Жуткий сельский дом

Выйдя на улицу, Ли Цу понял, что не помнит обратной дороги. Спрашивать путь было бесполезно — кто подскажет, где находится дерево с царапиной от ногтя, особенно глубокой ночью?

Оставалось лишь положиться на память и медленно брести назад. В начале пятого Ли Цу наконец отыскал тот самый хутун. Он прислушался у входа — внутри царила тишина, словно всё уже улеглось. Ли Цу осторожно прокрался вглубь. Добравшись до конца, он заметил, что луна в четыре часа ночи стояла выше, чем прежде, и её свет был ярче. Он отчётливо видел, что ничего не изменилось.

Дверь соседа, которого он потревожил, была плотно закрыта, и ничто не напоминало о недавнем переполохе. Подойдя к железным воротам в конце хутуна, он сразу заметил, что они не заперты.

«Круто, — подумал он. — А эта девица не промах». Но тут же поправил себя: если внутри кто-то есть, то как бы она ни была хороша, это всё равно опасно.

Ли Цу прижался ухом к воротам, пытаясь расслышать хоть что-то. Затем он лёг на землю, надеясь разглядеть что-нибудь в щель между воротами и землёй, хотя бы проблеск света.

Ни лучика.

Он поднялся, немного подумал и, решившись, пригнулся, толкнул железные ворота и пролез во двор.

Двор был до нелепого чист. Ни единой вещи. В заброшенном месте должны быть хоть какие-то обломки, но здесь не было ничего. Пустота была пугающей.

А это означало, что Ли Цу был как на ладони. Если во дворе кто-то был, то, забравшись сюда, он выставил себя полным идиотом.

Он решил, что в пустом дворе ползти незачем, и выпрямился. И тут он увидел, что двор не так уж и пуст: у стены стояло множество досок. Они были очень похожи на саму стену, и впотьмах их можно было принять за неровности кладки.

Ли Цу подошёл к одной из досок и потрогал её. Оказалось, это были не доски, а обратная сторона зеркал. Вся стена была уставлена огромными зеркалами. Он поднял голову и увидел, что их верхние края выступают над стеной, и внезапно похолодел. «Неужели то лицо-призрак, что я видел, было моим собственным?» — пронеслось у него в голове.

Он попытался перевернуть одно зеркало, чтобы посмотреть, но оно было слишком тяжёлым — сдвинуть его было невозможно. Он посмотрел на то место, откуда, возможно, вылез, и снова мысленно выругался. Похоже, сомнений нет: то лицо, что он видел, было его собственным.

— Чёрт побери. Неужели все эти стены увешаны зеркалами?

Взвесив все за и против, Ли Цу решил, что сначала нужно найти Лян Вань. Если она и вправду умерла от страха, ему будет непросто это объяснить.

Он тихо поднялся на второй этаж. Там было три комнаты, но все двери были заперты накрепко, а замки сплошь покрывала паутина. Судя по нетронутому слою грязи, Лян Вань до них не дотрагивалась. Он пошёл выше, на третий этаж.

На третьем этаже была всего одна комната с открытой дверью. Поднявшись по лестнице, он увидел лишь следы Лян Вань на полу, ведущие в угол комнаты.

Он скользнул в комнату. Внутри стояла кромешная тьма, не видно было ни зги. Лунный свет снаружи освещал лишь небольшой участок перед дверью, остальное пространство было, по-видимому, полностью изолировано и не пропускало ни света.

«А эта женщина довольно смелая, — подумал Ли Цу. — Кроме её следов, я не видел никаких других. Отпечатки её высоких каблуков были хорошо различимы. Но были только следы, ведущие наверх, а следов, ведущих вниз, не было. Неужели она всё ещё наверху? Почему она бросила телефон и даже не подняла его?»

Он достал свой телефон и включил фонарик, чтобы осмотреться. Прямо рядом с собой он увидел ещё одного человека, который так же сидел на корточках и смотрел на него в свете фонаря. Первой реакцией Ли Цу был удар наотмашь. Кулак врезался прямо в лицо незнакомца. Он ожидал, что, будь то человек или призрак, от такого удара тот хотя бы втянет голову в плечи. Но он никак не ожидал, что после удара раздастся звон, всё пространство перед ним пойдёт рябью, а кулак пронзит острая боль.

Ли Цу инстинктивно отдёрнул кулак и, присмотревшись, понял, что ударил по зеркалу. Его отражение в зеркале держало телефон, и от вибрации зеркальной поверхности его лицо непрерывно искажалось.

— Чёрт, и когда это я успел так поуродливеть?

Зеркало стояло у самой стены, очень, очень близко к нему. Он выдохнул.

— Да твою ж мать! — мысленно выругался он. — Какого хрена ставить зеркало в таком месте? Это что, склад зеркал?

Потирая побаливающие костяшки пальцев, Ли Цу посветил телефоном по сторонам и понял, что что-то не так: вся комната, казалось, была заставлена такими зеркалами. Он провёл лучом вдоль стен и увидел, что зеркала были разного размера, некоторые — накрыты белой тканью, другие — покрыты толстым слоем пыли. Вот почему, войдя, он не заметил, чтобы светящийся экран телефона отразился в сотнях бликов. А на зеркале, по которому он только что ударил, пыль была стёрта.

Ли Цу окинул взглядом комнату и заметил в углу странное мерцание белого света. Он, прижимаясь к стене, подобрался поближе и увидел, что это был телефон, похоже, принадлежавший Лян Вань. Он поднял его — экран был разбит, но всё ещё светился.

Судя по тому, где лежал телефон и на каком расстоянии от зеркала, пыль с него стёрла именно Лян Вань. Ли Цу глубоко вздохнул. Скорее всего, произошло следующее: Лян Вань случайно смахнула пыль с зеркала, вгляделась, увидела своё лицо и, как и он, перепугалась. В сердцах она швырнула в него телефон, а сама убежала.

Куда же она делась?

Обойдя комнату, Ли Цу обнаружил лестницу, ведущую на второй этаж. Но она была завалена всяким хламом, и пройти можно было лишь по узенькому проходу. Он посветил телефоном на пыль на лестнице и увидел следы, ведущие наверх.

Лишь одно место здесь отличалось от остальных: у колонны стоял небольшой столик, на котором что-то лежало под тканью.

Ли Цу подошёл и взглянул на пыль на ткани. Вокруг столика было много следов — очевидно, Лян Вань тоже подходила посмотреть, но ткань не поднимала. Слой пыли на ней был нетронут. Похоже, в этой комнате Лян Вань надолго не задержалась.

В душе Ли Цу разгорелась борьба. Лян Вань, скорее всего, наверху. Может, она так напугана, что ничего не слышит. А может, этот дом высокий, и если она на третьем этаже, то даже без испуга не заметила бы суматохи внизу. Если она испугалась зеркала и сразу убежала наверх, то сейчас, наверное, уже обмочила штаны.