Возрождение Бао Са?

Времени на объяснения не было. Сяо Мань Гэ, словно обезумев, уже ринулся к дереву и, навалившись на ствол своим огромным телом, принялся яростно лаять и рычать на что-то в ветвях.

Земляк перепугался до смерти. Не понимая, что происходит, он спросил, что нам делать. В тот же миг тёмная тень внезапно исчезла с дерева. И тут же со всех сторон, из крон окрестных деревьев, донёсся шорох листьев.

Я выхватил свой Дабай Гоутуй, спешился с мула и приготовился к бою. Сяо Мань Гэ тоже неистово лаял, непрерывно вслушиваясь в звуки с крон, пытаясь определить местоположение твари.

— Что ещё за Хэй Фэйцзы? — спросил я у Чэ Цзуна, глубоко вздохнув и приняв оборонительную стойку с ножом наготове. Я никогда прежде не слышал этого названия.

Неожиданно страх Чэ Цзуна достиг предела. Он резко развернулся, пришпорил мула и в панике помчался обратно в деревню.

Он нёсся так быстро, что земляк остолбенел. Я понял, что дело дрянь. Даже при встрече с лунчжи Чэ Цзун не вёл себя как такой жалкий трус. Что, чёрт возьми, происходит? Я и сам запаниковал.

Говорят, на поле боя важнее всего боевой дух. И не зря: армия терпит поражение, словно лавина сходит с гор.

Мне ничего не оставалось, кроме как последовать за ним. Я развернулся и бросился бежать, оставив земляка далеко позади. К счастью, деревня была недалеко. Добравшись до неё, я увидел, как Чэ Цзун соскочил с мула и всё так же испуганно озирался по сторонам, будто боялся, что тень вот-вот появится из ниоткуда.

«И стоило так паниковать?» — подумал я. Подбежав к нему, я услышал:

— Хэй Фэйцзы — это не тварь. Это человек. Твой дед точно тебе о них рассказывал.

Не успел он договорить, как с крыши соседнего дома послышался скрежет черепицы. Сяо Мань Гэ тут же подбежал к нам и, оскалившись, зарычал на крышу.

Чэ Цзун от страха рухнул на землю.

— Быстрее в дом! В дом! — крикнул он мне.

Была глубокая ночь, все спали. Жители горных деревень на ночь запирали двери, опасаясь диких зверей, так что попасть в дом было непросто.

Я хотел было возразить, но внезапно за спиной Чэ Цзуна мелькнула тень. Она тут же окутала его и швырнула в кусты. Даже Сяо Мань Гэ не успел среагировать. Пёс завертел головой, но в зарослях уже ничего не было.

Я бросился туда, покрываясь холодным потом. Я отчётливо видел — это был человек.

Сяо Мань Гэ тем временем наконец взял след и помчался к бамбуковой роще. Я рефлекторно последовал за ним. Лунный свет совершенно не проникал сквозь густые заросли, в роще царила кромешная тьма, в которой светились лишь два собачьих глаза, похожие на волчьи, стремительно удалявшиеся вперёд.

Я пробежал ещё пару шагов и врезался в толстые, толщиной с чашку, стволы бамбука. От удара у меня всё поплыло перед глазами, и дальше пришлось пробираться на ощупь. Вскоре пёс скрылся из виду.

Я остановился, тяжело дыша. «Надо бы наладить отношения с этим псом, — подумал я. — От такого помощника пока мало толку».

— Давай поговорим, — сказал я, увидев, что это человек. Каким бы ужасным он ни был, с ним можно было договориться. В наше время нет ничего, о чём нельзя было бы договориться.

Стоило мне повернуться, как прямо передо мной, метрах в трёх-четырёх, повисла вниз головой тёмная фигура, цеплявшаяся за бамбук.

Я до смерти перепугался и рухнул на землю. Тень в неестественной для человека позе медленно сползла с бамбука на землю. Она переместилась на освещённый луной участок, и я увидел страшно обожжённое человеческое лицо и рваную одежду.

Это был Бао Са. Он не умер.

Это было настоящее чудо. Я был уверен, что после такого выжить невозможно. Верхняя часть его тела была практически сплошным месивом из рваной плоти, а на шее виднелся след от укуса Чэ Шао.

И тут я заметил, как в этой ране на горле поблёскивают чешуйки.

Он был мёртв. Это был труп.

Бао Са не ответил, а медленно пополз ко мне. Его движения были до жути странными, змеиными. Я выставил нож, и в тот же миг он бросился прямо на лезвие. Клинок вонзился ему в рот, но он, не выказав и тени страха, прижал меня к земле. Затем его тело с нечеловеческой гибкостью начало обвивать мой торс, и я мгновенно оказался в мёртвой хватке, словно в щупальцах осьминога.

Я с силой нажал на нож, лезвие разорвало ему уголки рта. Только тогда я увидел, что его глаза были мутными.

В тот же миг изо рта Бао Са показалась змеиная голова и потянулась к моему рту, похожая на толстый чёрный шерстистый язык.

Я отвернулся и тут же стиснул зубы, но труп мгновенно вжался мне в лицо. Нос забила слизь, я не мог дышать. Рефлекторно я открыл рот, чтобы вдохнуть, и тварь тут же скользнула мне в глотку.

Это ощущение не шло ни в какое сравнение с гастроскопией. Змея была покрыта чёрной шерстью и источала тошнотворный смрад, свойственный плоти и внутренностям. Её огромное тело проникало всё глубже в моё горло, извиваясь, пробиралось в пищевод.

Меня тут же охватил сильный рвотный позыв, но тварь заблокировала всё внутри. Содержимое желудка хлынуло в дыхательные пути, желудочная кислота затекла в лёгкие. В тот миг у меня онемел скальп, и я понял, что умираю. Единственное, на что я был способен, — это развернуть нож и, не думая, раню ли я себя, полоснуть им по собственному лицу.

Брызнула кровь — моя или змеиная, я не знал. Раздался собачий лай — Сяо Мань Гэ наконец-то нашёл меня. Я почувствовал, как нечто в моей глотке с силой выдёргивают наружу.

Это было ужасно. Вместе с тварью из меня изверглась рвота. Отчаянно кашляя, я увидел, как Сяо Мань Гэ, вцепившись змее в уязвимое место, с силой мотает головой, а затем отшвыривает её в сторону. Пёс подскочил ко мне и начал яростно рвать обвивавший меня труп.

Я высвободил нож. Голова трупа безвольно поникла. Я принялся кромсать рану от укуса Чэ Шао. На этот раз последовала реакция — хлынула кровь. Я сорвал с шеи свисток и отчаянно затрубил. Одновременно я вонзил нож в поясницу Бао Са и с силой провернул. Из раны посыпались бесчисленные черноволосые змеи. Я без остановки махал ножом, из крайне неудобного положения разрубая этих змей одну за другой.

Змеи, что были внутри трупа, одна за другой полезли наружу и стали обвиваться вокруг Сяо Мань Гэ, без раздумий впиваясь в него зубами. Пёс, опешив, перекатился на спину и принялся яростно разрывать змей на себе и отбрасывать их. В этот момент появились земляк с другими крестьянами, вооружёнными лопатами и серпами. Яркий луч фонаря ударил мне в глаза, и на нас со всех сторон посыпались удары.

В этот момент я наконец понял, что действительно слышал о Хэй Фэйцзы. Вот только дед, рассказывая о них, говорил на чаншайском диалекте, поэтому мы обычно называли их Янь Лаошу Фэйцзы. По сути, это слово означает «летучая мышь», но не в прямом смысле — так говорят о чём-то, что похоже на летучую мышь.

К этому выводу мой дед пришёл, основываясь на странных следах, обнаруженных им много лет назад. В годы его молодости туфуцзы, уходившие в долгие походы, часто чувствовали, будто за ними кто-то неотступно следует. Среди туфуцзы старого поколения даже бытовало поверье, что за расхитителями гробниц наблюдают сами Небеса. И наблюдатели эти — некие тёмные, похожие на человеческие тени существа, которых и прозвали Хэй Фэйцзы или Янь Лаошу Фэйцзы. Изредка кому-то и вправду удавалось мельком увидеть эту тень, но она тут же исчезала — чертовщина, да и только. Мой дед занимался поиском сокровищ с помощью собак, а их обоняние и слух куда острее человеческих, поэтому он первым почувствовал реальное присутствие этих существ и обнаружил их следы. Вот только он никогда не говорил мне, что эти существа на самом деле — люди.