Ожидание

Костёр удалось разжечь с большим трудом, пустив в ход горючие детали автомобиля. Получился небольшой костерок, куда более жалкий, чем тот, что был у Лян Вань.

Ли Цу это показалось странным. Что же жгла Лян Вань? Здесь ведь не было ни сухой травы, ни хвороста для растопки. Неужели песок?

Ян Хао, потирая щеку, насадил свой сухой паёк на железный прут и принялся поджаривать его над огнём. — Груша тебя спасает — ты его в губы целуешь, я спасаю — получаю пощёчину, — пробормотал он. — Ну и вкус у тебя.

Лян Вань смерила его ледяным взглядом. Ян Хао поспешно отодвинулся и отвернулся, всем своим видом выражая протест.

Лян Вань вздохнула и повернулась в другую сторону, где тут же встретилась взглядом с Ли Цу. Тот слегка покраснел, но не растерялся и спросил:

— Ты в порядке? Ян-цзы не со зла.

Лян Вань не ответила. Она закурила и с непроницаемым лицом спросила:

— Так это и есть Гутуцзин? А вот это всё… это то, о чём ты мне рассказывал?

Ли Цу кивнул и в общих чертах пересказал ей, что случилось с ним во время его первого визита. Да, скорее всего, это и был тот самый Гутуцзин, о котором говорил У Се, вот только странного камня нигде не было видно. Ли Цу был уверен, что эта белая пустыня — тоже часть Гутуцзина, а камень, который им показывал У Се, должно быть, скрыт под песком где-то здесь, в этом районе.

Будь у них возможность осмотреться, они, возможно, смогли бы его найти.

Снаружи все звуки стихли. Саксофон Су Ваня был надёжно упрятан в рюкзак Ли Цу. Если бы Су Вань не пригрозил покончить с собой, Ли Цу точно сломал бы инструмент и пустил на растопку.

— Что теперь будем делать? — спросил Су Вань. — Раз У Се велел тебе прийти сюда, поблизости должны быть какие-то новые зацепки. Ты что-нибудь нашел?

Ли Цу покачал головой. Кругом была лишь белая пустыня. В прошлый раз у него ещё мог быть шанс что-то найти, но сейчас все машины снова погребены под песком. Если какие-то зацепки и были, их наверняка засыпало.

От этих мыслей Ли Цу охватывала смертельная тревога. В прошлый раз, когда он застрял здесь, в его отчаянии была толика безрассудства. Теперь же, на собственном опыте познав весь ужас пустыни, он ясно понимал, что их нынешнее положение лишь самую малость лучше, чем тогда, в кольце Обжигающего ветра.

Дело было не в том, что он не устал — он просто не мог уснуть. Ему не хотелось думать о том, как снова отправиться в путь; хотелось лишь как следует отдохнуть здесь. Но он не мог не размышлять о том, что их ждёт впереди.

У Се не научил его многим способам выживания. Возвращение в Гутуцзин означало, что они снова в ловушке, и застрять здесь можно дней на десять, а то и на полмесяца. Воды не было, да и еды могло не хватить. Если У Се не учёл этого, значит, они уже одной ногой в могиле.

Впрочем, он верил, что такой предусмотрительный человек, как У Се, не мог оставить их без зацепок. Завтра днём нужно будет всё-таки обойти окрестности и осмотреться.

Все четверо молча ели сухпайки. Само слово «ожидание» было для них мучительно. Каждый мечтал, чтобы прилетел вертолёт и забрал их прямиком в Пекин.

Ян Хао был явно не в настроении для любезностей. «Достало всё!» — бросил он, с силой хлопнув себя по бедру, затушил сигарету и ушёл. Лян Вань тоже было не до еды. Увидев, что Ян Хао удалился, она шепнула Ли Цу на ухо: — Ты сегодня только не засыпай слишком крепко. Я буду бояться одна в палатке. Ляг у входа, чтобы я могла позвать тебя в любой момент. — С этими словами она вернулась в свою палатку.

У костра остались только Су Вань и Ли Цу. В Море песка начал подниматься ветер. Ли Цу опешил, подумав про себя: «И впрямь командует мной, как своим парнем. Уж лучше бы в палатку спать позвала, раз такая смелая».

Возможно, выражение лица Ли Цу было слишком красноречивым, и Су Вань всё понял. Он указал за спину друга. Там стояли две одинаковые палатки: в одной спала Лян Вань, в другой — они втроём. — Я тоже считаю, что распределение несправедливое, — поддразнил он. — Трое парней в одной палатке — это же просто неприлично.

Ли Цу презрительно фыркнул, взглянул на часы и сказал, что будет дежурить первую половину ночи. Потом он посмотрит, кому не спится или кто уже выспался, и разбудит его на вторую смену. Так всем будет спокойнее.

Тут Су Вань сел рядом с Ли Цу, достал какую-то книгу и при свете костра принялся в ней писать.

Ли Цу усмехнулся: — Дневник? Если записать сегодняшний день, получится фэнтези-роман.

Су Вань помахал тетрадью. Это был сборник упражнений «Пять лет экзаменов, три года симуляций». — В древности Юань Ху мог, прислонившись к коню, сочинить тысячу иероглифов, а сегодня я, Су Вань, решаю задачки в Море песка, — с гордостью заявил он.

Су Вань, грызя печенье, спросил: — Груша, ты домашку сделал? Сразу после каникул пробный экзамен, и домашка в зачёт идёт.

Ли Цу покачал головой. «Какая, к чёрту, домашка», — подумал он, но понял, что Су Вань делает это, чтобы Лян Вань не волновалась. Он улыбнулся и беззаботно ответил: — На тебя вся надежда. Оставь мне пару дней, чтобы я успел списать.

— Ты каждый раз списываешь точь-в-точь, даже ошибки, — сказал Су Вань. — Из-за тебя я вечно страдаю.

Ли Цу покосился на стопку толстых сборников рядом с Су Ванем и потрогал подбородок: саксофон, несколько таких увесистых задачников… Осталось ли в его рюкзаке вообще место? У Ли Цу не было сил даже ругаться. Он снова лёг, но в душе был благодарен Су Ваню — эта выходка немного развеяла его тревогу.

Если уж Су Вань об этом не парится, то, может, и впрямь не стоит. Не мог же он оказаться хуже Су Ваня. Ли Цу откинулся назад и стал смотреть на сияющее звёздное небо — такое он видел лишь в пекинском детстве. Теперь в большинстве районов Китая такого уже не увидишь.

Он постепенно расслаблялся. Ему нужно было полностью отпустить напряжение, дать себе полноценно отдохнуть. В его жизни было слишком много вещей, которые он в своём возрасте не мог понять: развод родителей, школьные баталии с учителями, эти странные одноклассницы со своими причудами, и… тот поцелуй. Если он начнёт искать всему причину, то, пожалуй, сойдёт с ума.

Погружаясь в дремоту, он оказался в состоянии полусна, полуяви, где мысли путались. Ему приснилось, что Лян Вань прильнула к его груди. Он вдыхал аромат её волос, ощущал её мягкое, стройное, почти лишённое мышц тело. Он слышал, как Су Вань без умолку играет на саксофоне. Ли Цу изо всех сил пытался его остановить, не желая, чтобы этот миг был испорчен звуками, похожими на лязг медного таза, но не мог издать ни звука.

Потом ему приснился отец, который говорил, что заберёт его документы из школы и увезёт за границу. Приснилось, как его мама шепчется о чём-то с Лян Вань на балконе их дома, и как её новый муж поливает растения, похожие на руки призраков.

Земля во сне пошла волнами, словно песчаные дюны. Он резко открыл глаза и содрогнулся.

Су Вань всё ещё решал задачи и, полностью поглощённый этим занятием, не заметил, что Ли Цу проснулся. Тот сел и протёр глаза, чувствуя, как по телу разливается невыносимый жар. Он схватил Су Ваня за руку, чтобы посмотреть на часы: он продремал всего полчаса, а казалось, будто его мучили несколько месяцев.

В этот момент Ли Цу почувствовал, что освещение вокруг как-то изменилось. Подняв голову, он увидел, что луну закрыли тучи, и всё вокруг погрузилось во тьму. В этой темноте воздух наполнился странными огнями, похожими на парящие миражи. Внезапно его охватило дурное предчувствие. Он вскочил на ноги и тут же увидел, что простиравшаяся за дюнами пустыня, куда не доставал свет костра, с какого-то момента оказалась окутана необычным зелёным сиянием.

Светящаяся полоса окружала весь хайцзы, извиваясь и меняясь, как северное сияние. При свете луны она была не слишком заметна, но стоило луне скрыться за тучами, как эта завеса света проявилась, подобно призраку.

Это были ленты света, похожие на северное сияние. Они поднимались от самой пустыни, клубились над дюнами, словно мириады призраков в зелёных вуалях исполняли в Море песка грандиозный Танец радужных одеяний.

Ли Цу взбежал на дюну и посмотрел вниз. Всё Море песка было окутано этим зелёным светом, создавая сказочную, нереальную картину. Сияние беспорядочно колыхалось, словно зелёные волны.

— Мы что, на Северном полюсе? — ошарашенно спросил Су Вань.

— Это фосфоресценция, — раздался из темноты голос Ян Хао. Он уже давно сидел на корточках на краю дюны и, должно быть, всё видел. — Под песком повсюду мертвецы. Днём была жуткая жара и очень высокая влажность, вот все испарения и вышли наружу.

Ли Цу никогда не видел ничего подобного и удивился, откуда Ян Хао это знает. Но лицо у того было очень серьёзным.

— Что-то не так? — спросил Ли Цу.

— Присмотритесь внимательно, — сказал он. — Эти световые завесы где-то плотнее, а где-то реже. Плотные участки образуют сплошные линии. Формы, которые они обрисовывают… вам не кажется, что это какая-то геометрическая фигура?

Ли Цу вгляделся и ахнул, поняв, что Ян Хао прав. Свечение было неоднородным: тёмные участки сливались в бесчисленные линии, образуя на дюнах огромный и сложный узор. С первого взгляда становилось ясно, что это контуры гигантского архитектурного комплекса, погребённого под песком.