Отчёт

Ли Цу хотел сломать себе средний палец. Он приложил неимоверную силу, но человеческое тело устроено так, что не позволяет с лёгкостью причинить себе вред. У него не получилось.

Ли Цу понимал, что этот поступок может свести на нет все его усилия. Он протянул палец предводителю.

— Помоги мне.

Когда он произносил это, его губы дрожали, а слова искажались от мучительной боли.

Как и ожидалось, предводитель без колебаний снова сломал ему палец. На этот раз от боли Ли Цу рухнул на кровать.

— Ты своего не добьёшься, — сказал предводитель. — Я могу отрубить тебе руки и ноги. Пока ты жив, я найду тебе применение. Не заблуждайся насчёт моего хорошего отношения в прошлом. Все эти поблажки были наградой за сотрудничество. Кнут и пряник — вот наш принцип.

Превозмогая боль, Ли Цу холодно усмехнулся. Он понял, что, возможно, неверно оценил ситуацию. Подобное поведение могло заставить отступить лишь того, кто о нём беспокоится или не может взять на себя ответственность, но этому предводителю было очевидно наплевать. Он не уступит Ли Цу ни на йоту.

Такой провал был для Ли Цу невыносим. Он никогда не умел прогибаться, особенно когда знал, что для этих людей он всё ещё довольно важен. То, как с ним обращались, несмотря на его ценность, — разве это не напоминало поведение тех пекинских хлыщей, что сидят на шее у других, но при этом строят из себя господ?

Ли Цу обожал заставлять других жалеть о содеянном. Он изо всех сил подавлял свои порывы, снова и снова напоминая себе о последствиях прошлых импульсивных поступков. Но в то же время он понимал: любая сдержанность сейчас приведёт к полному разгрому.

Ли Цу сплюнул предводителю прямо в лицо.

— Ты тоже своего не добьёшься, — сказал Ли Цу. — Раньше я сотрудничал из-за твоего хорошего отношения. Я хочу видеть Ван Сяоюань — это всего лишь скромная просьба. А всё, что ты делаешь, — это лишь попытка сохранить за собой последнее слово. Если считаешь, что оно того стоит, то продолжай в том же духе. Я жду, когда ты придёшь рубить мне руки и ноги. Но я тебе говорю: ты своей цели не достигнешь.

— У меня не так много здравого смысла, и я не считаю, что в моей жизни есть за что цепляться. А вот ты, я вижу, ещё на что-то надеешься в этом мире, в этой жизни. Так что неважно, насколько ты сильнее меня, — в конечном счёте ты мне проиграешь. И я очень хочу увидеть, как из-за меня ты лишишься всего, к чему стремишься. — Сказав это, Ли Цу приставил кончик ручки к ране на своей голове и с силой вонзил его внутрь.

Предводитель с бесстрастным лицом смотрел на него. Кончик ручки уже вошёл в рану. В тот самый миг, когда Ли Цу надавил на неё, предводитель бросился вперёд, схватил его за запястье и нанёс резкий удар по затылку. У Ли Цу потемнело в глазах, и он рухнул на кровать. Промедли предводитель хоть на мгновение, и Ли Цу либо погиб бы, либо получил тяжелейшую травму мозга.

Затем предводитель сел и начал что-то писать. В палату первыми вошли врачи и, увидев эту сцену, замерли в изумлении. Они заново зашили и обработали рану Ли Цу, вправили ему палец и наложили шину. Потом снова вкололи обезболивающее.

Предводитель достал телефон, набрал номер и сказал:

— Снимите с Ван Сяоюань запрет. Пусть придёт к Ли Цу. И вызовите сюда ортопеда и хирурга.

— График опять сдвигается. Что здесь произошло? — спросил один из врачей.

Предводитель вздохнул и ответил:

— Я проиграл.

«Сколько ему лет? Сколько лет этому ребёнку? Как подросток может дойти до такого? Что вообще происходит в мире за этими стенами?»

Предводитель добавил ещё несколько строк в только что написанный документ и положил листы на тумбочку у кровати Ли Цу.

Он попросил у врача полпачки сигарет и оставил их там же.

— Его отца нашли? — спросил он. — У этого парня слишком мало уязвимых мест. Чем дольше мы тянем, тем больше теряем преимущество.

— Не можем найти.

Когда Ли Цу очнулся, он увидел на тумбочке эти бумаги и сигареты.

Палец горел огнём. Он очнулся посреди ночи и, только дочитав отчёт, заметил, что у двери его комнаты стоит охрана.

Это был отчёт о наблюдении. В нём говорилось:

Ли Цу. Имя подтверждено. В биографии несостыковок не обнаружено, следует считать подлинной. Обучаем. Уровень доверия к людям низкий, эмоционально нестабилен, презирает порядок, не ценит жизнь, эмоционально отстранён, склонен к саморазрушению. Низкая стрессоустойчивость, поведение в стрессовых ситуациях непредсказуемо.

Заключение: дефект личности. Предположительная причина: недостаток внимания к потребностям в детстве.

Рейтинг: низкий.

Оценка: низкая вероятность командной работы, безответственный. Способен концентрироваться только на том, что представляет для него личный интерес.

Сильные стороны: искусен во лжи, обладает быстрым умом, способен быстро и точно оценивать ситуацию. В определённых обстоятельствах целеустремлён и настойчив в своих действиях.

Рекомендация: временно определить в группу 207. Нуждается в поддержке для коррекции дефектов личности, в противном случае не может быть задействован в реальной работе.

Ниже приведены рекомендуемые пояснительные формулировки. Эту часть можно оторвать и использовать в качестве рекомендательного письма при зачислении.

Судя по этому отчёту, его выставили полным ничтожеством. Он вспоминал свои школьные табели — все характеристики в них писались лишь для того, чтобы не ударить в грязь лицом перед родителями, и отражали реальное мнение учителей процентов на двадцать, не больше. Эта же характеристика была написана с безжалостной прямотой.

Однако эти оценки не вызвали у него отторжения. Поразмыслив, он признал, что по большей части они были верны.

Впрочем, ему казалось, что у большинства его ровесников были те же проблемы.

Увидь это его старик, ему бы точно не поздоровилось.

Слова «группа 207» его заинтриговали. Он не знал, что это, но, по-видимому, его жизнь скоро круто изменится.

У двери в инвалидном кресле спала Ван Сяоюань. Он закурил, пытаясь унять пульсирующую боль в руке, и стал разглядывать её красивое лицо. Чтобы увидеть эту девушку, ему пришлось сломать себе палец и проткнуть голову ручкой. От этого её вид сейчас казался особенно драгоценным.

Он знал, что победил, но эта победа досталась ему дорогой ценой.

Зато теперь он получит некоторую свободу действий. Правда, такой трюк сработает лишь однажды, и впредь ему придётся быть осторожнее в своих поступках.