Кто обучил Ваше Величество этому искусству меча?!

Сяо Мо медленно открыл глаза.

Как и в прошлые разы, когда он возвращался из Потока Времени Книги Сотни Жизней, его желудок скрутило от тошноты. Перед мысленным взором все еще проносились обрывки видений, увиденных в реке вечности. Однако после нескольких подобных перемещений Сяо Мо начал привыкать и довольно быстро сумел подавить дурноту и привести мысли в порядок.

Как только его дыхание выровнялось, в сознании Сяо Мо возникли строки текста, сопровождаемые бесстрастным голосом Книги Сотни Жизней:

[«Проживание второй жизни Бай Жусюэ (третьей жизни Книги Сотни Жизней) завершено».]

[«Вы родились в обычной рыбацкой деревушке, где вас нашла Владычица Северного моря Бай Жусюэ. С того дня ваши судьбы переплелись.]

[Однажды она даровала вам Росу Драконьего Грома и Пилюлю Окрыления, открыв путь к самосовершенствованию.]

[Позже вы вступили на Путь Конфуцианства, отправившись на обучение в Обитель Белого Оленя, где стали учеником Верховного наставника Академии Ци Даомина.]

[Благодаря острому уму и упорству в тренировках, вы стремились проложить новое направление в учении мудрецов.]

[Пройдя Испытание Благородного мужа, вы получили высшую оценку и были признаны Истинным Благородным мужем.]

[Обретя озарение в бамбуковой роще и одержав верх в научном споре со своим учителем Ци Даомином, вы получили его признание. Став Главой Обители, вы начали свой путь великих ученых споров.]

[Вместе с Бай Жусюэ вы странствовали по миру, сокрушая в дискуссиях именитых ученых, и ваше имя прогремело на весь свет.]

[Конфуцианец Дин Чэнь вероломно нарушил договор и подставил Северное море, намереваясь истребить род драконов.]

[В последовавшей великой битве Бай Жусюэ получила тяжелые раны.]

[После этого вы взошли на Великую Стену в Десять Тысяч Ли — не только ради того, чтобы накопить для нее Заслуги, но и ради спасения невинных жизней.]

[Двадцать один год вы обороняли Стену, уничтожив бесчисленное множество оборотней-яо.]

[Когда враг почти прорвал оборону, вы завершили Трактат о Единстве Познания и Деяния и, достигнув ранга Святого Конфуцианства, переломили ход битвы, изменив судьбу Мира Десяти Тысяч Законов.]

[У Заставы Гор и Морей вы, вооружившись лишь мечом, преградили путь врагу и истребили полумиллионную армию демонов.]

[На Равнине Белого Тигра вы сошлись в схватке с мастером Царства Вознесения Вань Си и после тысяч разменов ударами бросили его голову к ногам демонического воинства.]

[В Секте Черной Горы в критический момент вы спасли Бай Жусюэ и вступили в кровавый бой с Даосом Тяньцюном.]

[В Долине Десяти Тысяч Трав вы принесли в жертву Сердце Мудреца, чтобы защитить Бай Жусюэ и помочь ей завершить Преображение в Дракона, тем самым сокрушив оковы, сковывавшие удачу драконьего рода.]

[В день вашей смерти воды Чернильного озера в Обители Белого Оленя вышли из берегов, разлившись на тысячи ли.]

[Через десять лет после вашего ухода Война Людей и Демонов завершилась победой человечества.]

[Ваш вклад в эту победу был неоценим.]

[Однако из-за того, что ради Бай Жусюэ вы пошли против воли Мира Десяти Тысяч Законов и использовали Сердце Мудреца для её защиты, косвенно поспособствовав возвышению драконов, многие практики не знали, как вписать ваше имя в летописи.]

[После ожесточенных споров Союз Людей принял решение стереть ваше имя из истории, предав его забвению».]

[«Награда первая: Сердце Мудреца.]

[ Этот дар будет непрестанно накапливать Благородную Ци для владельца, постепенно улучшая костную структуру и духовные каналы. Оно также окажет неоценимую помощь в сражениях, постижении Дао и укреплении души.]

[Поскольку нынешний уровень развития владельца слишком низок, Книга Сотни Жизней временно накладывает на Сердце Мудреца несколько печатей, чтобы предотвратить разрушение вашего тела от избытка мощи. По мере роста вашего ранга печати будут постепенно спадать, раскрывая истинную силу награды».]

[«Награда вторая: Пилюля Заслуг.]

[После принятия этой пилюли накопление Заслуг при изучении техник буддизма увеличится на двадцать процентов. Эффект сохраняется пожизненно».]

[«Награда третья: Даосское созвучие усмирения демонов.]

[Любая ваша техника или заклинание при сражении с оборотнями-яо будет наносить на двадцать процентов больше урона».]

[«Книга Сотни Жизней начинает подготовку к четвертой жизни. Время подготовки не определено, в этот период вход в Книгу невозможен. О завершении процесса владелец будет уведомлен отдельно».]

Когда текст и голос в голове затихли, Сяо Мо почувствовал, как по его сердцу разлилось приятное тепло.

Вслед за этим он погрузился в медитацию созерцания и увидел, что его сердце приобрело глубокий чернильный оттенок. Оно ритмично пульсировало, вырабатывая Благородную Ци, которая тут же начинала питать всё тело.

Усталость, накопившаяся от тренировок с мечом, мгновенно улетучилась.

Сяо Мо принял Пилюлю Заслуг, но не ощутил никаких мгновенных перемен. То же самое было и с Даосским созвучием усмирения демонов. Тем не менее, он четко чувствовал присутствие этих сил внутри себя.

Он хотел было сразу отправиться в четвертую жизнь, но известие о необходимости подготовки заставило его раздосадованно поморщиться. Оставалось только гадать, сколько времени это займет.

— Что ж, раз в Книгу пока не попасть, продолжу тренировки! — решил Сяо Мо.

Он поднялся, взял персиковый меч и вновь принялся отрабатывать Канон Меча Травяного Письма.

***

Дворец Государственного Наставника.

За те четыре дня, что Цзян Цинъи провела в императорском дворце, она ни разу не покидала своих покоев.

Каждый день она занималась расчетами, пытаясь предугадать последствия появления той белой драконицы в столице. Она просчитывала свои действия, способы устранения угрозы и возможную цену.

Но как бы она ни гадала, результаты были неутешительными. Впрочем, и драконица вряд ли могла рассчитывать на легкую победу.

Отбросив лишние мысли, Цзян Цинъи поняла, что дальнейшее затворничество и расчеты теряют смысл.

— Подойди, — позвала она.

В комнату быстро вошла служанка и склонилась в глубоком поклоне:

— Слушаю вас, госпожа Государственный Наставник.

— Где сейчас находится Его Величество? — безразлично спросила Цзян Цинъи.

— Отвечаю госпоже: Сын Неба сейчас должен быть на Помосте Созерцания Дао, занят практикой.

— Помост Созерцания Дао? Ясно.

Цзян Цинъи встала и направилась к Помосту. Она видела его, когда только прибыла во дворец, и знала дорогу.

Ей было любопытно взглянуть, какому именно Пути решил посвятить себя император.

Через четверть часа она уже стояла у высокой стены, окружающей Помост.

Вокруг площадки был установлен круг сбора энергии, который обычно обладал побочным эффектом: он изолировал духовное чутье и подавал сигнал, если в него входил посторонний.

Однако для Цзян Цинъи этот барьер был не более чем пустой формальностью. Она легко взлетела вверх и бесшумно опустилась на гребень стены, оказавшись внутри защищенного пространства.

«Он упражняется с мечом?»

Цзян Цинъи безучастно наблюдала за юношей. Но чем дольше она смотрела, тем сильнее в её душе росло странное предчувствие. Движения Сяо Мо казались ей до боли знакомыми.

«Эта техника... это ведь...»

Сяо Мо, погруженный в свое искусство, даже не заметил, что за ним наблюдают. Он полностью сосредоточился на каждом взмахе, вкладывая душу в каждый выпад.

Прошло время, и, повинуясь внезапному порыву, Сяо Мо нанес резкий удар.

Острая, как бритва, ци меча мгновенно расколола деревянный манекен перед ним надвое.

— Неплохо, — выдохнул он.

Сяо Мо был вполне доволен своим прогрессом. Судя по всему, еще немного, и он достигнет шестого уровня Закалки Ци.

Он уже собирался убрать меч и отправиться во Дворец Чистого Источника, чтобы расслабиться в термальных водах, как вдруг почувствовал дуновение тонкого аромата.

Прямо перед ним, словно соткавшись из воздуха, возникла женщина, чье лицо скрывала легкая вуаль.

— Фея Цзян? — Сяо Мо опешил.

Насколько же велик её уровень, если она проникла на Помост, а охранная формация даже не вздрогнула?

— У госпожи Цзян какое-то дело ко мне? — стараясь сохранять спокойствие, спросил он.

— Техника меча Вашего Величества...

Цзян Цинъи сделала шаг вперед. Сяо Мо инстинктивно отступил, едва не коснувшись грудью её одежд. В её глазах, обычно холодных, сейчас горел неистовый огонь.

— Кто обучил вас этому?!