Как красная фасоль в изысканных кубиках, моя любовь к тебе глубоко в моих костях (1)

Позже Сяо Хуа отправил ему документ, содержащий правдивую, но банальную информацию о Чёрных очках. У Се снова почувствовал, как божественность этого человека медленно исчезает, пока он читал его. В жизни Сяо Хуа было непростое и непредсказуемое время, из-за которого он всегда казался загадочным посторонним. Но самому Сяо Хуа было трудно объяснить эту загадку, что позволяло ему сохранять свою божественность.

Однако, когда дело дошло до Чёрных Очков, его божественность, казалось, померкла, когда он превратился из совершенно незнакомого человека в того, о ком У Се знал всё. Понимание и сближение с человеком лишают его очарования.

По крайней мере, так думал У Се. Он наслаждался процессом, пока не обнаружил в документе кое-что спрятанное.

В колледже одна девушка задала У Се вопрос: —Почему ты не празднуешь свой день рождения?»

Он не хотел праздновать свой день рождения, потому что чувствовал, что его жизнь не нуждается в оценке. Дни рождения были для него чем-то вроде системы оповещения, которая говорила ему, что даже если он ничего не будет делать, время не остановится. Тогда он ответил: —Зачем тебе праздновать свой день рождения?

— Потому что у тебя только один день рождения в году! — девочке это показалось забавным.

У Се ответил: —Каждый день в году уникален”.

Философский подтекст этого предложения удивил его в тот момент, и он почувствовал, что это предложение произнёс не он, а кто-то другой, говорящий его устами. Хотя из-за этого предложения У Се получил прозвище «Чжуанби(2) Се» и стал чудаком в глазах девушек, он всё равно чувствовал, что это была забытая истина.

Будь то время или люди, у каждого человека есть своя особенность, и он ничего не потеряет, если его поймут. Как и любой обычный день или секунда в году, это было уникально и незаменимо.

Существование само по себе было достаточно удивительным, так что всё остальное было незначительным мусором.

У Се не дочитал информацию о Чёрных очках. Он пришёл к выводу, что этот человек был очень простым; настолько простым, что люди даже не осознавали этого.

Покачиваясь в седле пони, У Се неосознанно вспоминал многое. Он был слишком хорошо знаком с окружающими его заснеженными горами, и, хотя он нечасто ходил по этому маршруту, каждый раз он был очень впечатлён.

Колокольчик на шее пони сильно трясся каждый раз, когда он поднимался по крутому склону, отвлекая его от запутанных мыслей.

Однако каждый раз, когда он поднимал взгляд и видел, что снежные горы в далёком небе становятся всё ближе и ближе, эти беспорядочные мысли исчезали.

Всю дорогу ему нечего было сказать, и когда он вошёл в Мотуо, то почувствовал, что совершенно забыл обо всём, что было за пределами горы.

К тому времени, как он согрелся на последнем перевале и выпил немного чая с маслом, трёхдневный срок истёк. Он так и не получил никакой дополнительной информации из Пекина или с песчаного моря, но знал, что всё не могло пройти так гладко. Должно быть, уже начались препятствия и контратаки.

Он должен был жить. С этого момента все опасности будут направлены прямо на него.

Должно быть, это была чрезвычайно тяжёлая осада, но он не мог вести эту битву в городе, потому что там было слишком много помех. Он мог полагаться только на свои глаза и уши, что было очень невыгодно в такой битве.

Он не знал, как долго сможет продержаться, пока битва не закончится, но он не хотел, чтобы его хлопнули по плечу в какой-нибудь случайной «Пицце Хат» и он больше никогда не проснулся. «Мотуо» было единственным местом, которое он мог с уверенностью назвать своим домом.

В тот момент, когда он вошёл в Мотуо, он уже был на поле боя. Теоретически, если бы у другой стороны была самая быстрая реакция, то момент его прибытия в Мотуо был бы лучшим шансом перехватить его.

Или они оказались даже быстрее, чем он ожидал.

У Се вспомнил о кортеже «Гранд Чероки», который видел ранее. На самом деле, любой автомобиль, который проезжал мимо них по дороге, мог быть его врагом.

Он спрятался за тонированными стёклами, но не смог сбежать, выйдя из машины…

Он снова подумал о послании дяди Третьего. Поняв все его намерения, У Се был потрясён, осознав смысл последней фразы.

Он наконец-то понял, что стояло за всем, что сделал Третий Дядя . Это было похоже на множество костяшек домино или материалов, которые подготовил Третий Дядя . И все эти материалы были разбросаны в неожиданных местах, ожидая своего часа.

В те дни это было очень похоже на идею работать под прикрытием. Он не знал, кто в итоге станет ключом ко всему плану, но ему было всё равно. Он просто без всякой логики разбросал сырьё повсюду, как будто расставлял первые тридцать фигур на доске для го. Это было беспорядочно и, казалось, не имело смысла, но возможности всегда появляются, когда всё настолько хаотично, что ваши противники теряются.

Безрассудные поступки У Се в Мотуо были предельно ясны в его сердце, и он был единственным, кто чувствовал, что у него всё ещё есть шанс выжить.

Он вернулся в храм ламы в полночь и сразу же пошёл в свою комнату. Ламы приготовили для него закуски, но вместо того, чтобы поесть, он забрался на балку и взял вино, которое оставил там раньше.

Он спустился вниз, сделал глоток, спрятал бутылку в руках и вышел, направляясь к заснеженной горе.

Он ничего не взял с собой — ни профессионального снаряжения, ни даже тёплой одежды — и отправился прямиком на заснеженную гору. В течение двух дней ему приходилось жить только на эту бутылку вина.

Пока он шёл по снегу, его не покидало ощущение, что кто-то наблюдает за ним.

Но вокруг не было ничего, кроме свиста ветра, который был слышен на краю утёса.

У Се на мгновение задумался, не переоценил ли он способности противника. Даже если они могли манипулировать очень мелкими деталями, они могли не справиться с такой ожесточённой интеллектуальной битвой.

В этот момент они, возможно, проехали несколько улиц или, может быть, ещё не знали, что он уже прибыл в Мотуо. Может быть, даже сейчас они застряли из-за оползня на границе Сычуани и Тибета.

Пока он размышлял обо всём этом, позади него внезапно что-то зашевелилось. В мгновение ока ему зажали рот сзади, кинжал перерезал ему горло, и горячая кровь хлынула наружу.

Его толкнули на землю, и он увидел, что позади него был только один человек, мужчина в белом пуховике. Он его не видел, откуда он взялся?

Я разработал такой грандиозный план. Неужели другая сторона недооценила меня и послала только одного человека, чтобы убить меня?

Из перерезанного горла У Се хлынула кровь, а молодой человек, который это сделал, холодно посмотрел на него с совершенно бесстрастным лицом.

Он хотел подтвердить мою смерть.

У Се схватился за шею, отступил на несколько шагов, изо всех сил выпрямился, а затем перелетел через скалу.

Примечание.

(1) написанное во времена династии Тан. Строки 玲珑骰子安红豆，入骨相思知不知 по сути являются изысканным способом сказать «Я так сильно по тебе скучаю».

(2) Претенциозный придурок