Перемены

В этом мире есть то, чему невозможно противостоять, — перемены. Хорошие или плохие, они неизбежны. Радости и горести человека заключены в круговороте рождения, старения, болезней и смерти, из которого невозможно вырваться. Даже если обрить голову и уйти в монастырь, даже если старый монах погрузится в медитацию с чистым сердцем, не будет ли и это своего рода привязанностью, переменой, ведущей к сердцу, подобному мёртвому пеплу? Десять лет. Я не знаю, стал ли я лучше или хуже. Не знаю, что сделает Сяо Гэ, когда снова увидит меня: отшвырнёт пинком или по-дружески обнимет за плечи. А может, нам придётся знакомиться заново: — Эй, парень, не хочешь потусить?

Все меняются. Меняемся мы с Толстяком, меняется Сяо Гэ, что сейчас там, внутри, меняется ситуация, меняются лица людей. Переход от формального отношения к Сяо Сань-е до почтительного — к У Сяо Фо-е — это тоже перемена. Переход от расцвета Старых Девяти врат до их нынешнего плачевного состояния — тоже перемена. В наши ряды слишком глубоко проникли чужаки! В конце концов нам почти нечего было делать и некому доверять. Вот почему, уже став главой семьи У, я всё равно отправился в Иньчуань в полном одиночестве. Ведь на самом деле, единственное, что доказывает, что человек — это человек, — это наличие у него дел. Поэтому мне нужно было оставить в этом мире хоть какие-то свидетельства своего существования!

Наш план сложился сам собой, и присоединение потомков Эр Юэхуна и Баньцзе Ли сделало нас лишь сильнее. Я так и не понял, почему эти двое молодых людей так решительно и безоговорочно пришли нам на помощь. Но их появление стало переменой, которая изменила оба лагеря, нарушив баланс сил. Я всё никак не хотел называть Ли Паня Паньцзы. Точнее, я не хотел признавать перемену, связанную с уходом человека. Но перемены приходится признавать. И вот этот Паньцзы, похожий на Шан Вэньцзе, орудовал не автоматом Калашникова, а двумя японскими мечами и рубил на куски нападавшие на нас трупы, одержимые блестящими черноволосыми змеями. Змеи, ещё не до конца мёртвые, извиваясь половиной тела, всё ещё пытались нас укусить. Но Ли Пань раз за разом рассекал их надвое от головы до хвоста, демонстрируя поразительное мастерство владения мечом. Хэй Сяцзы и Толстяк даже не успели вмешаться!

Нападавшие были одеты не как деревенские жители. Они больше походили на рабочих прошлого века или даже на военных инженеров. Однако, судя по их иссохшей коже, они умерли так давно, что сухой климат Иньчуаня превратил их в вяленое мясо. Наконец Хэй Сяцзы прикончил одну змею Древним клинком из чёрного золота. Похоже, наше появление окончательно разбудило здешних обитателей.

— Твою мать, да мы в змеиное гнездо угодили! — выругался Толстяк. — Скажите на милость, эти змеи и работяги тут что, научный семинар устроили? Эр Гоу, какого хрена ты собак не спускаешь?

Я видел, как командовали собаками Босс Чэ и Второй дядя — они использовали свистки, чтобы управлять каждой собакой. Но Эр Гоу делал это иначе, жестами. Стоило ему указать пальцем, как все псы ринулись вперёд, вгрызаясь в трупы и змей. И впрямь, каждая собака была натренирована так, чтобы на равных сражаться с черноволосыми змеями. Особенно слаженно действовала восьмёрка псов — их оборону было почти невозможно пробить. А телескопическая дубинка и бамбуковый шест в руках Эр Гоу служили им подспорьем, ведь собаки не могли видеть далеко. Вскоре всё подземное сооружение погрузилось в тишину. Кроме змей, спавших в Змеином руднике, все остальные змеи и трупы замерли. Одного из псов Эр Гоу, Цзанши, укусили, и другие собаки принялись вылизывать ему рану. Несмотря на укус, пёс был в порядке. По словам Эр Гоу, его собакам ещё при вскармливании вкололи множество вакцин, а в еду подмешивали разные лечебные травы. Толстяк спросил, не кормит ли он собак баньланьгэнем. Эр Гоу ответил, что эту дрянь они есть не станут!

Мы двинулись вглубь сооружения. Обстановка оказалась хуже, чем мы думали: большой пожар уничтожил здесь всё ценное. Остался лишь… трупный кокон. В коконе спал человек в лохмотьях, чьё лицо было невозможно разглядеть. Главной его особенностью была огромная змея, обвившая его тело. Паньцзы спросил, что нам делать. У меня тоже не было толковых идей. Но среди множества змей только эта достигла уровня Змеиного Предка, к тому же она была совершенно белой, словно говоря нам: «Эй, я — NPC в этой игре!» Вот только я не знал, как справиться с коконом, окутывавшим белую змею. Он походил на защитную оболочку из смеси трупного жира, сосновой смолы и других полупрозрачных гелеобразных веществ. Цель этой защиты оставалась загадкой. Я сказал, что змею нужно достать.

— Хорошо, — отозвался Ли Пань. — Кто возьмётся?

Все переглянулись и в итоге уставились на меня.

— Ах вы неблагодарные сволочи! — выругался я. — Я ваш босс или нет? Вы должны меня слушать, с какой стати я сам полезу!

— Босс, в такой момент ты должен быть впереди своих подчинённых и подавать нам пример! — поддразнил его Ли Пань.

Я всё ещё относился к нему с некоторой неприязнью, всё-таки мы были знакомы не так давно. Но сейчас нельзя было ударить в грязь лицом, иначе потом будет трудно заслужить авторитет. Не знаю, насколько наш отряд уступал прежним Старым Девяти вратам, но по крайней мере сейчас мы были вершиной и своего рода ориентиром для всего современного мира расхитителей гробниц. Командуя такой группой, любое проявление трусости будет считаться признаком некомпетентности. Поэтому я украдкой сглотнул слюну и, бросив: — Твоя взяла, — приготовился действовать.

— Сяо Сань-е, — спросил Эр Гоу, — а вы знаете, как это сделать?

Я опешил.

— А тут есть какие-то хитрости?

Эр Гоу кашлянул пару раз и пояснил:

— Этот трупный кокон явно создан искусственно. А значит, для усиления эффекта в него могли добавить ядовитые вещества. Поэтому я думаю, что при неосторожном обращении ваша рука, Сяо Сань-е, которой вы только что тянулись, может отняться.

— И что ты предлагаешь? — спросил я. За эти годы я насмотрелся всякой диковины и уже ничему не удивлялся. Но человек — не Дунян, всезнание наказывается небесами.

Эр Гоу присел на корточки, внимательно осмотрел тело и сказал:

— Я слышал, у семьи Ци из Старых Девяти врат есть особые серебряные перчатки, как раз для защиты от подобных ядов. Интересно, можно ли было бы ими воспользоваться…

— Твою мать, и кто тебе сейчас пойдёт искать людей из семьи Ци? — усмехнулся Ли Пань. — Если бы ты знал, как они выглядят и из чего сделаны, я бы, может, и смог тебе такие сварганить. Но сейчас-то это пустой разговор, не так ли?

— Не совсем, — вмешался Хэй Сяцзы. — У меня как раз есть пара таких перчаток! — С этими словами он и впрямь достал их.

Я искоса взглянул на Хэй Сяцзы, протянувшего мне перчатки, надел их и, вытянув два пальца, попытался вытащить змею, как это делал Сяо Гэ. Кто же знал, что попытка порисоваться провалится — рука соскользнула, и пришлось хватать змею всей ладонью. Как только я её схватил, змея слегка вздрогнула, напугав меня, но тут же замерла.

— Эта змея жива, — сказал Эр Гоу. — Нужно будет её куда-нибудь пристроить, иначе она может внезапно напасть.

Мы ещё раз обыскали сооружение, но больше ничего не нашли. Оставалась лишь огромная залежь Змеиного рудника, которую ещё предстояло разработать. Позже, тщательно всё проанализировав, мы обнаружили, что состав Змеиного рудника и трупного кокона был идентичен. Различались лишь пропорции веществ, из-за чего одно было твёрдым, а другое — гелеобразным. Затем мы осторожно спустили вниз Митоло. Поначалу я не понимал, зачем Эр Гоу и остальным так понадобился Митоло. Но потом я понял: Митоло был ключом к разработке Змеиного рудника. Человек не мог проникнуть внутрь этого вещества, а Митоло — мог. Единственной проблемой было заставить его вернуться. И тут, надо признать, Ли Пань проявил жёсткость. У Митоло тоже есть некое подобие семьи. Выпущенные им особи были самцами, и им приходилось возвращаться в контейнер, ведь их семьи оставались там. С этим Змеиным рудником наши козыри… снова изменились…