Снова встреча с Лян Вань

Вечером всё закончилось на редкость гладко. Ян Хао увидел ту партию стволов, пришёл в дикий восторг и полдня с ними возился, но забрать не решился. Су Вань с ребятами собрали ошмётки тела и, как и планировали, закопали. Он ещё купил благовония и зажёг их. Потом угостил всех в Ваньлунчжоу, заплатив картой больше десяти тысяч, и Ли Цу тут же решил, что про долг в пятьсот юаней можно временно не вспоминать.

Расставшись с Яном Хао, Су Вань сказал Ли Цу:

— У этого парня задатки настоящего авторитета. Любой шпане дай настоящий пистолет — он побежит хвастаться и клеить девчонок, через пару дней его найдут, а там и нас потянут. Ян Хао, вон, соображает: если хочет считать ствол своим, самое надёжное — держать его у нас.

Ли Цу слушал вполуха. С тех пор как он вернулся, на него обрушился целый шквал нелепых, но странно связанных между собой событий. Он чувствовал: это не случайность, он угодил прямиком в чей-то заговор.

Если и дальше будет тупить, то запросто сдохнет, так и не поняв из-за чего. Он решил во что бы то ни стало разобраться. А если не выйдет — позвонит в полицию и будет слушаться дядюшек-полицейских. Никакие деньги того не стоят.

Ночью Ли Цу мучили кошмары. Утром он отправился в больницу на поиски Лян Вань. В немалой степени именно она подтолкнула всё к нынешнему положению, а значит, что-то знает. Он уже мечтал оборвать любые связи с этой кашей, но оказался загнан в угол: единственная ниточка — она. В больнице же ему сказали, что Лян Вань взяла отпуск.

Он разыскал её дом и, когда дверь распахнулась, увидел на её лице искреннее изумление. На ней были короткие шорты, открывавшие длинные белые ноги, а сверху — майка. Да, только майка.

Женственные изгибы её фигуры на миг лишили его дара речи. «Чёрт, понесло. Не время сейчас об этом думать».

— Ты чего пришёл? — Лян Вань убрала руку с косяка и отступила, давая ему пройти. — Прогуливать — нехорошо.

— У меня к тебе дело, — сказал он и, войдя, застыл: Лян Вань бесцеремонно плюхнулась на диван, и он совсем не понимал, куда девать глаза.

— Говори. Только не говори, что пришёл клянчить те пятьсот, — лениво протянула она.

— Не за ними. Но если вернёшь — не обижусь. — Он сел подальше и подумал: «Если придётся звонить в полицию, мои активы — это как раз эти пятьсот».

Лян Вань скосила на него взгляд:

— Чего расселся так далеко? Думаешь, съем?

— Мы не настолько близки. Пара вопросов — и я уйду, — ответил он.

Он знал, что язык у этой женщины острый, и спорить — только время терять. Поэтому молча снял футболку.

— Эй! Ты чего удумал? Я тебе сейчас вломлю! — вздрогнула она и резко села.

Ли Цу повернулся к ней спиной. Затем вынул из рюкзака Семипалую руку и положил рядом так, чтобы узор на его спине и эта рука оказались рядом.

Лян Вань нахмурилась, внимательно оглядывая рисунок и руку.

— Что ты хочешь узнать? — спросила она.

— Всё, что ты знаешь об этой истории. О чём говорила с Ван Мэном, что он рассказывал тебе. Любую деталь, всё.

Лян Вань вздохнула, достала лак и принялась красить ногти.

— Ого, ещё и морали мне читаешь? Что, один раз со мной поел — уже считаешься моим бывшим? С таким тоном я сотрудничать не собираюсь.

— Прояви гуманность, помоги бедному мальчишке, — сказал Ли Цу. — Меня босс твоего бывшего уже почти прикопал.

Она помолчала, потом вдруг сказала:

— Тогда тебе стоит слетать в Ханчжоу.

— В Ханчжоу? С чего бы? — удивился он.

— Я сама всё думала, ехать или нет. Если хочешь докопаться до сути, ключ — там. — Она достала телефон, пролистала сообщения и показала одно. — Вот адрес их лавки. Ван Мэн говорил, что это их штаб. Больше я ничего не знаю. Но если и начинать расследование, то с этого места.

Он кивнул, но краем глаза заметил, что лежавший рядом с ней журнал был открыт на странице с рекламой недвижимости. Она вроде бы вчитывалась, но взгляд у неё был рассеянным. Значит, и её что-то гложет.

…

В тот же день они сели на рейс до Ханчжоу. Ли Цу чувствовал себя скованно. Странное чувство: во-первых, билет оплатила Лян Вань, и то, как ловко она бронировала его по телефону, казалось ему ужасно крутым. Во-вторых, перед взрослыми у несовершеннолетних всегда есть эта неловкая робость. Как ни крути, такие женщины, как Лян Вань, ему очень даже… Но разница в возрасте давила, и думать об этом не хотелось.

Была и ещё одна тревога: в кошельке — всего ничего. Лететь в незнакомый город — это тебе не в пустыне выживать. Там думаешь, как спасти свою шкуру, а в Ханчжоу… Если Лян Вань махнёт на него рукой, что ему делать — побираться, чтобы вернуться домой?

— Чего ты нервничаешь? — спросила она, заметив, как у него меняется лицо. — Не первый же раз летишь?

— Да не первый, конечно, я часто летаю, — буркнул он, вспоминая тот перелёт с У Се. — У меня есть причины для беспокойства. Войди в моё положение.

— Вхожу-вхожу. — Она скользнула взглядом по его спине. — Только не устраивай сцен. А то стюардесса заметит, и тебя выведут под белы рученьки.

— А? — он дёрнулся. Если на досмотре в чемодане найдут Отрубленную руку, вот это будет номер. Зачем она ему об этом напоминает? От этого только хуже.

— Скажи, твой чемодан уже проходил досмотр? — полистав бортовой журнал, как бы между делом спросила Лян Вань. — Если они увидят в нём… руку, багаж не конфискуют?

— Сейчас же везде рентген. Без вскрытия. Деревенщина, — огрызнулся он.

Он и сам понимал, что огрызается сдуру. Но Лян Вань тоже нервничала — это вдруг стало очевидно. Вот откуда её болтовня.

Самолёт приземлился в Ханчжоу около трёх часов дня. В гостиницу они не поехали, а взяли такси прямо к Силин Иньшэ. В машине Лян Вань молчала и смотрела в окно. С того момента, как они сошли с трапа, она не произнесла ни слова.

Ли Цу стало тревожно. Он-то думал, что это она сопровождает его в поисках ответов. А похоже, всё наоборот: это он при ней. И ответы нужны в первую очередь ей.