Новые и старые Девять врат

Я обернулся и увидел позади ещё троих. Один из них, с причёской как у Шан Вэньцзе и в кожаном пальто, бесцеремонно нам ухмылялся. Не знаю почему, но при виде него я вдруг вспомнил Паньцзы.

— Господа, это тот самый босс У, о котором я вам часто рассказывал — наш большой любитель поддержать развитие окраин. Поприветствуйте босса У! — Толстяк, с его блестящим зачёсом, смахивал на переводчика, которому так и хотелось влепить пару пинков. Слева от него стоял человек в синем халате с накинутым на голову капюшоном. Я не мог разглядеть его лица, но мне был хорошо знаком клинок в его руке. Это был тот самый тибетец в синем халате, которого мы встретили в Мотуо!

Этот «Шан Вэньцзе» и впрямь подошёл ко мне и протянул руку: — Босс У, здравствуйте. Зовите меня... Паньцзы!

Весь этот вечер меня не покидало гнетущее чувство, что меня водят за нос. Слова этого типа только подлили масла в огонь. Стряхнув его руку, я гневно крикнул Толстяку: — Толстяк, ты кого вообще привёл?

Увидев, что я не на шутку разозлился, Толстяк поспешно рассмеялся: — Эй, Наивный, не кипятись. Его и правда зовут Паньцзы, только это не тот, которого ты знаешь. Этот ублюдок — тридцатилетний инфантил с мозгами, промытыми аниме. Ли Пань, извинись перед боссом У!

Я думал, этот парень, подобно тому ламе, которого когда-то походя прихватил с собой Третий дядя, не станет церемониться с Толстяком, но человек по имени Ли Пань и в самом деле поклонился мне и произнёс: — Наруто-кун, я не должен был смеяться над тобой!

Я растерялся. Какой ещё Наруто-кун?

— Да не обращай на него внимания. Он всю дорогу меня Тоторо звал. Я поначалу думал, он про ту зверюгу, что Сюсю держала, — мол, я милый. И только пару дней назад, когда мы были в Баданьцзилине и увидели на дороге торговца воздушными шарами, этот тип ткнул пальцем в один из них и окликнул меня. Вот тогда-то я, чёрт возьми, и понял, что Тоторо — это пузатый горшок! Ну я его и отдубасил!

Мы со Вторым дядей и Хэй Сяцзы переглянулись, совершенно не понимая, что у этих людей на уме. Однако Второй дядя был куда спокойнее: — Господа, вы устроили нам такую масштабную ловушку не для того же, чтобы просто подшутить над нами?

Я же подумал, что шутка эта обошлась недёшево. На неё ушло несколько миллионов — какая же это мелочь?

Тут подал голос Король Собак: — Как я уже говорил, у нас нет дурных намерений. Мы просто хотим вместе с вашим домом У провернуть один цзя лама.

— С вашими-то способностями вы любую гробницу вскроете. Зачем вам делиться с домом У?

Выражение лица Короля Собак было непроницаемым: — Но в этот раз нам позарез нужна ваша помощь.

— Почему? — спросил я.

— Во-первых, твоя фамилия У. Раз уж потомок У Лаогоу всё ещё вращается в кругах Внешних восьми врат, нельзя позорить имя дома У.

В этот момент ко мне подошёл Толстяк и хлопнул меня по плечу: — Во-вторых, твоя фамилия У. Ты потомок Старых Девяти врат и не должен забывать свои корни.

— В-третьих, твоя фамилия У, — вставил слово и человек по имени Ли Пань. — То, что нам нужно, есть только у тебя!

Король Собак взмахнул рукой, и восемь псов снова растворились во тьме. Мы не стали и дальше глупо торчать в темноте, а всей компанией направились в чайную Второго дяди. Дядя велел закрыть двери, сославшись на то, что у хозяина дела и заведение сегодня закрывается раньше.

После долгого разговора мы со Вторым дядей наконец ослабили бдительность. Хун Моин и Ли Пань оказались потомками тех самых Эр Юэхуна и Баньцзе Ли. Они давно отошли от дел и обелили свои имена, но поскольку «те люди» никуда не делись, последние годы за ними постоянно следили хэйфэйцзы. Хун Моин был художником, а Ли Пань — акционером небольшой анимационной студии, помимо этого у них имелся и другой, неафишируемый статус в обществе. И хотя это они предложили пойти на цзя лама, по-настоящему возглавить это дело мог только наш дом У. Про Ли Паня и говорить нечего — по слухам, кроме денег, у него достоинств не было. А вот Хун Моин, хоть и прозвал себя Королём Собак и в дрессуре был на голову выше Второго дяди и босса Чэ, на деле оказался кабинетным стратегом вроде Чжао Ко. Он не то что ни разу не спускался под землю — он даже не представлял себе устройства гробниц. Зато его псы действительно могли работать под землёй. В дрессуре Хун Моин, можно сказать, в полной мере постиг науку своего деда, а то, чему дед его не научил, давно уже было изучено и дополнено в армии. Его «Восемь скакунов царя Му», хоть и уступали дедовскому Укуну, но даже Сяо Маньгэ пришлось бы несладко в схватке с тем волкодавом. Но как ни крути, раз Хун Моин не мог сам спускаться под землю, всё это было пустым звуком. Поэтому, чтобы попасть вниз, им было необходимо на нас положиться. Более того, по их словам, для достижения нашей общей цели требовалась ещё одна вещь, и эта вещь находилась в руках нашего дома У! Пришли же они потому, что Толстяк и Сюсю последние несколько лет налаживали с ними связи. К тому же им до смерти надоела жизнь под постоянным надзором. Так, ведомые общими интересами, эти люди решили сотрудничать с нами. Но самое главное — нам тоже была нужна их техническая и финансовая поддержка для осуществления плана, который мы разработали гораздо раньше.

Толстяк в последнее время постоянно тянул деньги из моих людей, и, как оказалось, именно для того, чтобы связаться с этой парочкой. Представители Верхних трёх врат давно отмыли свою репутацию, и ввязаться в такое мутное дело им было непросто. Мне понравился характер Короля Собак. Он бросил взгляд на Хэй Сяцзы и сказал: — Деньги на этот цзя лама я уже взял себе. — Что ж, хоть и было жаль нескольких миллионов, но возможность купить, нет, позаимствовать «Восемь скакунов царя Му», того стоила. Если добавить к нам Лао Яна, который приехал раньше, то сил нашей группы вполне хватит на одно дело. Конечно, состав у нас не такой внушительный, как во время величайшей в истории совместной вылазки Девяти врат — Чжан, Хун, Ли, Чэнь, У, Хэй, Хо, Ци и Се, — но тоже неплохой. Ван Толстяк и тибетец в синем халате хоть и не были из Старых Девяти врат, но являлись людьми надёжными. Хэй Сяцзы я знал плохо, однако и Третий дядя, и Сяо Хуа считали его человеком, которому можно доверять, так что мне оставалось лишь поверить им. Наша нынешняя сила почти достигла уровня Старых Девяти врат в их лучшие времена. Однако мощь наших противников за эти годы не только не уменьшилась, а, наоборот, возросла. В этом противостоянии наши шансы на победу были практически равны нулю.

На рассвете следующего дня я понял, что значит жить на широкую ногу. Военные грузовики привезли горы снаряжения. Говорили, что Ли Пань раскошелился, а Хун Гоу подключил связи. Но что меня особенно ошеломило, так это количество снаряжения — его хватило бы банде туфуцзы на всю жизнь. Я сказал им, что всего этого слишком много, на что Ли Пань ответил: — А я почём знаю? Просто кинул им денег на карту и велел покупать, на сколько хватит. Нидаймэ ведь не сказал мне, что этого много!

— Я тоже не знал, сколько нужно, — сказал Хун Гоу. — Всё это мне велел купить Второй господин.

Второй дядя окинул взглядом всё это и сказал: — Хм, неплохо, всё купили. Толстяк, пусть разгружают и пакуют!

Толстяк ответил: — Будет сделано, Второй господин! Смотрите и учитесь! Эй, официант, подавайте блюда!

Сняли ящики с прессованным печеньем и разнообразным оружием. Затем из лавки Второго дяди вынесли множество свёртков, обёрнутых в непромокаемую шёлковую ткань. При виде одного из них я обомлел. Неужели это?..

Хун Гоу и Ли Пань, увидев действия Второго дяди, кажется, поняли его замысел, а я всё ещё ничего не соображал. — Да что здесь вообще происходит?

— Босс У, вы же не думали, что наш план так прост? Лао Ян и Лао Гоу отправились с вами в Иньчуань — неужели вы и впрямь решили, что они поехали вас защищать?

— Конечно нет, — ответил я. — Я всё время думал, что вы едете меня шантажировать!

Когда всё было погружено, Хэй Сяцзы легко и проворно запрыгнул в кузов грузовика. Я опешил: — Ты не возвращаешься в Пекин?

Хэй Сяцзы усмехнулся: — Да вы, салага, в таком виде на дело пойдёте — копы со смеху помрут.

У меня на сердце отлегло. С Хэй Сяцзы мы обрели могучего союзника. Я задумался, оглядывая нашу компанию: Хун, Ли, У, Хэй, Хо, Се, Ван, Лань... Это и был костяк новых Девяти врат. Да, нас было немного, но рядом с ними я чувствовал какое-то тепло. Словно ребёнок, который после бесчисленных падений и ушибов возвращается домой. Словно золотоискатель, потерпевший сотни неудач и вновь оказавшийся в самом начале пути. Это было чувство абсолютного спокойствия.

— Сяо Сань-е, а что всё-таки в грузовике? — спросил меня один из моих людей.

— Это? Это Митоло!