Последняя посылка

— Твою мать, ты идиот?! — взревел Ли Цу и, схватив огнетушитель, ринулся вперёд. Он наивно надеялся отогнать змей обратно, но было уже слишком поздно. Ян Хао спрыгнул с холодильника, отшвырнул нескольких гадов и оказался рядом с Ли Цу. С досадой он влепил себе пощёчину.

— Просчитался, просчитался… Откуда их столько? Сваливаем.

— Вокруг жилые дома. Если мы просто уйдём, сколько людей пострадает? — возразил Ли Цу. — Нельзя отступать, нужно всех их прикончить.

— Мы здесь точно сдохнем, — сказал Ян Хао и указал на Су Ваня. — Даже если мы выживем, он — точно нет.

Ли Цу тут же посмотрел на Су Ваня. Тот, с пеной у рта, пытался подняться. Рана на шее была глубокой, а вытекавшая из неё кровь — почти чёрной. Язык у него онемел, речь стала невнятной. Он лишь указал на картонный ящик в стороне и прохрипел:

— С-стволы… с-сукин сын… там с-стволы.

Ли Цу и Су Вань напивались вместе раз пятьсот, так что только он и мог разобрать его бормотание: «Стволы, стволы! Сукин сын, там стволы».

Переглянувшись, Ли Цу и Ян Хао бросились к ящику и вытащили из него складные пистолеты-пулемёты. Кое-как, после долгой суматошной возни, им удалось вставить магазины и передёрнуть затворы.

Пострелять из настоящего оружия в Пекине — ещё пару лет назад Ли Цу счёл бы, что после такого и умереть не жалко.

Однако он и представить не мог, насколько это трудно. Отдача от очереди в шесть выстрелов при одном нажатии на спуск едва не вырвала оружие из рук. Он собрался с силами и, крепко вцепившись в рукоять, открыл огонь по змеям на полу. Первые несколько тварей, рванувшихся вперёд, тут же разлетелись на куски.

Ли Цу когда-то читал в сети много статей об оружии и знал, что его мощь заключается не только в проникающем ранении, но и в так называемом кавитационном эффекте. Он даже видел фотографии, но наблюдать вживую, как пули разрывают змеиные тела, было совсем другим делом. Он видел, как после попадания змею буквально разносило в клочья. Если пуля попадала в шею, то и голову отрывало целиком. Даже если пуля попадала в пол рядом со свернувшейся в кольца змеёй, та мгновенно теряла способность двигаться.

Поэтому исход был предрешён. Несмотря на невероятную скорость змей, под шквальным огнём двух стрелков их, словно сорняки, перемололо в кровавую кашу по всему пути до самого выхода.

— Может, кто-нибудь вызовет полицию? — После прекращения огня в ушах у Ли Цу так звенело, что он с трудом расслышал вопрос Ян Хао.

— Вряд ли, — покачал головой Ли Цу. — В Китае люди не привыкли к звукам выстрелов, подумают, что это петарды взрывают.

— Не уверен, но калибр у этих стволов маленький, шума не так много. К тому же склад со стальным каркасом, звук, выходя наружу, сильно исказится. Не парься, — ответил Ли Цу. В детстве он стрелял на отцовском заводе. В цеху звук винтовки напоминал удары молота по металлу. Такие вещи может различить только опытный человек.

Они спрятали оружие и тут же подбежали к Су Ваню, чтобы помочь ему встать. Ли Цу думал, что тот сейчас поднимется, отпустит пару шуток и всё будет в порядке, но лицо Су Ваня почернело, и он был без сознания.

— Он умер, умер! — в ужасе закричал Ян Хао.

Ли Цу наклонился, чтобы послушать сердцебиение, и уловил лишь едва заметные толчки. В голове у него мгновенно опустело. Он нащупал пульс Су Ваня и тут же принялся делать искусственное дыхание. После нескольких вдохов Су Вань никак не отреагировал, и Ли Цу застыл.

Ян Хао вызвал скорую, а затем оба обессиленно рухнули на пол. Всё плыло перед глазами.

Пока ждали врачей, они прибрались на месте. Ли Цу действовал как во сне. Ян Хао сказал, что для лечения врачам понадобится змея, поэтому им пришлось найти мешок и собрать туда останки тварей.

В машине скорой помощи к Ли Цу начало возвращаться сознание, и только тогда он по-настоящему понял, с чем ему предстоит столкнуться. Глядя, как лицо Су Ваня на носилках постепенно становится мертвенно-бледным, его сердце холодело. Сцены из фильмов, которые раньше казались ему захватывающими и полными суровой романтики, в реальности, лишённые своей фальшивой оболочки, оказались до ужаса жестокими.

Он зарылся лицом в ладони, слушая писк кардиомонитора и вой сирены. Ян Хао звонил родителям Су Ваня. А у Ли Цу заложило уши, и постепенно он перестал что-либо слышать.

Он думал о своём будущем. Что ему делать дальше? Раньше он считал происходящее своей судьбой, но теперь испугался — испугался до глубины души. Он и подумать не мог, что судьба может быть настолько опасной. Отразится ли это не только на нём, но и на его близких? Неужели теперь каждое его решение будет сопровождаться таким психологическим давлением?

Ли Цу не стал терзаться вопросом, кто виноват. Он понимал, что никто не желал подобного, и он был так же невиновен, как и Су Вань. Он не из тех, кто тонет в самобичевании — возможно, это было одним из его немногих достоинств.

Су Ваня доставили в отделение интенсивной терапии. Ли Цу и Ян Хао сидели у входа. Ян Хао часто ввязывался в драки, и его приятели нередко попадали в больницу, так что он привык к подобным ситуациям. Он встретил родителей Су Ваня, а вскоре больница выдала уведомление о критическом состоянии.

Ли Цу издалека смотрел на палату, где лежал Су Вань, достал телефон и набрал 110.

Но он не нажал кнопку вызова. Палец несколько раз скользнул по экрану и отдёрнулся. Он не боялся неприятностей. Он знал, что не сможет вынести последствий, знал, что никто его не обвинит, но всё равно не мог заставить себя позвонить.

Если бы он набрал этот номер, то снова стал бы обычным, ничем не примечательным школьником, у которого нет причин прогуливать уроки.

Причина, по которой он не мог нажать кнопку, была далеко не благородной. Он знал, что он обычный человек, и никогда прежде не испытывал такого возбуждения, как в тот момент, когда понял, что он — не такой, как все. Ему не нужно было хорошо учиться или быть красавцем, чтобы мысленно говорить себе, что у него есть право смотреть на других свысока.

И хотя он не знал, пойдёт ли ему на пользу эта причина, в его возрасте подростку нужно было нечто подобное, чтобы чувствовать себя особенным.

Пока он колебался, из реанимации вышла мать Су Ваня и торопливо сказала:

— Груша, Ван-Вань зовёт тебя.

Ли Цу на мгновение опешил, и женщина потащила его в палату. Он увидел, что Су Вань очнулся. Лицо его было бледным, а губы — фиолетовыми. Сердце Ли Цу сжалось от холода. Неужели пришло время прощаться? Такую сцену он был не в силах вынести.

— Ты в порядке? — Ли Цу не знал, что сказать. Его жизненный опыт не готовил к таким моментам.

— Разве я похож на того, кто в порядке? — ответил Су Вань едва слышным шёпотом.

— Не волнуйся, если от змеиного яда сразу не умирают, то его быстро лечат, — сказал Ли Цу и только потом осознал, что рядом стоят родители Су Ваня.

Су Вань не обратил внимания на его слова. Он с трудом пошевелил головой, уже почти не в силах издать ни звука. Ли Цу поспешно наклонился к нему, и тот прошептал:

— Прости, Груша. Я кое-что спрятал.

Ли Цу посмотрел на него и понял, о чём речь. Похоже, Су Вань отдал ему не всё. Он был удивлён — Су Вань был не из тех, кто присваивает чужое.

— Последняя посылка, — сказал Су Вань. — Под мушмулой у меня дома. Я её закопал.

— Что там? — взглянув на его родителей, тихо спросил Ли Цу.

— Последняя?

— Да, последняя посылка. Пришла вчера вечером. Она очень важна. Прости, я не осмелился сказать тебе сразу. То, что внутри… ты должен это увидеть.

— Увидишь — поймёшь. Боюсь, если не скажу сейчас, другого шанса не будет. — Су Вань слегка подтолкнул его и прошептал: — Пока мои родители здесь, в больнице, быстро сходи и забери её.