Замысел

— Скажем так, — начал Чэ Цзун. — Нам нужно разделить обязанности. Без чёткого плана, стоит нам ступить в заросли или в лес, как в ближайшие несколько часов мы можем в любой момент погибнуть. Лун-ван обычно нападает лишь однажды. Сяо Мань Гэ хоть и внушает страх, но лун-ван подвижнее собаки: он может прятаться под землей, лазать по деревьям и даже недолго планировать. Поэтому здесь, на открытом месте, Сяо Мань Гэ может держать оборону, но спасти нам жизнь он не в силах.

Сяо Мань Гэ, должно быть, звали этого большого пса с чёрной спиной. Услышав своё имя, он поднял голову, посмотрел на Чэ Цзуна и зевнул. Я никак не мог понять, почему этот пёс, пока не скалится, выглядит таким глупым. Разве у черноспинных псов не волчьи морды? А этот — вылитый пьяный Толстяк.

Мне ещё никогда не доводилось сражаться бок о бок с собакой. Сейчас я полностью доверял Чэ Цзуну, поэтому спросил, что он предлагает.

Чэ Цзун взял на руки своего «сына», Чэ Шао, и осмотрел его раны. Щенок был тяжело ранен, но, казалось, ещё держался. Маленькие животные должны быть проворными, ведь их тело слишком уязвимо, и любой укус может стать для них смертельным. То, что этого щенка так потрепали, а у него оказалась всего лишь прокушена спина, говорило о его невероятно богатом боевом опыте. Его боевая мощь достигла предела, возможного для его размеров.

Чэ Цзун убрал Чэ Шао в карман и сказал: — Прежде всего нужно собрать все наши силы. Мы не знаем, что случилось с остальными собаками, а сейчас каждая на счету. Этой ночью нам нужен отдых, но мы сможем поспать, только если соберём хотя бы ещё четырёх псов, иначе одного Сяо Мань Гэ будет недостаточно. — Он указал на вершину склона. — Лун-ван наверняка устроил засаду в ущелье, которое ведёт отсюда. Мы должны поступить наоборот — пойти к вершине горы. Там обработаем раны и позовём собак.

Чэ Цзун считал, что лун-ван какой-то уловкой разогнал собак. Сяо Мань Гэ был самым надёжным псом — даже если бы на него напал лев, он бы погиб, но не оставил пост, который хозяин приказал ему охранять. Другие же псы легко поддавались на хитрости более сообразительных животных.

«Надо же, и среди собак есть своя аристократия», — подумал я. Поддерживая друг друга, мы с Чэ Цзуном начали карабкаться к вершине.

Только немного отдохнув, мы осознали, насколько тяжело ранены. Моя спина была вся изорвана. К счастью, зубы у твари были тонкие и не оставили обширных ран. Похоже, охотясь на крупную добычу, это существо специально наносит множество мелких порезов, чтобы жертва истекла кровью, а затем, когда она ослабеет, наносит смертельный удар.

— Так умирать слишком унизительно. Мы всё-таки люди, нужно и вести себя по-человечески, — сказал я. — Давай устроим ловушку.

Лицо Чэ Цзуна было мертвенно-бледным, он долго не мог вымолвить ни слова. Впрочем, я и сам догадывался, каков будет итог. Все собаки, скорее всего, уже погибли.

Конечно, я и сам изменился. Я понимал, что вместо того, чтобы разыгрывать здесь сцены из американских боевиков, лучше как следует всё обдумать. В противном случае, честно следовать плану Чэ Цзуна было бы самым разумным решением.

— Хватит разыгрывать эти сценки из сериалов. Пошли. Никто тебя не осудит. У нас с тобой равные шансы, может, этот лун-ван сначала тебя убьёт, — сказал Чэ Цзун. — Лун-ван очень умён. Если он увидит, что я остался здесь, а ты ушёл, он заподозрит ловушку и будет колебаться. Так что, возможно, он сперва нападёт на тебя.

Но как ни хитёр лис, а человека ему не перехитрить, особенно такого, как я. Если я всерьёз захочу кому-то навредить, тот даже не поймёт, что произошло. Я посмотрел на долину внизу. С одной стороны уже светало, небо подёрнулось тусклой белой дымкой. И тут у меня в голове созрел план. Один случай из прошлого подал мне идею.

— Ты говоришь так, будто я способен на предательство, — ответил я. — У меня есть элементарные понятия о чести. К тому же ты знакомый моего деда. Я тебя не брошу.

С этими словами я помог Чэ Цзуну подняться, и мы пошли обратно вниз. Нужно было торопиться. Когда взойдёт солнце, действовать станет куда сложнее. Этот серый предрассветный свет был самым подходящим временем.

Лун-ван действовал так, словно заранее знал о всех приготовлениях Чэ Цзуна. Когда я встретил здесь матку лунчжи, при ней был всего один детёныш, а это значит, что лун-ван уже тогда разворачивал свои силы. Для их вида выводок из девяти особей, уничтоживший четырёх человек и больше двадцати собак, — это подвиг сродни трёмстам спартанцам.

Я понимал, что Чэ Цзуну грозит куда большая опасность, чем мне, но и в его словах был смысл. Мне не впервой приходилось делать подобный выбор. Раньше, когда рядом были Толстяк, Паньцзы и Мэньюпин, я мог упрямиться и выбирать самый неразумный путь, но они всегда находили способ всё исправить. Теперь же упираться и своевольничать было нельзя.

Первый же шаг обернулся неудачей, и Чэ Цзун был очень подавлен. Внизу, в ущелье, — густые заросли, а за ним — сплошной лес. Положение казалось почти безвыходным. Тогда я спросил у Чэ Цзуна, каковы основные приёмы атаки лун-вана. Мы могли бы заранее подготовить защиту. Здесь были и трава, и деревья, в крайнем случае я мог бы проявить свои таланты «маленького императора рукоделия» и смастерить деревянные доспехи. Каким бы сильным ни был лун-ван, против защиты тяжёлого пехотинца он вряд ли что-то сможет сделать.

Тем временем мы разорвали свою одежду на полосы и туго перевязали самые серьёзные раны. Когда мы закончили, ни одна собака так и не вернулась.

— Бесполезно. Эта тварь хитрее человека, и к тому же невероятно терпелива.

К счастью, до вершины было уже недалеко. Кое-как мы вскарабкались наверх. Она была почти голой, лишь кое-где в расщелинах скал росли редкие деревья. Сяо Мань Гэ первым делом бросился вперёд и всё обнюхал, но, похоже, ничего не нашёл. Только после этого мы подошли и сели в расщелине под огромным камнем. Чэ Цзун достал свисток и принялся безостановочно подзывать собак.

— Значит, он очень подозрителен. И всё-таки это не человек, он не понимает, что такое обманные манёвры, — сказал я. — Но нам нельзя здесь оставаться. Нужно вернуться к железным воротам на выходе. И вам придётся немного потрудиться — помогите мне выкопать ту матку лунчжи. Деду понадобились кое-какие «запчасти» с её тела.

Чэ Цзун медленно проговорил: — Разве я тебе не говорил? Шкура и зубы лун-вана смертельно ядовиты. Одного прикосновения хватит, чтобы ты погиб. Собаки, которых разводил твой дед, с щенячьего возраста ели особое лекарство, чтобы противостоять лун-вану, поэтому им ничего не грозит. Но люди — не собаки. Человек, съевший такое лекарство, не дожил бы до сегодняшнего дня. Раз уж до этого дошло, остался только один способ. — Он посмотрел на часы. — Возможно, сейчас не лучшее время, но я доверяю этого пса тебе. Он с детства знает твой запах, просто не привык слушаться твоих команд и не знает, что ты — его хозяин. Тебе нужно найти с ним общий язык. — Он протянул мне особый свисток. — Возьми этот свисток, и он пойдёт за тобой. Иди с ним за гору, обойди её и возвращайся на главную дорогу. Помни, действовать нужно как можно быстрее. А я с сыном останусь здесь и дождусь лун-вана.