Среди тысяч гор и рек — всюду ты

Покинув бамбуковую рощу, Сяо Мо несколько дней посвятил отдыху и восстановлению сил.

Недавнее постижение Дао потребовало от него колоссального душевного напряжения, истощив запасы внутренней энергии. Спустя четыре дня, восстановив ясность ума, Сяо Мо направился в обитель Господина Ци, чтобы вступить с учителем в ученый спор.

Эта великая дискуссия о сути вещей длилась без малого семь дней.

Когда же по прошествии недели Сяо Мо вышел из покоев Господина Ци, на его поясе красовался жетон Главы Обители.

Согласно уставу Академии Конфуцианства, Верховный наставник имел право единолично испытывать учеников и присваивать им звания вплоть до уровня Наставника-распорядителя. Однако для этого требовалось предварительное дозволение самой Академии.

Еще в тот день, когда Сяо Мо только уединился в бамбуковой роще для медитации, Ци Даомин отправил письмо в Совет, прося права на личное испытание своего последнего преемника. Академия дала свое согласие и прислала яшмовый жетон Главы Обители.

Увидев этот знак на поясе младшего брата, Ло Ян и Шан Цзюли поняли все без слов. Познания Сяо Мо получили признание учителя; он с честью прошел испытание и официально стал Главой Обители.

Шан Цзюли тут же предложила отправиться в город, чтобы отпраздновать это событие в лучшем трактире. Ло Ян молча кивнул, не имея возражений.

— А что, если старший брат и старшая сестра почтят своим визитом мою скромную хижину? — с мягкой улыбкой предложил Сяо Мо. — Жусюэ — искусная кулинарка. За столько лет мы ни разу не принимали вас как подобает.

— Это прекрасная мысль, — поддержал Ло Ян. — Может, пригласим и учителя?

— Ну уж нет, — возразила Шан Цзюли. — Мы, молодежь, будем чувствовать себя неловко под присмотром старшего. Да и учитель, скорее всего, откажется. Идемте же! Мне не терпится отведать блюда девы Бай.

Не дожидаясь ответа, она подхватила Сяо Мо под руку и потащила вниз по склону. Ло Яну оставалось лишь покачать головой и последовать за ними.

Стоя на вершине горы, Господин Ци слышал разговор своих учеников, и в сердце его шевельнулось легкое сожаление. И хотя молодежные посиделки его не прельщали, сама мысль о том, что он мог бы отведать яств, приготовленных Владычицей Северного моря, была заманчивой. Таким достижением можно было бы гордиться до конца дней.

— Эх, непутевая девчонка, совсем о приличиях забыла, — проворчал он, причмокнув губами. — Ну да ладно. Пойду к ее деду, поищем чего-нибудь покрепче.

Вскоре Сяо Мо привел гостей к своему дому.

Бай Жусюэ, узнав, что Сяо Мо успешно выдержал испытание и стал Главой Обители, просияла от счастья. Она, как истинная хозяйка дома, с радостью приняла решение угостить его наставников и поспешила оказать им достойный прием.

Пока Жусюэ и Шан Цзюли ходили в город за припасами, Сяо Мо и Ло Ян вели неспешную беседу во дворе.

К полудню на столе дымилось множество изысканных блюд. Едва отведав их, Шан Цзюли и Ло Ян замерли от изумления. Это были самые обычные продукты, в них не было ни мяса духовных зверей, ни редких трав, но вкус был божественным.

Стало ясно: кулинарное мастерство Владычицы Северного моря было воистину незаурядным. Такого совершенства нельзя достичь без искренней заботы и долгих лет практики.

— Прошу прощения за скромное угощение, умения мои весьма посредственны, — с кроткой улыбкой произнесла Бай Жусюэ.

— О чем вы, дева Бай! — воскликнул Ло Ян. — Среди всех поваров, которых я встречал, вы определенно входите в пятерку лучших.

— Это и впрямь невероятно вкусно! — подтвердила Шан Цзюли. — Теперь понятно, почему наш младший брат так привередничал в еде во время странствий. Вы его совсем избаловали.

— Вы мне льстите. Кушайте побольше, — Жусюэ довольно улыбнулась и украдкой взглянула на Сяо Мо, слегка приподняв свой изящный подбородок.

В этом гордом жесте читалось безмолвное: «Ну как, я не ударила в грязь лицом?»

Сяо Мо, поняв ее без слов, одобрительно кивнул. От этого взгляда улыбка Жусюэ стала еще светлее.

Застолье длилось около часа. Бай Жусюэ, подобно добродетельной супруге, ухаживала за мужем и гостями, вовремя наполняя их чаши. Хотя Ло Ян и Шан Цзюли знали, что она долгие годы заботилась о Сяо Мо, видеть Владычицу бескрайнего Северного моря в роли «идеальной жены» было непривычно.

Перед ними была не грозная правительница вод, а нежная и преданная спутница.

Наблюдая, как Сяо Мо непринужденно беседует со своими соратниками, Жусюэ чувствовала глубокое умиротворение. В прошлой жизни она часто мечтала о таких мгновениях: когда Сяо Мо будет пировать с друзьями, а она — радушно принимать их, любуясь его красноречием. Судьба в тот раз распорядилась иначе, но в этой жизни ее маленькое желание наконец исполнилось.

И хотя Шан Цзюли не была ей симпатична, Жусюэ видела, что и Ло Ян, и старшая сестра искренне преданы Сяо Мо и относятся к нему как к родному.

После окончания пиршества гости попрощались и разошлись по своим обителям. Когда они ушли, Сяо Мо принялся помогать Жусюэ убирать со стола.

— Жусюэ, давай собираться. Нам пора спускаться с горы.

Бай Жусюэ удивленно моргнула:

— Прямо сейчас? А как же прощание со старшими?

— В этом нет нужды, — Сяо Мо покачал головой. — Мир тесен, мы еще встретимся. Зачем множить печаль расставания?

— Хорошо, я мигом все соберу, — ответила она. Для нее слово Сяо Мо было законом.

Спустя полчаса они уже спускались по тропе. А на самой вершине Пика Перьевой Туши Шан Цзюли и Ло Ян молча смотрели им в спины.

— Не пойдешь провожать? — спросил Ло Ян.

— Нет, — Шан Цзюли потянулась. — Это лишь миг разлуки. Скоро имя нашего младшего брата прогремит на весь мир, и мы свидимся вновь.

— Верно сказано, — Ло Ян прижал к груди верный меч и развернулся. — Мне тоже пора.

— Куда ты теперь?

— К границам Мира Оборотней-яо. Посмотрю, что там творится.

С этими словами его силуэт растаял в воздухе. На Пике Перьевой Туши осталась лишь девушка. Она сидела на краю обрыва, лениво покачивая ногами, и провожала взглядом двух путников, исчезающих вдали.

— Сяо Мо, а куда мы направимся? — спросила Бай Жусюэ у подножия горы.

— Не знаю, — ответил он. — Будем идти куда глаза глядят. Куда дорога выведет, там и заночуем.

Девушка весело рассмеялась.

— Чему ты так радуешься? — полюбопытствовал Сяо Мо.

Бай Жусюэ ответила:

— Я просто подумала о том, что нам предстоит пройти через тысячи гор и рек... и от этого мне так хорошо на душе!

Сяо Мо ласково взъерошил ее волосы:

— Этот путь будет долгим и утомительным.

Но девушка вдруг обернулась. Ее серебристые волосы разметались на ветру, а подол платья изящно взметнулся.

— Но ведь, Сяо Мо... среди всех этих тысяч гор и рек — повсюду будешь ты.