Глава 178.0

На борту летящего судна, направлявшегося к Секте Мириада Дао, на самом носу в одиночестве пила вино женщина в алом платье, известная под именем Сюэ Куй. С другой стороны палубы, не сводя с неё настороженных взглядов, сидели Сяо Мо и Цзян Синь.

Всего два часа назад Обитель Солнечного Эликсира перестала существовать. Вместе с ней в небытие канули и все практики Секты Горных Призраков — в живых остался лишь их Владыка.

Из обрывков разговоров между Сюэ Куй и Владыкой Секты Горных Призраков Сяо Мо сумел восстановить картину произошедшего. Вражда между двумя школами длилась давно, и открытое столкновение оставалось лишь вопросом времени. Глава Обители Солнечного Эликсира, желая нанести упреждающий удар, вознамерился прорваться на Стадию Зарождения Души. Для этого он решил использовать в качестве ингредиентов для алхимии девяносто девять детей с подходящей костной структурой.

Однако он не учел одного: Владыка Секты Горных Призраков волею случая встретил Сюэ Куй. Ей как раз требовалось не менее трёх тысяч душ практиков для кровавого жертвоприношения и создания пилюль. Не колеблясь ни секунды, Владыка Горных Призраков предложил принести в жертву собственную секту. Он пообещал привести её к Обители Солнечного Эликсира и стравить две школы, чтобы в кровавой резне Сюэ Куй могла без труда собрать жатву из тысяч душ. Взамен он просил лишь об одном — принять его в Секту Мириада Дао на должность распорядителя.

Для Сюэ Куй, достигшей Стадии Бессмертного, уничтожение таких мелких сошек было делом мимолётным, и ей вовсе не требовалась преданность этого предателя. Но забавы ради она согласилась. То, что Сяо Мо увидел позже — нападение Горных Призраков на Обитель Солнечного Эликсира, — было лишь финалом её игры.

Спустя час судно вошло в пределы владений Секты Мириада Дао. Эта обитель входила в число десяти величайших Путей Демонов Западных Земель. Расположенная среди величественных горных хребтов, она занимала огромные территории. Пики тонули в призрачном тумане, а между ними грациозно кружили журавли. На первый взгляд это место ничем не напоминало обитель демонов, скорее — оплот Праведных орденов.

— Секта Мириада Дао, как следует из названия, не признаёт единого Пути к бессмертию, — произнесла Сюэ Куй, облокотившись на борт и обращаясь к Сяо Мо. — Здесь один Истинное Дао обретает в хмельном угаре, другой — через Парное совершенствование, а третий — через убийства. Путей тысячи — в этом и есть суть нашей Секты. У нас нет строгих законов. Единственный закон — сила. Ты волен делать что пожелаешь, пока у тебя хватает сил оставаться в живых. Как моему ученику, тебе никто не посмеет и слова поперек сказать, так что можешь вести себя настолько дерзко, насколько захочешь. Я буду оберегать твой путь. Однако запомни: я вмешаюсь лишь в том случае, если противник будет превосходить тебя более чем на две ступени совершенствования. Если же тебя решит убить тот, кто сильнее всего на одну ступень, я и пальцем не пошевелю. Погибнешь — значит, ты был мусором. Я ясно выразилась?

— Я понял, — холодно ответил Сяо Мо.

Губы Сюэ Куй изогнулись в усмешке. Она запрокинула голову, делая глоток. Капли вина скатились по её белоснежному подбородку, по шее и скрылись в глубокой ложбине пышной груди. Она подошла ближе, заглядывая Сяо Мо в глаза:

— Я знаю, тебе противно на меня смотреть, но мне плевать. Я учу тебя лишь для того, чтобы моё наследие не прервалось. Если когда-нибудь ты станешь сильнее меня, можешь делать со мной что угодно. Даже убить, если, конечно, сумеешь.

Сяо Мо промолчал.

Судно опустилось на вершину одного из пиков. Когда оно уменьшилось и исчезло, Сяо Мо и Цзян Синь остались стоять на каменистой почве.

— Это место зовется Пиком Кармической Крови. Здесь я живу одна, но теперь нас будет трое, — Сюэ Куй бросила в руки Сяо Мо пространственное хранилище и размашисто зашагала прочь. Её голос разнесся над вершиной: — Идите к Духовному источнику на северном склоне и отмойтесь. От вас несет за версту, мне душно от этого смрада. Жить будете в боковом крыле. Сяо Мо, завтра начнешь обучение. И запомни: ты мой ученик, но Цзян Синь — никто. Она жива лишь потому, что ты за неё поручился. Если не оправдаешь моих ожиданий, я убью тебя. А когда ты умрешь, я убью и её.

Сюэ Куй скрылась в доме, громко захлопнув за собой дверь. Сяо Мо, не проронив ни слова, отвел Цзян Синь к источнику. Он дождался, пока она закончит, а затем смыл грязь и сам.

Вода в Духовном источнике обладала чудесной силой. Не прошло и четверти часа, как усталость покинула тело Сяо Мо, а вместе с водой ушли и внутренние нечистоты. Выйдя из источника, он почувствовал во всем теле необычайную легкость.

Вернувшись во двор, Сяо Мо хотел было лечь отдохнуть, но Цзян Синь усадила его на каменную скамью. Она принесла ведро воды и, бережно сжимая в руках платок, принялась тереть его ладони. Раз за разом, меняя воду, она исступленно пыталась отмыть его кожу. Сначала Сяо Мо не понимал её действий, но вскоре до него дошел смысл этого жеста.

— А-Синь, это бесполезно. Не отмоешь, — покачал головой Сяо Мо. — Раз убив человека, кровь с рук уже не смыть вовек.

Движения девочки замедлились, но она не остановилась, продолжая с особой тщательностью протирать его ладони. Вскоре на его руки упали прозрачные слезы. Её маленькие плечи мелко дрожали, а тихие всхлипы разрывали сердце.

Сяо Мо протянул руку и нежно смахнул слезу с её щеки:

— А-Синь, я убил твою сестру А-Цзы. Ты ненавидишь меня за это?

Цзян Синь замерла, а затем отчаянно затрясла головой:

— Сяо Мо, как я могу... Ты ведь сделал это ради меня... Если бы не я, тебя бы не схватили. Это всё я виновата... всё из-за меня...

Она прижалась лицом к его груди, рыдая всё громче, и её горячие слезы обжигали кожу.

— Ты не виновата, — Сяо Мо ласково погладил её по спине. Для него она была лишь девятилетней девочкой. Что мог понимать ребенок в её годы? Напротив, на её долю выпало слишком много страданий.

— А-Синь, запомни: виновата не ты, виноват этот мир, — он коснулся её длинных волос. — Всех, кого нужно будет убить в будущем, убью я. Всю кровь, которую нужно будет пролить, пролью я. А ты просто оставайся прежней. Тебе не нужно нести это бремя, не нужно меняться. Ведь только так, когда я уйду слишком далеко и сам не буду знать, куда держу путь, я смогу обернуться и увидеть маяк. Быть может, тогда я не потеряюсь в этой бесконечной ночи окончательно.