Выгравированный цветок кровавой мальвы

С момента великого сражения прошло семь дней.

В течение этой недели Секта Мириада Дао продолжала жить в своем обычном ритме. Для большинства практиков мало что изменилось. В конце концов, чем величественнее секта, тем сильнее её «инерция» и выше сопротивляемость любым потрясениям. Даже если в той битве пало немало глав залов, хозяев пиков и старейшин, их места временно заняли их заместители.

Однако был один вопрос, который невозможно было игнорировать.

Секта не может существовать без главы. Точно так же, как государство не может быть без государя.

Первые несколько дней всё было спокойно, но шло время, и в сердцах практиков начало расти беспокойство. В кулуарах Секты Мириада Дао уже вовсю гадали, кто станет следующим Владыкой. Большинство учеников склонялось к тому, что это место займет старейшина Ши из Зала Наказаний. Старейшина Ши находился на пике Стадии Бессмертного, ему было более семи тысяч лет, и он обладал колоссальным опытом. За те годы, что он возглавлял Зал Наказаний, он прославился своей справедливостью, что снискало ему доброе имя в секте. По мнению учеников, его кандидатура устроила бы всех.

Но всё это время старейшина Ши хранил молчание. И не только он — всё высшее руководство Секты Мириада Дао словно воды в рот набрало. Никто не пытался заявить свои права на престол; все они чего-то ждали.

Спустя полмесяца после битвы мужчина в черных одеждах покинул Пик Кармической Крови и направился прямиком к Храму Мириада Дао, расположенному на Главном пике. С каждым его шагом духовная энергия под его ногами расходилась волнами, содрогая всё основание секты. Мужчина шел неспешно, будто желая, чтобы каждый адепт видел, куда он идет и что намерен совершить.

Столь демонстративное появление не могло остаться незамеченным руководством. Все старейшины и главы пиков одновременно подняли головы, глядя в его сторону. Без малейших колебаний верхушка секты устремилась к Главному пику и вошла в Храм Мириада Дао.

Внутри огромного зала главы залов и старейшины выстроились по обе стороны. Они хранили торжественное молчание, устремив взоры на вход. Спустя время, за которое успевает догореть одна палочка благовоний, мужчина в черном переступил порог Храма.

Все высшие чины Секты Мириада Дао склонили головы. Сяо Мо не удостоил их даже взглядом. Он шел вперед, к самому почетному месту. Впереди возвышалась лестница из нескольких десятков ступеней, на вершине которой стоял трон Владыки, неизменный с момента основания секты.

Сяо Мо поднимался ступень за ступенью. Его фигура была статной и преисполненной непоколебимой уверенности. Достигнув вершины, он бросил мимолетный взгляд на холодное кресло из черного железа, развернулся и сел, взирая на собравшихся сверху вниз.

— С сегодняшнего дня я — Владыка Секты Мириада Дао, — произнес Сяо Мо ровным, лишенным эмоций голосом. — Те, кто не согласен, могут выйти вперед.

Его голос вырвался за пределы Храма и эхом разнесся по всей территории секты. Он обращался не только к тем, кто стоял в зале, но и к каждому адепту в самых дальних уголках.

Старейшины, хозяева пиков и главы залов обменялись короткими взглядами и одновременно склонились в глубоком поклоне. Их голоса слились в единый гул, прогремевший над миром:

— Приветствуем Владыку Секты!

Весть о том, что Сяо Мо занял трон, разлетелась мгновенно. Кто-то считал это естественным, ведь его сила была за гранью воображения. Кто-то полагал, что ему не хватает опыта, ведь он был слишком молод. Но как бы там ни было, всем пришлось признать один неоспоримый факт.

Впервые за десятки тысяч лет истории Западных Земель человек, чей костный возраст едва перевалил за двадцать, стал главой одного из Десяти Великих Темных Орденов. Это было небывалым событием.

В течение двух дней после вступления в должность Сяо Мо издал ряд указов. Его младшая сестра, Юй Юньвэй, стала вице-владычицей секты. Сы Ли с Пика Тысячи Цветов заняла пост хозяйки своего пика и вошла в совет старейшин. Обеим было поручено помогать Сяо Мо в управлении всеми делами секты. Отныне их приказы приравнивались к приказам самого Владыки, и никто не смел им перечить.

Те из руководства, кто вовремя встал на сторону Сяо Мо, получили щедрые награды. Тем, чьи посты и так были на вершине, пожаловали по три предмета Бессмертного оружия ранга «полубог», а годовое жалованье их пиков и залов было утроено. Те же, кто раньше был лишь вторыми или третьими лицами, получили в свои руки полную власть над своими подразделениями.

Затем Сяо Мо обнародовал новый Свод Законов Секты Мириада Дао. Среди его пунктов были следующие: «Любому практику секты запрещено без причины нападать на обычных людей и простых практиков, использовать их для создания пилюль или кровавых жертвоприношений». «Членам секты запрещено предавать и убивать друг друга». «Любые запретные техники, использующие чужую плоть и божественные души в качестве подпитки, отныне вне закона». «Ученикам секты разрешено практиковать только Парное совершенствование, Искусство Истощения запрещено».

Всего в Своде Законов было тридцать пунктов. Как только они были обнародованы, в секте поднялась волна недовольства. Были те, чьи техники напрямую зависели от поглощения плоти и душ; они привыкли вырезать целые города и даже королевства ради прорыва. Были и те, кто практиковал Искусство Истощения, ведь оно давало куда более быстрый рост, чем постепенное Парное совершенствование.

Указы Сяо Мо били по самому фундаменту их существования. Многие начали задаваться вопросом: находятся ли они всё еще в Пути Демонов или превратились в какой-нибудь Праведный орден? Разве Темный Орден может называться таковым, если в нем нельзя следовать своим желаниям?

В какой-то момент некоторые залы и пики начали готовить мятеж. Ответ Сяо Мо был прост — казнь. Либо ты добровольно уничтожаешь свою базу совершенствования и начинаешь путь заново, либо ты умираешь. А варианта сбежать и примкнуть к другому ордену просто не существовало.

За десять дней Сяо Мо провел тотальную чистку. Многие старейшины и дьяконы пытались достучаться до тех, кто первым поддержал Сяо Мо, надеясь на заступничество. Но им всем было отказано.

На самом деле те старейшины и хозяева пиков, что встали на сторону Сяо Мо, прекрасно понимали свое положение. Они защитили его не из большой любви — многие даже питали к нему неприязнь. Но они понимали: Сяо Мо не может погибнуть. Дин Цзинъи был мертв, и в секте не осталось практиков Царства Вознесения. А секта без такого мастера не имеет права называться великим темным орденом. Учитывая, что Защитный массив секты был сильно поврежден, а потери среди высших чинов были колоссальными, другие ордены неминуемо бы набросились на них, как стервятники.

Сяо Мо, хоть формально и находился на Стадии Бессмертного, по силе превосходил многих в Царстве Вознесения. К тому же, в их глазах он был тем, кто неизбежно достигнет истинного Вознесения. Тогда Секта Мириада Дао действительно станет первой в Западных Землях, а остальные ордены станут лишь её вассалами.

Если бы Сяо Мо погиб, Сяо Кун и другие устроили бы кровавую междоусобицу, и секта развалилась бы сама собой, не дожидаясь внешнего врага. Поэтому лишь малая часть поддержала его искренне; большинство сделало это от безысходности.

Сяо Мо всё это понимал. Среди практиков правят интересы, а не чувства. Какая между ними может быть привязанность? Все просто соблюдали видимость приличий. Именно поэтому проницательные главы залов теперь закрывали двери перед просителями — они знали, что если попросят за мятежников, Сяо Мо не пощадит и их.

Кровавая чистка продолжалась. Пока не осталось никого, кто надеялся бы на авось. Пока страх перед нарушением законов не перевесил всё остальное. Им оставалось только подчиниться.

В это время весть о смерти Владыки Дин Цзинъи достигла ушей лидеров остальных девяти орденов. Особенно оживился Орден Императорского Зверя, имевший старые счеты с Сяо Мо. Когда Тан Бэйфэн узнал, что в Секте Мириада Дао осталось лишь тридцать процентов мастеров Царства Нефритовой Чистоты и Стадии Бессмертного, его мысли заработали в лихорадочном темпе. Он не знал всех деталей, но одно было ясно: без практика Царства Вознесения и с разрушенным массивом секта стала легкой добычей.

Не только Тан Бэйфэн грезил о разделении добычи. Остальные восемь орденов тоже хотели урвать кусок. Но никто не желал рисковать в одиночку — даже раненый верблюд всё еще больше лошади. В итоге девять орденов сформировали Альянс Девяти Демонов для совместного похода.

Весть о приближении врага быстро достигла учеников Секты Мириада Дао. Сердца практиков сжались от ужаса. Девять орденов против одного — такого еще не бывало. А у них нет даже защитника в Царстве Вознесения. Что до их юного Владыки... говорили, что он убил Дин Цзинъи, но большинство этого не видело своими глазами. Как они могли быть спокойны?

Даже если сила Сяо Мо сравнима с Царством Вознесения, с момента битвы прошло всего полмесяца. Ходили слухи, что он был тяжело ранен. Как он сможет противостоять девяти Владыкам Царства Вознесения одновременно, когда защитный барьер лежит в руинах? В секте воцарилась паника.

Сяо Мо ни разу не вышел к людям, чтобы успокоить их.

— Владыка, не стоит ли нам сделать объявление, чтобы утихомирить адептов? — спросила Сы Ли, придя однажды на Пик Кармической Крови.

Сяо Мо, находившийся в медитации, медленно открыл глаза:

— Вывеси указ.

— Слушаю, Владыка, — почтительно склонилась Сы Ли.

— «Кто хочет уйти — прочь».

Сы Ли на мгновение опешила, а затем улыбнулась, и в её взгляде промелькнуло еще большее обожание.

— Слушаюсь, Владыка!

Вернувшись на Пик Тысячи Цветов, она велела своей младшей сестре распространить эти четыре слова по всей секте.

— Сестра... вы уверены, что это мудро? — с тревогой спросила младшая ученица по имени Байхэ, помогавшая Сы Ли.

— Раз Владыка сказал, значит, так и будет, — улыбнулась Сы Ли.

— Но ведь это Альянс Девяти Демонов... Девять мастеров Царства Вознесения на подходе, а наш массив не работает... — Байхэ закусила губу. — Сможет ли Владыка выстоять?

— Кто знает? — Сы Ли покачала головой, сохраняя спокойствие. — Честно говоря, я знаю, что он невероятно силен, но против девяти орденов... у меня тоже мало надежды.

— Тогда почему бы нам не уйти? Это лучше, чем ждать смерти! — воскликнула Байхэ.

— Если хочешь уйти, уходи. Я не стану тебя винить, — Сы Ли нежно посмотрела на младшую сестру. — Но я остаюсь.

— Почему?

— Потому что... — Сы Ли коснулась лба Байхэ, и её глаза лукаво сузились. — Потому что я еще не добилась того, чтобы он пронес меня на своей спине.

Снаружи Юй Юньвэй, пришедшая обсудить дела, услышала этот разговор. На её лице отразилось крайнее презрение.

«Дрянь, ишь как невинность из себя строит!» — прошипела она, оставила свитки у порога и ушла. Но в глубине души она знала: в этом мире полно людей куда хуже этой «дряни».

На следующее утро краткий указ Сяо Мо был вывешен. Ученики застыли в изумлении. Они не ожидали, что Сяо Мо действительно позволит им уйти, вместо того чтобы использовать как пушечное мясо. Сначала многие не верили, боясь, что стоит им сделать шаг за ворота — и они умрут. Но когда первые смельчаки беспрепятственно покинули территорию, начался массовый исход.

Сяо Мо всё это время сидел в позе лотоса у могилы Сюэ Куя. Казалось, происходящее в секте его совершенно не заботило.

Спустя десять дней армии девяти орденов подошли к границам. Предвкушая богатую добычу, воины сияли от азарта. До них доходили слухи о прелестях учениц Пика Тысячи Цветов, особенно об Обольстительном даре Сы Ли и красоте Юй Юньвэй, что гремела на все Западные Земли. Жажда наживы и плоти гнала их вперед.

— Братья! Владыка Дин был моим близким другом, вероломно убитым ничтожеством! Сегодня мы свершим месть! — Тан Бэйфэн, Владыка Ордена Императорского Зверя, парил в небе, обращаясь к тридцатитысячному войску.

— Отомстим за Владыку Дина! — взревела толпа.

— В бой! Стереть Секту Мириада Дао с лица земли!

По команде Владыки Секты Белой Яшмы лавина практиков хлынула на территорию ордена. Но едва первая волна пересекла границу, они увидели на вершине недалекого пика одинокую фигуру.

Мужчина сидел один. Черные одежды, черный клинок на поясе. Единственным ярким пятном была винно-красная тыква-горлянка у него в руках. На глазах у изумленной армии он откупорил её и сделал долгий глоток. Вино Санло стекало по подбородку, поблескивая на солнце.

Если присмотреться, на боку горлянки был искусно выгравирован один-единственный цветок кровавой мальвы.