Недоумение Ли Цу

«Назовём его У Се. Это созвучно слову „безгрешный“. Пусть он проживёт свою жизнь безгрешным и чистым», — У Лаогоу смотрел на внука в пелёнках, и старческие слёзы текли по его щекам. В его мутных глазах, казалось, уже отразилась вся судьба этого ребёнка. У Се всегда думал, что «безгрешный» было лишь дедовским пожеланием, надеждой, что внук избежит предначертанной ему участи. Но когда он по-настоящему осознал истинный смысл этих слов, его сердце сковал леденящий холод, пробирающий до мозга костей. Он отчаянно рыдал у могилы деда, никогда прежде не чувствуя себя таким беспомощным и несчастным.

Тишина. Бесконечная тишина. Такая глубокая, что все звуки, которые он не должен был слышать, становились предельно отчётливыми.

Неужели эти люди совсем не разговаривают? — недоумевал Ли Цу, с закрытыми глазами мысленно изучая их. После короткого разговора с ним они погасили свои фонари и замерли вокруг, растворившись в полумраке. Он не слышал ни дыхания, ни сердцебиения, ни малейшего беспокойного движения.

Эти люди были управляемы, словно механизмы. Если бы Ли Цу не знал наверняка, что они не покинут это место, он бы и не догадался, что они всё ещё рядом.

Все его раны обработали: разъеденную кожу продезинфицировали и перевязали, на распухшей ноге сделали несколько надрезов, чтобы выпустить кровь и снять отёк, а затем зафиксировали сустав. Лекарство, похоже, было сильнодействующим — боль притупилась, а по всем ранам разливалось лёгкое согревающее онемение.

Когда всё падает на самое дно, дальше может быть только лучше. Любое, даже самое малое облегчение ощущалось как невероятное счастье.

Он установил для себя правило: если не знаешь последствий какого-либо действия, никогда его не совершай.

Юношеской самонадеянности свойственно полагать, что ты можешь вынести любые последствия. Но что на самом деле? Другая её черта — это быстрое осознание того, что ты не можешь вынести ничего.

Он подавил внутреннюю тревогу и позволил себе успокоиться, подражая этим людям. Умение оставаться в одиночестве было одним из его немногих талантов, и в тусклом свете он становился всё более и более хладнокровным. В искусстве смотреть в пустоту он уступил бы разве что Ван Мэну.

Когда снова зажглись огни, Ли Цу на миг показалось, что всё это сон. Его резко выдернули из оцепенения, и от этого стало немного не по себе. Медленно, из каждого уголка, где прятался человек, полился свет. Вытянутые тени, переплетённые с причудливыми корнями лиан, и странное сочетание фосфоресцентного сияния и света фонарей создавали поистине сказочную картину. Люди эти походили на эльфов, внезапно явившихся из скандинавского леса.

Очевидно, эта группа не знала здешних мест и часто заходила в тупики, но они никогда не колебались. Увидев, что пути дальше нет, они тут же помечали его и отступали. Долго проблуждав в глубине, они наконец наткнулись на пещеру.

Продвигаясь вглубь по каменному проходу, Ли Цу понял, что попал в заброшенную шахту. Повсюду виднелись опорные конструкции и рельсы для вагонеток, гружёных обломками породы. Пещера тоже была рукотворной и уходила вглубь. Её дно находилось уже на десяток метров ниже уровня прохода и напоминало воронку от взрыва.

Вся пещера была заполнена стальными строительными лесами, между которыми на толстых тросах висело множество корзин. Один из людей в чёрном сказал:

— Если это рудник, то они нашли здесь жилу. Поэтому и сосредоточили добычу в этом месте.

Они спустились на дно пещеры к краю маленьких отверстий и поняли, что это вертикальные шахты. Двое из них потянули за верёвку, проверяя её на прочность. Убедившись, что она ненадёжна, они просто упёрлись ногами в края колодца и соскользнули вниз. Остальные в это время укрепляли конструкции на строительных лесах, проверяя их прочность. Кто-то искал удобную позицию для дозора, кто-то отдыхал.

Ли Цу не понимал их цели и лишь безучастно наблюдал. Однако он осознавал, что пока находится в безопасности. Похоже, они хотели привести его в какое-то определённое место, но сами не знали дороги.

Ему на ум пришёл совет, который У Се дал во сне: в неясной ситуации как можно меньше задавать вопросов и вообще поменьше общаться. Всю информацию следует черпать из вопросов, которые задают тебе. Сначала пойми, что им известно и что, по их мнению, известно тебе, и только потом осторожно отвечай.

Но время шло, а они всё продолжали сновать вверх и вниз по этим шахтам. Терпение Ли Цу начало иссякать.

— Чем вы вообще занимаетесь? — не выдержал он.

Человек в чёрном сидел с закрытыми глазами, погрузившись в дрёму, но, услышав вопрос, открыл их и с удивлением посмотрел на Ли Цу. Другой резко сел.

— Ты не знаешь, чем мы занимаемся?

Он холодно посмотрел на Ли Цу.

— С тобой что-то не так, малыш. Не знаю, что именно, но ты нам чего-то не договариваешь, верно?

У Ли Цу перехватило дыхание, и его лицо начало непроизвольно дёргаться. Заметив страх на лице парня, мужчина нахмурился ещё сильнее. Заикаясь, Ли Цу выпалил:

— Я говорю, вы слишком медленно работаете! Чем вы вообще занимаетесь? Даже дурак бы уже давно со всем разобрался.

Ли Цу на миг замер, поняв, что сморозил глупость. Он уже хотел пойти на попятную, но человек в чёрном оказался прямо перед ним:

— Как ты можешь не знать, чем мы занимаемся?

Глядя на выражение лица Ли Цу, он скривился от отвращения.

— Тогда скажи мне, чем мы занимаемся? Докажи, что ты в курсе дела.

У Ли Цу перехватило дыхание. Он разинул рот, а в голове пронеслось: «Чёрт, вот так быстро всё и посыпалось». Его собеседник подозвал остальных, и они, обступив парня, принялись что-то бурно обсуждать на своём языке. Затем их предводитель обратным хватом выхватил кинжал.

Они переговаривались вполголоса. Очевидно, кто-то вернулся с донесением. Закончив совещаться, предводитель подошёл к Ли Цу.

— Ты знаешь, что на самом деле задумал У Се? Он делился с тобой какой-нибудь информацией?

Ли Цу помотал головой. На лице мужчины отразилось недоумение. Он на мгновение задумался, а затем на своём языке разделил всех на три группы, которые тут же разошлись в разные стороны.

Ли Цу снова взвалили на спину. Люди в чёрном двигались очень быстро и молча. Они неслись по различным туннелям, стремительно пересекая комплекс сооружений. Человек, который его нёс, был очень силён — вес Ли Цу ничуть не замедлял его.

Дальше каменные проходы стали беспорядочными и хаотичными, а форма выработок — совершенно неправильной. Неизвестно, сколько времени прошло, но стены туннеля изменились: вместо бетона появился камень. Проход был квадратной формы, очевидно, вытесанный вручную.