за чертой. Наконец, странный узор с телефона в его сознании разложился и сложился заново в один иероглиф.

У Се не мог видеть ужаса на лице Ли Цу, впрочем, Ли Цу и сам знал: У Се было совершенно наплевать на то, что он почувствует, когда поймёт смысл этого послания.