Призрак в чаше

Ли Цу потер лицо. В голове роились образы из самых жутких романов. Черная Урна-гроб точно была не из простых, иначе они не стали бы с таким трудом тащить ее наверх. А медные монеты под дном — что это, какой-то ритуал? И вот теперь, когда он ее опрокинул, быть беде.

Он попытался засунуть монеты обратно, но сил явно не хватало. Пришлось отступить к стене, чтобы, опираясь на нее, перебраться в инвалидное кресло. Силы понемногу возвращались. Он медленно взгромоздился на сиденье, и колени тут же пронзила острая боль. Едва он устроился поудобнее, как снова услышал скрежет — будто кто-то царапал ногтем внутреннюю стенку урны.

Он замер, внезапно осознав неладное.

У Се говорил ему, что их первый контакт произойдет через древнюю гробницу. Неужели это оно? Неужели У Се внутри этого сосуда?

Ли Цу глубоко вздохнул. Что-то определенно терлось о стенку Урны-гроба, и это явно было дело какого-то живого существа. Но что живое может быть в гробу? Восставший мертвец? Невозможно. Может, У Се сам запечатал себя внутри, чтобы связаться с ним, а теперь не может выбраться? Хотя он и сомневался, что Босс У способен на такую глупость, это и впрямь походило на тот способ связи, о котором говорил У Се.

Поразмыслив, он огляделся, заметил на столе толстую информационную папку для постояльцев, схватил ее и швырнул в Урну-гроб. Папка в кожаной обложке с глухим стуком ударилась о сосуд.

— Босс У, вы там? — крикнул Ли Цу.

Ответа не последовало. Он подождал. Тишина.

Может, у Урны-гроба такая хорошая звукоизоляция?

— Ноль-семь, ноль-семь, я семь-ноль, приём? — прошептал Ли Цу. — Чтобы вдаль на тысячу ли смотреть, пагодой демонов речных смирять.

Тишина.

Ли Цу стал в деталях вспоминать тот звук. Может, это монеты неустойчиво лежали и терлись о дно, а ему просто послышалось? Неужели все это было лишь игрой воображения?

Он откатил кресло к шкафу, протянул руку и снял вешалку, а затем вынул и саму штангу для одежды. Это была палка длиной примерно с его руку. Подкатив обратно, он попробовал толкнуть ей Урну-гроб. Сосуд был тяжелым и не сдвинулся ни на миллиметр. Ли Цу навалился сильнее, надеясь снова услышать тот царапающий звук.

Возможно. Кажется, на уроках физики он слышал что-то подобное: чтобы Урна-гроб зазвучала, как колокол, по ней нужно ударить чем-то более твердым.

Он расстегнул пряжку ремня и метнул ее в сосуд. Удар получился громким, «бам-дзынь!», и вся Урна-гроб содрогнулась.

От этого толчка хрупкое равновесие, на котором держался сосуд, окончательно нарушилось. Урна-гроб съехала в сторону, монеты под ней рассыпались, и дно тяжело ударилось о пол. Ли Цу застыл, и в то же мгновение изнутри донеслось скрежетание бесчисленных когтей — густой, непрерывный звук, от которого волосы на затылке вставали дыбом.

Pалка выпала у него из рук. Он в панике откатился назад, врезаясь креслом во все подряд, пока не уперся в дверь, и принялся колотить в нее.

Он стучал минут пять или шесть. Шум внутри Урны-гроба становился все громче, и Ли Цу уже впадал в исступление, когда дверь наконец открылась. На пороге стоял торговец с пакетом сяолунбао в одной руке и ютьяо, который он жевал, в другой.

— Ты чего тут делаешь? — спросил он.

— В этой Урне-гробе что-то живое! — Ли Цу едва мог говорить от ужаса.

Торговец протянул ему завтрак и, подойдя ближе, увидел опрокинутую Урну-гроб.

— Руки бы тебе поотрывать, совсем покоя не знают? — проворчал он.

— Внутри что-то живое! — снова закричал Ли Цу, не понимая, как торговец может быть таким спокойным.

— Конечно, живое, иначе зачем бы мы ее притащили? — торговец шагнул вперед, качнул урну во все стороны и отшвырнул монеты ногой. — Там крабы. В моем личном рейтинге деликатесов они входят в первую двадцатку.

— А зачем вам эта урна? — все еще с опаской спросил Ли Цу. У него было очень нехорошее предчувствие.

— Чтобы съесть, конечно, — ответил торговец.

— Это что, горшок для разведения крабов? — выдохнул Ли Цу с облегчением. Надо же, как похоже на Урну-гроб.

— А зачем тогда ставить его на медные монеты? — указал он на пол. — Так вкуснее будет?

— Конечно, нет. Это все-таки гроб, видишь шов? — торговец с силой нажал пальцем, и клей в месте соединения двух частей начал осыпаться. — Стыки двух сосудов сделаны плохо, все в дырах, которые сейчас забиты илом. Качество этой Урны-гроба очень низкое, при обжиге не выдержали температуру, и половины не подошли друг к другу идеально. Раньше в этом пруду разводили крабов. Их личинки проникали внутрь через трещины, вырастали и уже не могли выбраться. Их там полно!

— Увидишь, когда откроем, — торговец указал на завтрак у него на коленях. — Я тебе сяолунбао купил, ешь давай!

Оказывается, все было так просто…

Тех расхитителей гробниц он больше не видел, неизвестно, куда они делись. После завтрака остальные начали разбирать добычу. В основном это были золотые изделия и драгоценные камни, даже не очищенные от грязи. Они принялись их сортировать, а торговец, насвистывая, быстро подсчитывал стоимость на калькуляторе.

Предводитель взглянул на список и размашисто расписался. Остальные принялись внимательно изучать детали погребальных предметов, а торговец уже звонил своим клиентам.

Ли Цу от скуки смотрел телевизор. Они провозились с добычей до полудня. Наконец торговец сказал предводителю:

— Примерно два миллиона. Несколько жадеитов из старых копей, но цвет у них странный, так что цена вряд ли поднимется. Если повезет, натянем до трех. Думаю, отчитаться лучше о двух миллионах. А на излишек купим новое снаряжение, подлатаемся.

Ли Цу это заинтересовало. Он подкатил поближе и спросил, не нужна ли помощь.

— Нет, — ответил предводитель. — Ты не сможешь разглядеть нужные детали, для этого нужен опыт. Можешь помочь продать то, что мы отбраковали.

Как раз в это время вернулись остальные. «Паренек» принес кучу каких-то документов, свалил их на кровать и спросил, что случилось. Торговец пересказал всю историю, и все тут же разразились хохотом.

Ли Цу был раздосадован. Да, он повел себя глупо. Но в то же время его не отпускало какое-то необъяснимое беспокойство. Поедая сяолунбао, он размышлял, сможет ли отказаться, когда они будут есть крабов, и все никак не мог выкинуть из головы вопрос: зачем все-таки были нужны эти медные монеты?