Песня во тьме

Его прошиб холодный пот. Успокоившись, он посветил фонариком и разглядел, что это иссохший труп. Тут же он обнаружил, что в корнях вокруг него повсюду были такие же тела — и людей, и животных. Большинство из них превратились в кожу да кости, высохнув, словно вяленый кальмар.

«Так вот где это дерево хранит свою добычу. Ну и влип же я». Он попробовал шевельнуться, но лианы тут же сжались ещё крепче.

Он оставил попытки вырваться и стал осматриваться в поисках выхода. Вскоре слева от себя он заметил человеческий труп в чём-то похожем на древние доспехи. Голова мертвеца была свёрнута набок, а на поясе висела короткая сабля мяо.

«Не знаю, из какой он династии, но наша встреча спустя тысячу лет воистину судьбоносна». Он протянул руку и потихоньку вытянул саблю мяо. Затем, прибегнув к помощи зубов, попытался вытащить клинок, но обнаружил, что тот намертво приржавел к ножнам.

«Ну конечно, не так-то много на свете чудо-оружия, что не тлеет и тысячи лет». Он отбросил саблю и заметил в руке трупа шпильку для волос, тоже ржавую. Ли Цу схватил мертвеца за запястье, с силой выломал его и подтащил руку со шпилькой к себе.

«Эта шпилька, зажатая в руке мертвеца, должно быть, послужила его последним оружием. Но шпилькой себя не спасёшь». Он вытащил её из руки трупа, сделал несколько глубоких вдохов и достал из кармана мобильный телефон. Снова задействовав зубы, он вытащил из телефона аккумулятор.

В одной из передач о выживании в дикой природе он видел один способ. Одной рукой он вытащил из рюкзака свои трусы и карту, которую дал ему У Се, скомкал их и засунул в корни сбоку. Затем, держа в руке аккумулятор и зажав шпильку в зубах, он с силой проткнул батарею.

Литий в аккумуляторе, соприкоснувшись с воздухом, тут же воспламенился, выделяя сильный жар. Он сунул аккумулятор в комок из трусов и карты. Карта мгновенно загорелась, повалил густой дым, от которого он сам несколько раз закашлялся. Следом вспыхнули трусы, и пламя тут же взметнулось вверх.

Ли Цу продолжал одной рукой вытаскивать из рюкзака всё, что могло гореть, и бросать в огонь, вплоть до кожаных обрезков. Впрочем, долго усердствовать не пришлось: пламя быстро перекинулось на корни, разгорелось и начало подбираться к нему самому.

Когда пламя охватило его рукав, лианы наконец разжались, и он рухнул на пол гробницы. Лишь четверть прохода была свободна от них, и он откатился на этот клочок. Он видел, как лианы мечутся в хаосе, быстро сбивая пламя до тлеющих углей. Лишь оплавившиеся синтетические волокна продолжали дымить и гореть, испуская едкий запах.

«Чёрт, больше не буду покупать трусы этой марки. Обожжёшься — и пиши пропало», — подумал Ли Цу. Воспользовавшись суматохой, он осторожно поднялся, снял обувь и пошёл вперёд по проходу.

Не пройдя и десяти шагов, он увидел, что дальше проход обрушен. Путь вперёд был завален, но в самом низу прохода зияла дыра. Внутри царила кромешная тьма, и всё тоже заросло лианами, но, похоже, это был короткий путь в другие залы гробницы.

Он опустился на пол, прислонившись к стене, и стал размышлять. Верёвки нет, спуститься невозможно, звать на помощь тоже нельзя. Он вернулся назад и принялся с предельной осторожностью двигаться по проходу, внимательно освещая фонариком иссохшие трупы.

Большинство тел уже срослись с корнями, которые проникли даже в черепа, отчего мертвецы походили на плоды этого дерева. Корни, оплетавшие тела, походили на коконы, а часть этих корней сливалась с фресками на стене позади, так что разглядеть что-либо на трупах было очень трудно. Порой из-за лиц на фресках у Ли Цу рябило в глазах.

Ли Цу двигался очень медленно. Вскоре он заметил на одном из трупов большой экспедиционный рюкзак. Рюкзак был набит до отказа, из дыры в ткани виднелся конец верёвки. Должно быть, это был какой-то путешественник.

Ли Цу осторожно протянул руку, но стоило ему коснуться рюкзака, как лианы по обе стороны от него тут же дёрнулись. Он замер, не решаясь сделать ещё одно движение.

Тогда он опустил взгляд, увидел у ног камень, подобрал его и швырнул в сторону. Лианы тут же устремились к камню. В тот же миг Ли Цу рывком выдернул рюкзак и отшатнулся к стене. Две лианы метнулись было обратно, но Ли Цу подхватил другой камень и бросил его в противоположную сторону. Лианы проползли по нему и схватили второй камень.

— Низшие существа, — холодно усмехнулся Ли Цу. Дождавшись, когда лианы успокоятся, он осторожно расстегнул трофейный рюкзак и обнаружил внутри не только моток верёвки, но и кошелёк, перчатки и две бутылки байцзю.

Ли Цу сделал пару глотков байцзю, чувствуя, как к нему возвращаются силы. Он закинул рюкзак за спину, поклонился трупу в знак благодарности и подошёл к пролому в полу. Привязав верёвку к одному из корней, он стиснул зубы и соскользнул вниз.

Он не стал приземляться сразу, а повис на верёвке и осторожно посветил вниз. Там всё тоже заросло Девятиглавым змеем-кипарисом. Спустишься — и тебя тут же схватят. Пока он колебался, из темноты внизу донеслась песня.

Затем в свете его фонарика показался Хэй Яньцзин, поддерживавший Су Ваня. Он вскинул кожаный мешочек, наполненный белым порошком, и произнёс:

— А я-то думал, вы протянете хотя бы до завтра, прежде чем мне придётся вмешаться.