Первый чужак

— Ладно-ладно, не нужна мне ваша собака, уберите её! Мы с двоюродным братом хотим выпить, — сказал Бородач. — Братец, бросай эту псину. Вернёмся — куплю тебе тибетского мастифа. А этот пёс старый и уродливый, долго не протянет.

Никто не шелохнулся. Клетка Лао Хэя стояла в двух-трёх метрах за спиной Ли Цу. Несколько человек, столпившихся у неё, — кто на корточках, кто сидя на самой клетке — никак не отреагировали.

— Фак! — выругался Бородач и обвёл пальцем окружающих. — Так вы, значит, меня разыгрываете? Пытаетесь увести у меня парня? А я-то думаю, чего вы так легко согласились одолжить собаку. Думал, подлизаться хотите, а вы вот что удумали!

— Лао Хэй сам за себя решает. Ты думаешь, он кого-то из нас послушает? — ответил один из мужчин. — Знаешь, сколько сил мы потратили, чтобы выпросить его у Второго господина? И ты решил, что мы отдадим такого пса тебе? Говорю тебе: Лао Хэй помог тебе, потому что сам так решил. А теперь ему приглянулся этот паренёк — и это тоже его решение. Если он и впрямь твой брат, пусть сам с Лао Хэем и договаривается.

Ли Цу улыбнулся. Глядя на чёрного пса, он ощутил, как в его заледеневшем сердце зарождается крупица тепла. Он совершенно не слушал, о чём говорят вокруг — всё его внимание было приковано к этой собаке.

Бородач оказался в неловком положении. Поразмыслив, он обратился к Ли Цу:

— Слушай, братец, может, ты со своим новым другом зайдёшь к нам посидеть?

— Ты уже нарушил наше соглашение, — сказал Ли Цу. — С чего ты взял, что я буду тебя слушать?

Бородач нахмурился.

— К тому же, я столько всего знаю, — продолжил Ли Цу. — Расскажу этим людям, и у тебя ничего не останется. Как думаешь, у тебя ещё есть шанс увести меня отсюда?

Слова Ли Цу вызвали среди собравшихся новое волнение. Он почесал пса за шеей, и тот довольно заурчал.

— Тот, кто хочет узнать тайны песков, может спросить меня, — негромко добавил он. — Я всё расскажу, если мне гарантируют, что я выберусь из этой пустыни.

Не успел Ли Цу договорить, как Бородач выхватил пистолет. Он целился не в пса, а в Ли Цу. И тут же нажал на спусковой крючок.

Раздался выстрел. Пуля попала Ли Цу в голову, и он рухнул на землю. Она снесла ему кусок черепа. Дело было не в том, что Хо Доуфу плохо стрелял или Ли Цу оказался невероятно везучим. Просто Ян Хао в последний миг успел дёрнуть его руку с оружием.

Бородач всё отлично просчитал. Если Ли Цу останется в живых, он не только потеряет своё преимущество, но и другие его нагонят. А если Ли Цу умрёт, текущее превосходство сохранится ещё надолго.

Когда Хо Доуфу вытащил пистолет, Ли Цу и представить не мог, что эти люди могут так запросто открыть огонь.

Он видел, как Ян Хао дёрнул ствол пистолета. Он думал, что успеет увернуться, но реальность — это совсем не то, что показывают в кино.

Его зрачки расширились. Смертельная рана в мозгу начала отключать все жизненные функции.

Огнестрельное ранение, взрывная волна… он начал понимать, почему война сводит людей с ума. Любой бы сошёл с ума, переживая такое каждый день.

Сколько ни борись, а жизнь всё равно в чужих руках. Ему так и не удалось вырваться.

Остальные тут же бросились вперёд, окружив Ли Цу. Началась беспорядочная потасовка, которая прекратилась, лишь когда кто-то заорал:

— Сначала спасайте парня! Иначе, мать вашу, будете делить его прах!

Только тогда толпа на время успокоилась. Несколько человек подхватили Ли Цу и понесли к краю лагеря.

— Не дайте ему уйти! — закричал кто-то.

Но другой, видимо, главный, рявкнул в ответ:

— Заткнулись! Кто хочет знать, о чём он говорил, — за мной!

— Сопляк! — Хо Доуфу сбил Ян Хао с ног и уже хотел пристрелить его, но в последний момент сдержался. Если Ли Цу умрёт, у него на руках почти не останется козырей.

Ян Хао избивали, но он не издавал ни звука. Хо Доуфу схватил его за шиворот.

— Ты хоть понимаешь, что натворил? Теперь мне придётся сваливать, иначе они все на меня накинутся. Но я это так не оставлю. Слушай сюда: твой дружок мне задолжал, и платить будешь ты!

Дюжина джипов вырвалась из разных уголков лагеря и, зажав спереди и сзади машину с Ли Цу, на полной скорости помчалась прочь из пустыни.

За рулём сидели те самые люди, что открыто выступали против Хо Доуфу. Сейчас они хранили молчание. Один перевязывал Ли Цу рану, останавливая кровь, остальные заряжали длинноствольные винтовки.

— Никого не оставлять в живых, — произнёс один из них, прицеливаясь в преследующую машину.

Большой чёрный пёс стоял на вершине дюны и смотрел вслед удаляющейся колонне джипов. В его взгляде читалась тоска.

На месте, где только что толпились люди, остались лежать лишь полтора десятка трупов. Пёс вернулся к своей клетке, обнюхал брызги крови Ли Цу на песке и молча зашёл внутрь.

Сознание Ли Цу рассеивалось. Сильное сотрясение и повреждение мозга порождали хаотичные, лишённые всякой логики мысли.

Он повернул голову в другую сторону и увидел сидящего рядом с ним предводителя Людей в чёрном. Сперва Ли Цу решил, что ему показалось, и, прищурившись, всмотрелся внимательнее. Внезапно ему показалось, что лучше бы он умер.

Ли Цу открыл глаза. Первое, что он увидел, — белый потолок.

Голова раскалывалась. Приступы головокружения накатывали волнами.

Повернув голову, он увидел капельницу и странные шторы за ней.

Лишь минут через десять он начал чувствовать руку. Он пошевелил двумя-тремя пальцами и ощутил подступившую тошноту.

«Неужели я теперь калека?» — подумал он. Он попытался вспомнить, что случилось после выстрела, но в памяти смутно всплывала лишь автомобильная погоня. Никаких подробностей, только звук выстрела.

Ли Цу хотел что-то сказать, но не смог издать ни звука — казалось, отказали нервные окончания.

— Я же говорил, что ты выберешься отсюда в целости, — сказал Человек в чёрном. — Цена оказалась высока, но всё было не зря.

— Где я? — собрав все силы, он всё-таки сумел выговорить эти слова.

— Ты не сможешь нормально говорить ещё как минимум три дня. Это травма головы, без последствий не обойдётся.

«Издевается», — мысленно выругался Ли Цу, но из-за головной боли у него не было сил даже на ругань. Он немного переждал и снова спросил:

— Так где я, чёрт возьми?

— Это не какое-то место. Это — Дом, — ответил Человек в чёрном. — И ты — первый чужак за двести лет, который сюда присоединился.

— Я… не соглашался, — с огромным трудом выговорил Ли Цу. Внезапный приступ головной боли не дал ему продолжить.

— Ты нам нужен. У тебя нет возможности отказаться, — сказал его собеседник. — Как и способности для этого.

— Это Дом, — повторил тот. — Добро пожаловать в семью.