Расчёт

В тот вечер он в одиночестве удил рыбу. Жизнь по распорядку и его готовность к сотрудничеству привели к тому, что предводитель больше не следил за ним неотступно. Он выбрал открытое место. Вода здесь была слишком мелкой и, по правде говоря, не годилась для рыбалки, зато он мог отчётливо видеть, не наблюдает ли кто-нибудь за ним.

Наблюдатели всё ещё были. Вдалеке он заметил несколько подозрительных фигур. Впрочем, «вдалеке» — это сильно сказано. Судя по их скорости, они могли бы подскочить к нему секунд за десять. Они даже не пытались скрываться — просто безучастно смотрели на него.

«Не обращать внимания, — сказал себе Ли Цу. — Эта слежка лишь для того, чтобы я не наложил на себя руки». Ему нужен был мёртвый угол обзора. Следы от невидимых чернил под светом лампы и так не слишком заметны, а если держаться на достаточном расстоянии, противник ничего не увидит. К тому же его прикрывало инвалидное кресло — полная безопасность. Конечно, главное — самому быть осторожным и вести себя естественно.

Он расставил снасти и, проводив взглядом садящееся солнце, принялся возиться с лампой для ночной рыбалки. Дождавшись полной темноты, он нарочно поскользнулся и выпал из кресла в грязь. Затем, задрав рубашку и повернувшись под нужным углом, он скрылся в ореоле фиолетового света лампы. Ли Цу знал, что в этот момент на её видимый спектр почти невозможно было смотреть.

К своему изумлению, он обнаружил, что неясные узоры проступили не только на его пояснице, но и в паху, и по бокам туловища, под мышками. Узоры были невероятно детальными. Их не писали от руки, а быстро нанесли с помощью краски из баллончика и трафарета. Объём информации был колоссальным. В фиолетовом свете узоры испускали жутковатое сияние, словно нанесённые на его тело письмена ожили под действием магии.

Большую часть написанного он разобрать не мог. Сперва он сосредоточился на левой стороне поясницы. С трудом всматриваясь, он понемногу прочёл все крошечные надписи и рассмотрел рисунки. Оказалось, там было написано о том, в чём он разбирался хуже всего — о географии. Простейшие способы расчёта местной широты и долготы по солнцу и Полярной звезде.

Сначала требовалась полукруглая картонка. Следовало навести её основание на Полярную звезду, а из центра полукруга опустить на тонкой нити грузик, чтобы получился отвес. Затем из девяноста градусов вычесть угол между основанием и линией отвеса — так получалась местная широта. Из-за того, что Полярная звезда не указывает на полюс идеально точно, возникала небольшая погрешность.

Это был простой способ измерения высоты Полярной звезды над горизонтом. Был и другой, посложнее: с помощью шеста и длины его тени под солнцем определить направление на север, затем с помощью обратных тригонометрических функций вычислить высоту солнца, рассчитать разницу во времени с днём весеннего равноденствия и, подставив всё в формулу, найти широту.

Мать твою... Ли Цу перечитал это раз шестнадцать, и по спине у него пробежал холодок. Он был плохим учеником. Он смутно припоминал, что всё это они проходили в первый год старшей школы, но сейчас для него это была китайская грамота. «Обратные тригонометрические функции — что это за хрень? Чёрт, чёрт, чёрт, где же Су Вань, когда он так нужен?»

Понятное дело, У Се не мог напечатать у него на заднице целый учебник. Инструкции и так были предельно подробными, но Ли Цу они внушали лишь благоговейный ужас. В душе закипала ярость. Неужели У Се не проверил его табель успеваемости? Что за злая ирония судьбы?

На другой стороне поясницы была подробная инструкция о том, как передать полученные сведения. Ли Цу внимательно её прочёл, а затем так же по крупицам переписал в свой блокнот, и его охватило отчаяние.

Инструкция предполагала, что единственной возможностью для Ли Цу передать информацию будет вылазка наружу. Но на самом деле, даже если бы он оставлял по пути записки, не было никакой гарантии, что они дойдут до У Се. Он мог бы оставлять знаки в гостиницах или других местах, но и у них почти не было шансов попасть к У Се. А если бы он вздумал оставить номер телефона, то, попадись он Людям в чёрном, те легко устроили бы ловушку и выманили У Се.

Очевидно, У Се не стал бы использовать способ, который мог его выдать. Оставлять знаки нужно было рассредоточенно. Даже если их обнаружат, невозможно будет понять, кому они адресованы.

И тут Ли Цу вдруг понял другую задумку У Се. Будь он прилежным учеником, ему, возможно, не пришлось бы так возиться с поплавками-фонариками. То, что было написано на его теле, — лишь подсказки. Сообщение У Се было многоуровневым. Он предусмотрел несколько планов на случай, если получатель информации окажется не слишком способным.

Однако именно этот фрагмент текста почти невозможно было разобрать из-за шрамов на его разъеденной коже. Более того, два ключевых участка под мышками тоже стали нечитаемыми по той же причине.

Это был просчёт. У Се, очевидно, знал о едких дождях в Море песка, но, похоже, не предвидел, что их палатки не смогут защитить от ливня и что Ли Цу так сильно пострадает.

Впервые за долгое время он не поддался эмоциям. Оставалась слабая надежда: если всмотреться повнимательнее, может, удастся разглядеть хоть какие-то зацепки. Единственным утешением было то, что инструкции про солнце и Полярную звезду он видел отчётливо.

Он опустил рубашку и принялся терпеливо удить, чувствуя досаду и тревогу.

Внезапно он услышал плеск воды. Один из наблюдателей подошёл к нему. Это был Крестьянин.

— Ты в порядке? — спросил он.

— Ничего страшного, просто немного больно, — ответил Ли Цу.

Крестьянин оттащил его кресло подальше от берега.

— Точно в порядке? Может, спину ушиб? Дай-ка я взгляну. Поясница — это важно, — добавил он. — Если с ней что-то не так, придётся прекратить почти все тренировки. Дай посмотреть, а то мне потом влетит.

Ли Цу насторожился. Неужели тот что-то заметил? Или просто беспокоится о его спине? С виду было неясно, искренни ли слова Крестьянина или это лишь предлог. Но от страха Ли Цу инстинктивно заподозрил неладное.

Что же делать? Он вырвался из рук Крестьянина и, запинаясь, пробормотал:

— Правда в порядке, ни-ничего страшного.

Стоит ему поднять рубашку, и все тайны на спине тут же откроются. Хрупкое равновесие в его отношениях с Людьми в чёрном будет немедленно нарушено. Это было то самое «чистый» и «нечистый», о которых говорил У Се. Если его «заразят», многое кардинально изменится.

Реакция Ли Цу удивила Крестьянина. Он смерил его взглядом и спросил:

— Ты что-то прячешь? Я видел, как ты что-то писал в блокноте. Не заставляй меня применять силу, а то я церемониться не буду. — С этими словами он потянулся к рубашке Ли Цу, попутно поправляя поплавок-фонарик.

В голове у Ли Цу зазвенело. «Всё, — подумал он, — конец. Я попался».