Море смерти

С Лян Вань на спине он тоже прыгнул следом. Вода не была холодной — под палящим солнцем и Обжигающим ветром она наверняка нагрелась выше температуры тела, — но Ли Цу всё равно ощутил, как леденящий холод пронизывает его до нутра.

Лян Вань всё ещё была без сознания и, оказавшись в воде, тут же нахлебалась. Су Вань и Ян Хао, словно два трупа, безвольно покачивались на волнах и не спешили на помощь. Ли Цу первым опомнился от восторга. Он приподнял голову Лян Вань и попробовал воду на вкус. Солёная. Тогда он стал осторожно, понемногу, смачивать ей лицо, боясь, что резкий избыток влаги повредит кожу.

Температура её тела быстро спадала. Ли Цу заметил, что мокрая одежда стала почти прозрачной, и покраснел.

— Расстегни ей лифчик, — сказал Че Галиба.

— Я? — растерялся Ли Цу. «Почему именно я?» — пронеслось у него в голове. Конечно, он был совсем не против, но был уверен: эта мегера, очнувшись, непременно его убьёт.

— Ты же с ней уже того… — с завистью протянул Ян Хао. — Нам-то, мужикам, не с руки.

— Ты её столько нёс, это твой бонус, — подбодрил его Че Галиба. — Давай быстрее, а то она задохнётся.

Ли Цу ничего не оставалось. Он обнял Лян Вань, отнёс её в тень на берегу, зажмурился и запустил руку под одежду. Он видел, как женщины расстёгивают лифчики, но сам никогда не пробовал, поэтому провозился довольно долго, прежде чем понял, как эта штука снимается.

Вытаскивая руку, он так или иначе коснулся её кожи. Странное ощущение. Ли Цу даже не знал, считается ли это место чувствительной зоной. Он положил лифчик на сухой песок рядом — тот наверняка быстро высохнет.

Очертания её груди, проступавшие сквозь тонкую ткань, заставили кровь ударить Ли Цу в голову. Он не свалился от жары, но теперь рисковал потерять сознание от бешено колотящегося сердца.

Ли Цу повернулся к Лян Вань, готовый одновременно и благоговеть перед ней, и пожирать её глазами, но увидел, что она очнулась. «Так тебя что, лифчик душил?» — подумал он.

Он указал на лежавший рядом лифчик, давая понять, что на ней его нет. Одно дело, что он на неё насмотрелся, но он не хотел, чтобы её увидели другие. Откуда такие мысли? Кто знает. Наверное, это мужская собственническая натура.

Лян Вань взглянула на него, похоже, ничуть не смутившись тем, что он её разглядывал. Она не стала прикрываться, а лишь с трудом села и что-то прошептала. Ли Цу наклонился, ожидая услышать «извращенец», «пошляк» или «катись отсюда», но вместо этого до него донеслось:

— Там, на дне… на дне полно мертвецов.

Ли Цу обернулся и действительно увидел на дне, куда она смотрела, груду белых костей.

Он нырнул. В мутной глубине он разглядел, что кости были верблюжьими, и их было очень много. Ли Цу проплыл под водой с десяток кругов, пока солёная вода не начала жечь глаза до слепоты.

— Но ведь верблюды умирают на суше, почему все кости в воде? — вынырнув, спросил он.

— Люди, которые находят кости, бросают их в воду, — ответил Че Галиба. — Считается, что души погибших в пустыне навеки в ней заточены и вечно пытаются найти выход. А если бросить останки в воду, то души обретут покой. Так что не бойтесь, это в порядке вещей. Верблюды тоже умирают, если не находят воду. А если не находят, пьют солёную из хайцзы. Они умеют отделять соль и хранить пресную воду, так что могут выжить, попив солёной. Но некоторые хайцзы не просто солёные, а ещё и ядовитые.

В пустыне вода — источник жизни, но это хайцзы казалось морем смерти.

Ян Хао, до этого безвольно лежавший на воде, встрепенулся:

— Не может быть! Я же только что несколько глотков сделал!

— Так ты же не верблюд, тебе нужна пресная вода, — сказал Че Галиба. — Пара глотков не повредит, и мыться в ней тоже можно. Главное — много не пить.

Ли Цу наконец успокоился. Он ополоснул голову прохладной водой и спросил у Су Ваня, как далеко они продвинулись. Тот вздохнул и ответил, что на самом деле они прошли меньше трёх километров, хотя казалось, будто дошли до края света.

Впрочем, раз уж они нашли это хайцзы, то должны продержаться. Ли Цу вернулся на берег, достал флягу, опустил её в воду, чтобы та остыла, а затем отнёс Лян Вань.

Небо наливалось кровью заката, окрашивая выжженные солнцем дюны в багровые тона. Они молча отмокали в воде. Лян Вань постепенно приходила в себя, но сил на споры у неё не было. Все дождались, пока солнце окончательно не село за горизонт и вода не остыла. Лишь когда температура воздуха стала терпимой, она выбралась на берег. Как же быстро пролетел этот день.

— Ни за что не вылезу, лучше умру прямо в воде, — бормотал Су Вань. — Оказывается, самая счастливая смерть на свете — это утонуть.

Ян Хао взял ведро у Че Галибы и стал разбрызгивать воду вокруг. Обнаружив, что это заметно охлаждает воздух, он достал складную лопату и прорыл от хайцзы к лагерю канаву, чтобы вода текла вокруг их стоянки.

Внезапно Ян Хао прекратил копать и издал звук, полный отвращения. Ли Цу подошёл и увидел, что в воде, заполнившей канаву, появились мириады маленьких чёрных жучков, которые весело резвились в воде.

Че Галиба подошёл и пояснил:

— Это Креветки-феи. Мы их ловим и продаём вам, жителям побережья, для разведения креветок. В солёных хайцзы их тысячи. Только… почему эти чёрные? У меня что, от жары в глазах помутилось?

Из-за высокой солёности в пустынных хайцзы почти нет другой жизни, но эти существа обитали здесь в невероятном количестве, так что их появление не было чем-то удивительным. Однако их чёрный цвет был ненормальным. Ли Цу хлопнул в ладоши и крикнул остальным:

— Вылезайте на берег, не сидите в воде! Что-то мне не нравится это место.

Глядя на копошащихся в канаве чёрных Креветок-фей, каждая из которых была крошечной и, казалось, не представляла угрозы, Ли Цу успокоился. Было просто противно на них смотреть, но отогнать их, шлёпая по воде, всё равно не получалось. Че Галиба рассказал, что эти создания невероятно живучи и обладают странной системой размножения. Их яйца покрыты прочной оболочкой, единственной в мире, которая не боится даже кипячения. Говорят, они могут сохранять жизнеспособность в песках пустыни до десяти тысяч лет. Яйцо десятитысячелетней давности, попав в подходящую воду, немедленно даст потомство, которое созреет всего за десять дней и отложит следующую партию яиц.

— Чёрт, да это же какой-то баг в системе мироздания, — сказал Су Вань. — Жизненный цикл всего десять дней! Хорошо, что они живут в пустыне, а то кто знает, досталось бы человечеству господство над миром.

Вода быстро заполнила канаву, и температура вокруг начала падать. Ли Цу снял рубашку и задумался, чем накормить больную Лян Вань. Нельзя же ей есть одни галеты. В рюкзаке нашлась лапша быстрого приготовления и маринованные яйца — интересно, понравится ли ей?

Ли Цу поставил палатку, чтобы Лян Вань могла переодеться. Разводить огонь в такую жару не хотелось, поэтому он просто запил водой несколько галет.

Этот день был слишком утомительным, и вскоре Су Вань с Ян Хао уже спали, прислонившись к вещам. Че Галиба взобрался на соседнюю дюну и лёг там, где сходились потоки горячего и прохладного воздуха. Если температура снова поднимется, он сможет всех разбудить.

Дежурить первым выпало Ли Цу. Он понимал, что долго не выдержит. Глядя на призрачное, огромное отражение луны в хайцзы, он впервые ощутил собственное ничтожество.

Это было подлинное ощущение ничтожности. Человеку очень трудно признать свою незначительность. Чаще всего люди недооценивают себя из-за социального давления. Но здесь, перед лицом этой пустыни, Ли Цу до глубины души осознал, насколько он не важен.

Он был как одна из этих Креветок-фей — одна из тысяч и миллионов, не имеющая никакого значения.

Он больше не хотел думать о том, что случится после прибытия в Гутуцзин. Сколько людей, живших в разные эпохи и в разных странах, куда более сильных, чем он, и даже верблюдов, приспособленных к жизни в пустыне, — все они были погребены под этими жёлтыми песками. Лишь случайный путник, наткнувшись на их кости, мог бросить их в воду, даруя покой.

Он нашёл себе прохладное, полусухое место, достал карту, которую дал ему У Се, и сверился с GPS. Хотя они прошли немного, этот участок пустыни был особенно трудным для передвижения. На карте было отмечено множество дюн, но дальше, судя по всему, пустыня становилась более ровной.

Впереди их ждал долгий путь. Так называемые приключения… сколько он о них читал в книгах и видел по телевизору. Кто бы мог подумать, что просто идти по пустыне — само по себе так опасно.

Ночью температура в пустыне может упасть до нуля, но Обжигающий ветер, похоже, и не думал утихать. Интересно, смогут ли эти почти шестьдесят градусов жары и ноль градусов холода как-то уравновесить друг друга?